Маскарад Мормо - Мария Понизовская

«Она сопротивляется, – думала она, и это открытие поражало её всё больше и больше, заставляя сердце биться быстрее. – Они сопротивляются».

Солнцева опустилась на краешек кровати, остранённо наблюдая за тем, как Веселина наполняет вазу водой из умывальника. И только тогда онемение начало покидать её израненные пальцы. Елена на пробу попыталась их разжать. Ничего не вышло, но она вдруг почувствовала, будто в кулаке что-то было. Что-то мокрое и мягкое. И маленькое. Елена снова бросила украдкой взгляд на мать. Та была занята Гришей.

Солнцева разогнула онемевшие пальцы здоровой рукой. И медленно выдохнула, обнаружив мокрый склизкий и белый комок на окровавленной ладони. Это была… бумага.

– Иди, я нанесу мазь, – окликнула её Веселина.

И Солнцева, смяв находку второй рукой, быстро засунула её в карман сарафана. Сердце её забилось так сильно, что его неровный ритм застучал в ушах.

Она поднялась с кровати и на негнущихся ногах подошла к матери.

Глава 16

О вещих снах и смертельных болезнях

Наши дни

Ваня Мицкевич сидел на шестом ряду амфитеатра как ни в чём не бывало. Бесконечно ерошил чёрные кудри, отчего те давно стали похожи на воронье гнездо, и смеялся над дурацкими шутками своих непутёвых соседей. Ларина увидела его, едва переступила порог лектория. И не раздумывая ни секунды, направилась прямо к нему. Без Альбины, так и до сих пор не вернувшейся в университет, пятый ряд казался совсем пустым. Да и, честно говоря, у Лены не было больше никакой причины продолжать там сидеть.

– Привет, – улыбнулась она одному из сидящих рядом с Мицкевичем второкурсников. – Ты не по-подвинешься, пожалуйста?

– Вообще-то это его место. – Ванин голос был таким непривычно прохладным, что Лена не удержалась от недоумённого взгляда, который Мицкевич проигнорировал, уставившись в свой телефон.

– Да ладно, порядок, – быстро отозвался его сосед, сдвигая в сторону книги. – Садись, – кивнул он Лариной. – Но при условии, что будешь подсказывать, если что!

Она согласно закивала, перешагивая скамью и опускаясь на его место. И бросила короткий взгляд на Мицкевича. Сегодня он выглядел иначе. Его волосы, как всегда, оставались в ужасном беспорядке, но вот одежда… Ларина прошлась взглядом по глухому коричневому жилету, накрахмаленным манжетам рубашки, чёрным запонкам – запонкам! – и красным полосам на тонкой белой шее, оставленным сгибами воротника.

О, она прекрасно знала, что это значит.

– Ты… – начала было Лена.

– Добрый день.

Лена едва не закатила глаза. Разумеется, Дилю нужно было явиться именно сейчас.

Ваня разочарованно отбросил телефон. Краем глаза Лена успела заметить, как экран сначала заглючил, а потом и совсем погас.

Абсолютная тишина, в которую погрузилась аудитория, ознаменовала начало пары. Мицкевич беззвучно стучал по столешнице подушечками пальцев, отстранённо глядя перед собой. Лена украдкой посматривала на него, но не лезла. Было очевидно, что Ваня не хотел с ней разговаривать. В последние дни Мицкевич умудрялся избегать её, хотя регулярно посещал университет. Его было не перехватить ни в коридорах, ни во дворе, где обычно Ване «так хорошо думалось».

Ларина перевела взгляд на преподавательскую кафедру. Доцент, облокотившись на стойку, принялся вещать о походах Вещего Олега. И хотя преподаватель выглядел совершенно обычно, Лариной вдруг показалось, что с ним что-то не так. Он словно был чем-то расстроен. А может, это была просто игра света у него на лице.

Лена снова посмотрела на Ваню. Мицкевич пялился в раскрытую тетрадь. За всё время, пока Диль говорил, он не записал ни строчки. Казалось, Ваня вообще пребывал где-то не здесь.

Лена взяла карандаш и быстро написала на полях собственных конспектов:

«Ты в порядке?»

Придвинув к приятелю тетрадь, она уставилась на доску, делая вид, будто слушает лекцию. Краем глаза она видела, как Ваня медленно повернул к ней голову. Потом взял ручку и, ненадолго замешкавшись, всё же аккуратно вывел под её строчкой:

«Да, супер. А ты?»

Он не смотрел на Лену, когда возвращал тетрадь. Сидел с расслабленной спиной, чуть нависнув над партой. Но Ларина не обманулась. Сам факт, что Мицкевич был на этой лекции, в университете вообще и который день подряд, выдавал его с головой.

– …«Вещим» он был, потому что «знающий», – говорил Диль. – Люди считали Олега провидцем, однако летописный источник говорит нам точно лишь о том, что Олег часто советовался с волхвами…

Лена проигнорировала вопрос Мицкевича, написав только:

«Ты больше не прогуливаешь».

Он пробежался по записке глазами и хмыкнул, откинув ручку. С пару секунд он сидел почти неподвижно. И лишь подушечка большого пальца медленно теребила угол страницы. Лена заёрзала на скамье, привлекая его внимание. И Мицкевич, бросив на неё хитрый взгляд, всё же наклонился вперёд и написал:

«Ага, одумался. Как там Альбина?»

Доцент сделал паузу. В аудитории разрастался шелест страниц. И Лена послушно потянулась к учебнику. Диль снова заговорил, когда убедился, что большинство нашли карту походов.

Лена скосила глаза на Ваню. Его рука лежала на обложке учебника, который он так и не удосужился раскрыть. Веки были умиротворённо смежены.

«О чём вы говорили с Дилем?» – написала ему Лена.

Мицкевич взял тетрадку, откидываясь на переднюю панель вышестоящей парты. Взъерошил волосы, наблюдая за тем, как Диль покрывает аккуратными буквами доску. А потом повернулся к Лене и, улыбнувшись так неискренне, что ей стало не по себе, вполголоса сказал:

– Не твоё дело, – и бросил ей обратно тетрадь.

Доцент оборвал речь и повернулся к амфитеатру. Лена подняла на него голову, привлечённая резким движением.

– Михеева, – обратился он к девчонке на первом ряду, и та вздрогнула. – Я не мешаю вам?

Он бросил мел в подставку под доской, отряхнул ладони и выпрямился. Девчонка на первом ряду стыдливо опустила голову, пробормотав: «Простите».

– К слову, как мы знаем, Вещий Олег умер действительно по вине своего коня, как ему и предсказывали волхвы, – медленно проговорил Диль, возвращаясь за лекционную кафедру. – Но, даже если верить легенде, это пророчество сработало как самосбывающееся. Олег ни разу не сел на своего коня после того, что ему сказали волхвы. Но велел кормить его и ухаживать за ним. Конь в конце концов умер от старости, и когда вернувшемуся из похода Олегу об этом сообщили, он отправился посмотреть лично. Зачем? Показать всем и себе, что либо волхвы ошибались, либо он сумел обмануть смерть. Вот только все мы знаем, что ошибся он сам. Да, Свиридов? Хотите закончить легенду за меня?

Лена оторвала взгляд от доцента и снова посмотрела на Ваню. Тот сидел расслабленно и неподвижно: пальцы сцеплены в замок, взгляд прикован к преподавателю. Она осторожно