Семиградье. Летопись 2. Травы на Пепле - Егор Александрович Данилов

– Потому что она моя сестра. – Бьёрг пожала плечами и больше ничего не ответила.

До конца Третьего Оборота они кружили по городу, пытаясь найти мать и сестру. Все знали, что беженцы прибыли в Бьёрнстад, но никто не мог ответить, где они теперь. Потеряв надежду, Эрик уселся на крыльцо одного из домов.

– Я думал, главной проблемой будет сюда добраться… – сказал он рассеяно.

– Не переживай, мы найдем их. – Бьёрг опустилась рядом. – Иногда на что-то нужно чуть больше времени, чем мы ожидаем. Но это не значит, что это что-то невозможно.

Она придвинулась к нему и положила руку на плечо. Он заглянул в ее глаза. Вен и Сола отразились в них жимолостью и облепихой.

– Как думаешь, что нам теперь делать? – спросил мальчик. – Я про Башню, про Патеру, про Семиградье… Взрослые говорят, дела наши плохи. Князь Ларс разбит, а гуддарам не выжить в Серых горах.

– Не все решают копья, Эрик. Твой отец знал это, как никто другой.

– Да, но его больше нет…

– Это так, но мы с тобой живы.

Эрик задумался о том, что бы делал в этой ситуации отец. В Патере он всеми силами старался уберечь гуддаров от поспешных действий. Не дать произойти трагедии, которая в итоге обрушилась на всех, кто был ему дорог. И с тех пор, как это случилось, мальчик больше не чувствовал себя в безопасности. Ни во время побега из города, ни вместе с кригарами, ни рядом с альмаутами. Кажется, в мире не осталось ни единого места, которое он мог бы назвать своим домом. Где мог бы просто жить, радуясь каждому дню: лучам Светил, пробивающимся через занавески по утрам, и смеху близких за ужином.

Эрик снова взглянул на Бьёрг, но так и не решился задать вопрос. Она тем не менее неожиданно ответила:

– Я знаю, что нужно делать, Эрик. Пойдем.

***

Гуддарские таверны были совсем не похожи на те, что Эрик видел в Патере. Здесь не было украшенных гербами каменных стен и монументальных каминов. Длинный зал из темного, грубо отесанного дерева отапливался открытым очагом. Огонь в нем трещал, освещая помещение теплым пляшущим светом. Дым поднимался вверх, уходя сквозь отверстие в двускатной крыше, поддерживаемой массивными балками. У дальней стены собралась большая компания рослых мужчин, судя по многочисленному оружию – кригаров. Они пили из больших деревянных кружек и громко смеялись.

Когда дети вошли, по ним скользнуло несколько рассеянных взглядов. Бьёрг повела Эрика к огню, и он начал греть руки, машинально слушая, о чем разговаривают взрослые.

– Была б моя воля, давно б уже выступили! – горячился самый громкий из них.

– Ну так княже и выступил. И что вышло? Сколько там мертвых-то осталось, под стенами Патеры?

– Так он был один, а нынче здесь три полных крига!

– Коли о криге Бьёрнстада все еще можно так сказывать…

– Ты нас со счетов-то не сбрасывай, – услышал Эрик знакомый голос. – Мы раны залижем и снова будем к битвам готовы.

Это был Кнуд, кригар князя Ларса. Тот самый Кнуд, который позволил ему присоединиться к кригу и участвовать в битве под Патерой. Тот самый Кнуд, которого Эрик уже и не надеялся увидеть. Мальчик подскочил с места и кинулся к кригару, позабыв, что едва передвигал ногами от усталости.

– Ты жив! Ты жив! – выкрикнул Эрик на весь трактир.

Кнуд не сразу понял, что происходит, но, когда сообразил, обрадованно встал навстречу:

– Эрик! Уж и не чаял тебя увидеть! А ты вот он! Живехонек!

Эрик прыгнул в крепкие объятия кригара. От него пахло медовухой, вареной кожей и железом. Вне себя от счастья, что увидел наконец знакомое лицо, мальчик принялся расспрашивать про остальных.

– Стейн в порядке. Пробивались вместе к Серым горам. Ох и потрепало нас. Да он скоро и сам появится. Сможешь и с ним обняться.

– А Хьярти?

– Хьярти нынче воронов кормит. – Лицо Кнуда осунулось. – Остался он, стало быть, на поле под стенами Патеры…

– Но… – Сердце Эрика сжалось. – Как же так…

– Это жизнь. В ней всякое случается. Да не печалься, он хотел бы той смерти, которую получил. В бою. Как настоящий гуддар. О его последнем дне будут легенды складывать, помяни мое слово… А как же вы добрались-то сюда? Сказывай! Всем по нраву будет услышать. Так ведь?

В ответ раздалось многоголосое «да». Эрик смутился и, как всегда, начал заикаться, но рядом оказалась Бьёрг, и от ее молчаливого присутствия мальчик успокоился. Он принялся рассказывать, как покинул лагерь, ничего не упоминая, однако, о том, что стало тому причиной. Здесь, в Бьёрнстаде, жизнь которого по крайней мере выглядела нормальной, ему совсем не хотелось вспоминать, как Хьярти убил целлита в либерской деревне. В том не было воинской доблести или героизма, не было даже справедливости. Это они, гуддары, ворвались в жизни тех людей, обобрали до нитки и оставили после себя холодный труп человека, который не сделал ничего плохого. Так или иначе, прошло достаточно времени, чтобы Эрик радовался встречи с Кнудом, но слишком мало, чтобы забыть события того дня.

Мальчик рассказывал, как они вместе с Бьёрг пробирались лесами в сторону Серых гор, как мерзли от холода и радовались, если встречали достаточно ягод. Рассказал он и об альмаутах. Услышав о странниках из-за факела, присутствующие нахмурились, и кто-то из кригаров спросил:

– И где они нынче?

– Не знаю, – ответил Эрик. – Думаю, ищут князя Ларса.

– На что ж он им сдался?

– Хотят предложить союз.

– Союз? Между гуддарами и альмаутами? Вот уж диво. На что нам союз? Торговать-то можно и без союза…

– Они не купцы. Скорее, воины. Считают, что у нас общий враг. И против него предлагают объединиться.

– Они бьются с Культами? – Кригар нахмурился.

– Н-нет. – Эрик задумался. – Я не все понял, но они говорят, что мы не враги друг другу. И они не похожи на врагов.

– Э-э-э, малец, плохо ты людей разумеешь…

– Но, может статься, это не мешает ему молвить истину, – вмешался новый голос. Это был Стейн. Старый кригар подошел со спины и теперь улыбался, приглаживая бороду. – Княже наш сегодня много разговоров вел. Я только оттуда. Похоже, на днях снова