Поцелуй Снегурушки - Мария Тиамат

мех потом продадут на шапки.

– Цел и невредим, – улыбнулся Иван, целуя жену. – Как ты тут, моя краса?

Аксинья тут же зарделась, закрывшись рукавом.

– Эх, молодо-зелено! – недоуменно крякнул за столом старик Егор, снова подливая себе хмеля. – Уже второй на подходе, а все будто только вчера о свадьбе сговорились. Чудны́е люди!

– А мы, дедушка, так второй жизни радуемся, что надышаться никак не можем, – весело отозвался Иван и, бережно усадив жену на лавку, принялся раздеваться. – Ну что? – он подмигнул сыну. – Нес службу, пока меня не было? Берег мать?

Федяшка важно выпятил грудь.

– Берег. И дрова носил! И воду на санях таскал! И в погреб лазил! Ты бы сказал ей, чтоб топор мне дала, я бы и нарубил сам, а не соседа просил.

– Мал еще, вон только сегодня нос расквасил, – тут же заворчала матушка.

– Мне почти шесть лет, между прочим, – возмутился Федяшка. – А что нос, так подумаешь… Митяй сам на рожон полез.

Отец весело рассмеялся.

– Ну воин растет! А чтоб топором владеть, надобно сперва самому его сделать. Вот отдохну, покажу тебе, как правильную деревяшку для этого выбирать.

Федяшка аж подпрыгнул от восторга и тут же опрокинул локтем чашку. Кто-то снова постучал в дверь: соседка за закваской ли заглянула али кто просто хотел вечерок в беседе скоротать – и снова наполнилась радостными приветствиями светлица. Да, в избе у них всегда было радостно, людно. Федяшка любил частых гостей с их рассказами да прибаутками, их задорный, уютный шум. Но самую необыкновенную легенду умела рассказывать лишь его мама. И тогда, перед сном, когда изба наконец пустела, печь прогорала и Аксинья закрывала задвижку, Федяшка звал:

– Мам, а расскажи ту, свою!

И матушка смеялась, нежно переглядываясь с отцом. И голос ее плыл, струился в потрескивающем мерцании свечи, и Федя с ужасом и любопытством внимал рассказу про волшебную яблоню, про проклятие и ледяную колдунью, но больше с любопытством, ведь он знал, что матушка и отец рядом, а все чудовища из сказок рассеются с первым лучом солнца.

Словарь

Бабка – нижняя часть ноги лошади.

Бёрдо – приспособление для ручного ткачества, по виду напоминает частый гребень, через который протягивают крючком нити основы.

Березень – март.

Большуха – главная женщина в доме.

Вересень – сентябрь.

Вица, вичка – крученый ствол молодой елочки, березы, ивы или черемухи, которым связывали разные деревянные детали, например полозья саней.

Волоковое окно – узкое смотровое окно, закрывается задвижкой.

Волосник – шапочка, под которую прятали волосы замужние женщины. Поверх уже надевался кокошник или платок.

Вороб – приспособление для сматывания пряжи; сматывают по длине будущего холста.

Голбец – конструкция, по которой забираются на печь.

Икряник – оладьи из икры речной или морской рыбы.

Кострá – внешняя оболочка стебля.

Кросны – ткацкий станок.

Кудель – очищенное волокно льна, готовое для прядения.

Курная изба – изба, которая топится «по-черному». В такой избе нет трубы и дым из печи поступает в жилое помещение. Самый древний вид избы.

Листопад – октябрь.

Лютень – февраль.

Мутовка – венчик для взбивания теста.

Овин – строение для сушки снопов перед молотьбой.

Окуп – выкуп.

Охлупень – то же, что и конек на крыше, прикрывает стык скатов.

Охолонуться – остыть, прийти в себя.

Осенины – славянской народный праздник в честь начала осени и завершения полевых работ.

Пахта – обезжиренные сливки, побочный продукт приготовления сливочного масла.

Полики – плечевые вставки у рубахи.

Поскотина – огороженный выпас для скота.

Поставец – невысокий шкаф с полками для посуды.

Прясло – часть изгороди от столба до столба.

Рубель – деревянная доска с вырубленными поперечными желобками для катания и разглаживания белья.

Рукобитье – помолвка.

Сволок, или навой – большая катушка, вал для навивки нитей основы.

Серпень – август.

Сруб – то же, что и сооружение, строение.

Травень – май.

Туесок – берестяной сосуд в форме цилиндра.

Ценовые палочки – планки, которые разделяют нити основы на верхний и нижний ряды, создают между ними зев, по которому протягивается утком поперечная нить.

Червень – июнь.

Я брожу средь сновЖутких и чужих,Слышу в них твой зов.Ты доверься мне:Пусть раскаяньеНе занозит сердце,Боль его померкнет.А как кончим бой —Будь моей весной.