Душевное мошенничество - Эндрю Гивлер

ведет себя огонь, когда его бросают. На самом деле, я уверен, что его нельзя перебрасывать, как старую свиную шкуру. Даже если бы и можно было, я не думаю, что огонь имеет вес. Он не должен был этого делать. Но это был магический огонь, а значит, у него свои правила.

Я сжал все еще горящий кулак и торжествующе улыбнулся. Это было потрясающе. Каждый мальчишка мечтает уметь поджигать предметы силой мысли. Мне просто повезло.

Потом начались крики. Горящий охранник закричал, корчась на полу в агонии, когда голодный огонь пожирал его. Запах плавящегося пластика, горелой ткани и обугливающегося мяса наполнили воздух. Второй охранник бросился на помощь своему коллеге, пытаясь руками в перчатках потушить пламя. Но мой прожорливый огонь не удовлетворился одной жертвой. Голодное пламя перекинулось на второго стражника, но не ослабло. Через мгновение они оба катались по плитке, их крики сливались в ужасной гармонии, когда они сгорали.

Перестрелка с грохотом остановилась, и все бойцы повернулись посмотреть на горящих охранников. Закутанные в черное охранники стояли с опущенным оружием, забыв о прикрытии и перестрелке. Я заметил, как Алекс и Орион поднялись из-за стола, чтобы получше рассмотреть происходящее. Крики двух охранников продолжались еще какое-то время. Может быть, они и горели, но мы замерли, не зная, как поступить. В конце концов они смолкли, но дым, поднимавшийся от их трупов, все еще издавал некое подобие беззвучной жалобы на агонию.

Может быть, маленьким мальчикам с их безнадежными мечтами о том, что они смогут стрелять огненными шарами из своих рук, повезло гораздо больше, чем они когда-либо думали, подумал я, глядя на свои руки и чувствуя себя более чем немного больным. Иногда воплощение мечтаний в реальность бывает наихудшим из возможных исходов. Один за другим охранники поворачивались от своих хрустящих соотечественников, чтобы посмотреть на меня. Шок исчезал, как последние намеки на ночную тьму на восходе солнца. На очереди был гнев. Я решил не терять времени, отпущенного мне на их метаморфозы.

Справа от меня, менее чем в пяти метрах от выхода из коридора, стояла колонна, которая приближала меня к столу. Я бросился к нему, мысленно готовясь к удару раскаленного свинца, который заставил бы меня растянуться на земле. Но такого удара не последовало.

"Убейте его", - приказал голос, холодный и безэмоциональный. Штурмовики, возможно, и не ожидали, что парень, выбрасывающий огненные шары из своих рук, сожжет их дотла, но они быстро нашли решение проблемы.

Пули просвистели мимо меня, когда я делал несколько последних шагов, чтобы поставить колонну между собой и ими. Часть мрамора на полу слева от меня разлетелась на куски, когда пуля отскочила от него, осыпав меня каменной шрапнелью. Я врезался в колонну на полной скорости, поворачиваясь, чтобы прижаться к ней спиной. Не хотелось замедлять приближение и давать им больше времени для стрельбы по мне.

Колонна содрогнулась от ударов пуль, впившихся в нее с другой стороны, их голодные свинцовые зубы искали возможность откусить от меня кусочек. Отсутствие плана снова давало о себе знать.

Еще дальше справа Алекс и Орион снова открыли огонь по охранникам. Оказалось, что мое присутствие случайно оказалось полезным. Теперь охранники оказались под перекрестным огнем. Чтобы стрелять в меня, им приходилось поворачиваться и становиться боком к столу. Некоторые из них были в безопасности, укрывшись за братьями и сестрами колонны, которую я использовал для прикрытия, но большинство оказались на виду.

Когда мои друзья открыли огонь и отвлекли внимание моих потенциальных убийц, сотрясение колонны замедлилось. Я рискнул выглянуть. Несколько пуль пролетели мимо, но это не было похоже на свинцовый шторм, которому я подвергся минуту назад. Отвлечение внимания означало, что теперь я могу действовать.

Я снова выглянул наружу, держа левую руку наготове. На этот раз я мысленно приказал пламени выпустить горсть огненных шаров, прежде чем пригнулся назад. Я не видел, куда они упали, но криков больше не слышал. У меня были смешанные чувства по этому поводу - я был рад, что не стал убийцей, но и умирать мне не хотелось.

Я поменял руки и стороны - все же я больше правша - наклонился и послал еще один заряд в сторону охранника, который находился в другом конце комнаты и стрелял в моих друзей. Я увидел, что он попал в цель, и успел спрятаться за мраморную губку для пуль.

Моя колонна снова начала содрогаться, когда внимание охранников вернулось ко мне, как к злой силе. Мне стало почти жаль их. Возможно, я внезапно смог стрелять огненными шарами из своих рук, но это даже не начало сокращать разрыв в смертоносности между мной и Орионом. Я был приманкой, а не Охотником.

Краем глаза я увидел, как крупный нефилим одним плавным движением перепрыгнул через стол. Его винтовка, в которой, видимо, закончились патроны, осталась лежать на столе.Рукоять меча выглядывала из-за правого плеча, но он не обнажал его даже сейчас.

Выражение его лица было спокойным, не отражая ни следа страха или гнева. Но в его черных глазах плясало что-то первобытное. Глаза хищника, который наконец-то ничего не скрывает.

В мгновение ока я понял, в чем дело. Если я отвлекал внимание, то не мог терять время на разглядывание. Я должен был продолжать пиротехнику, дав ему время подойти к ним поближе и, возможно, захватить у кого-то из охранников еще один пистолет. Ладно, подумал я, пришло время посмотреть, на что действительно способны эти волшебные руки.

Я снова наклонился к стрелкам, вытянув их. На этот раз я дал своему огненному пассажиру новую команду: сжечь все.

Пламя вырвалось из моих рук, и на этот раз мне показалось, что аура вокруг них немного уменьшилась. Вместо горящих шаров из моих рук вылетел один-единственный столб огня. Три фута в длину и по меньшей мере фут в ширину, и он горел раскаленным добела жаром, который я почувствовал, когда он отлетел от меня.

Столб метнулся к колонне, стоявшей напротив меня в холле, и врезался в нее. Но это был огонь, обладающий чем-то вроде собственного разума, он просто расступился и растекся по мрамору, как пара злобных змей, охотящихся за добычей. Вслед за ним остались черные ожоги. Вдалеке я услышал еще один крик ужаса.

Почувствовав себя немного смелее, я вышел из-за колонны и метнул еще одно копье в охранника. На этот раз пламя вокруг моих рук определенно уменьшилось. Болт ударился о пол и заскользил по нему, поджигая мебель и оставляя за собой еще больше выжженного мрамора,