Долг Сна - Эндрю Гивлер

«Почему-то я в этом сильно сомневаюсь», — сухо обронил Смотритель, склонив голову набок для дальнейшего изучения моей скромной персоны. Свет отразился от его очков в роговой оправе, на мгновение ослепив меня. Поразмыслив мгновение, он резко выпрямился, придвинул к себе чистый лист бумаги и занес над ним ручку.

«Что ж, раз так, придется внести вас в реестр», — вздохнул он. «Ваши имена и домашний адрес у меня уже есть».

Я изо всех сил постарался не вздрогнуть от этого будничного заявления. Какая бы организация ни заправляла этим притоном, ее щупальца явно дотягивались до самых разных сфер.

«Однако мне нужно будет знать, — пробормотал он, скрипя ручкой, заполняя форму, — что именно вы ищете. У нас разные процедуры проверки для разных типов покупок».

«Правда?» — я удивленно моргнул. «Я-то грешным делом думал, что весь смысл такого места заключается в как можно меньшем… э-э, регулировании».

«Мы, безусловно, поощряем свободную экономику», — отозвался Смотритель с очередной тонкой улыбкой, которая снова не затронула его глаз. «Но у нас есть партнеры, которые идут на значительный риск, поставляя ценности определенного калибра. Из уважения к ним мы проводим тщательную проверку биографии каждого, кто пытается приобрести наиболее уникальные лоты».

«Короче, вы скупщик краденого», — буркнул Алекс, до которого наконец дошло.

«Аукционист», — мягко поправил Смотритель, не снимая своей фальшивой маски дружелюбия. «Итак, не соизволите ли вы назвать категории, которые вас интересуют?» Я замер на мгновение, пытаясь собраться с мыслями. Очевидно, нужно было врать. Неосмерть — это не тот товар, о котором можно просто так спросить у администратора на стойке регистрации. Особенно если этот тип в курсе моей связи с Кейном и истинной Смертью.

«Скандинавские», — брякнул я, едва в голове родилась хоть какая-то идея. «Мы ищем кое-какие скандинавские артефакты».

Я кожей почувствовал недоуменный взгляд Алекса, но проигнорировал его, ответив на неискреннюю улыбку нашего хозяина собственной фальшивой гримасой.

«Какие именно скандинавские артефакты?»

Я замялся, и уголки его губ дернулись вверх — моя заминка явно доставила ему удовольствие. Я и так слишком долго увиливал от его прямых вопросов. Я знал, что должен дать ему что-то, за что он сможет ухватиться.

«Я ищу яблоко Идунн. Слышал, это лучшее место, чтобы его раздобыть». К моему удивлению, брови Смотрителя взлетели вверх в неподдельном шоке. Он уставился на меня так, словно видел впервые в жизни. Похоже, услышанное его устроило: он снова склонился над бланком и заговорил, продолжая писать.

«Добавки для бессмертия». Я уже открыл было рот, чтобы запротестовать против такой формулировки, но Алекс предупреждающе качнул головой. Пришлось закрыть рот обратно, мысленно вздохнув. Ну ладно. Сойдет и так, в принципе.

«Вот, готово», — констатировал Смотритель, когда с бумажной волокитой было покончено.

Он откинулся на спинку кресла с крайне самодовольным видом. «Я искренне рад, что мы сумели разрешить это недоразумение без лишних неприятных эксцессов».

«О взаимно», — с энтузиазмом поддакнул я, изображая точно такое же облегчение. «Мы правда не хотели создавать проблем. Просто охотимся за редкими вещицами».

«Разумеется». Судя по его тону, он не поверил ни единому моему слову. «Мне лишь понадобится ваша подпись на этой странице».

Он пододвинул лист и ручку в нашу сторону. «Это создаст вашу учетную запись в «Аббадон Oдин» и внесет вас в нашу базу данных. Поскольку вы уже находитесь на территории рынка, это также будет считаться началом действия ваших прав Гостя. Они будут действовать до тех пор, пока вы не уйдете. В следующий раз вам нужно будет пройти через один из наших контрольно-пропускных пунктов, где вас будет ждать ваша идентификационная карта, и вы сможете продлить свой статус Гостя».

«Конечно…» — медленно ответил я, немного ошеломленный тем количеством информации, которое на меня обрушилось. Я пробежал глазами по документу, убедившись, что он более или менее соответствует тому, о чем он говорил. У меня небольшой посттравматический стресс, когда дело доходит до подписания документов.

Верхняя строчка гласила: «ФОРМА РЕГИСТРАЦИИ НОВОГО ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ РЫНКА АБАДДОН», отчего мне стало значительно легче. Ну, на самом деле это все еще выглядело дико, но, по крайней мере, давало гарантию, что я случайно не закладываю свою душу какой-нибудь третьей стороне.

Я черкнул свою подпись в самом низу и передал бланк Алексу, который повторил процедуру. Несмотря на всю абсурдность происходящего, когда с формальностями было покончено, я почувствовал, как с плеч свалился изрядный груз забот. Теперь мы были Гостями, а значит, палить по нам почем зря местным обитателям официально запрещалось.

«Благодарю за сотрудничество», — произнес Смотритель, забирая у нас бумагу и убирая ее в ящик стола. «Добро пожаловать на Рынок Абаддон — лучший во всей Реальности источник утраченных и редких древностей».

«Это все?» — удивленно спросил я. «Мы можем просто вернуться к покупкам?» Я ткнул большим пальцем через плечо, указывая на пост охраны.

«Сделайте одолжение». Губы Смотрителя расплылись в широкой, искренней улыбке — первой с момента нашего появления. «Содержание этого места обходится недешево».

«Это было странно», — негромко заметил Алекс, стоило электрической двери бетонной цитадели задвинуться у нас за спиной. Охранников, которые нас забирали, нигде не было видно, но двое дежурных на входе проводили нас застывшими, суровыми взглядами.

«Более чем странно», — согласился я, засунув руки в карманы и оглядывая рынок перед нами. Демонесса к этому моменту уже наверняка испарилась. Меня начало разбирать раздражение из-за того, что мы упустили ее из виду.

«Он не показался тебе знакомым?» — спросил я, поворачиваясь к другу. «Меня все это время не покидало ощущение, будто я его уже где-то видел. Не знаю даже, как объяснить».

«Понимаю, о чем ты», — задумчиво отозвался Алекс, прищурив свои голубые глаза. «Может, у него просто типаж такой, распространенный».

Я на секунду задумался, пытаясь принять это как ответ на свою проблему. Не сходилось.

«Неа», — отрезал я, выбрав случайную мощеную дорожку и уходя в темноту. «В нашей жизни ничего и никогда не бывает так просто».