Укротитель. Зверолов с Юга - Николай Скиба

Но здесь её будут ломать. Методично и жестоко. Бить палками, пока не перестанет скалиться на людей, морить голодом, пока не начнёт жрать с рук из благодарности. Я уже видел, как это делается — память Рика подбросила обрывки сцен, и от них сводило скулы от отвращения.

Было и ещё кое-что важное.

На Юге живут звероловы — люди, рождённые с даром, с красными татуировками на коже с самого детства. Они ловят диких тварей, укрощают их, продают богачам и мастерам. И есть мастера — те, кто покупает пробуждение способностей за большие деньги и золото. Их татуировки — зелёные.

Мастера сами не ловят, мастера управляют уже готовыми, укрощёнными зверями. Разница между ними — как между охотником и покупателем в мясной лавке. Но и те и другие стояли выше нас с Карой на столько социальных ступеней, что отсюда, снизу, не видно было вершины их власти. И плевать, что у нас есть красные татуировки.

Группа поднялась на очередной перевал, и я увидел то, что заставило остановиться.

За тёмной полосой моря к небу поднималось зловещее свечение. Багровое марево, ощутимое даже на таком огромном расстоянии.

Воздух в той стороне дрожал и искажался, преломляя линию горизонта.

Раскол.

Слово возникло в сознании само собой, а тело мгновенно отреагировало: мурашки пробежали вдоль позвоночника, появилось инстинктивное желание повернуться и быстро уйти прочь.

Оттуда твари и приходят. Каждый Прилив выбрасывает новую волну хаоса, и острова Юга стоят на пути этой волны уже много столетий подряд.

Мне не понравилось это свечение. Как когда заходишь в вольер к зверю с бешенством и сразу понимаешь нутром: все старые правила отменяются.

— Что, Рик, штаны сухие остались? — хохотнул кто-то из подсобников впереди.

Я промолчал, продолжая смотреть на багровое марево. Если оттуда вылезает такая относительно безобидная дрянь, как детёныш мантикоры, интересно посмотреть, что ещё приходит.

На спуске к долине старший укротитель резко поднял сжатый кулак.

Группа мгновенно замерла — как стая, получившая сигнал опасности от вожака.

Впереди, на скальном уступе метрах в ста от нас — неподвижно лежала массивная тень.

Мать моя… Я чуть не выругался вслух.

Крылья аккуратно сложены вдоль мощного тела, хвост свисал с края камня.

Взрослая мантикора.

Даже на таком расстоянии от неё исходило ментальное давление. Ощущение колоссальной массы, отточенной силы и абсолютной уверенности хищника, который стоит на самой вершине пищевой цепи.

Укротители медленно положили руки на рукояти оружия.

Кара побледнела, но стояла прямо. Подсобники прижались к скале, один из них дышал так громко и часто, что я удивился, как мантикора нас ещё не засекла по звуку.

Я смотрел на лежащую тварь и чувствовал, как внутри поднимается что-то давно забытое.

Точно такое же ощущение было в первый раз, когда мне исполнилось семнадцать и я вошёл в открытый вольер к взрослому тигру. Вот так, лицом к лицу, без всякой преграды между нами.

Ледяной мороз от загривка до копчика, мокрые от пота ладони и одновременно — чистый звериный восторг. Острое понимание, что рядом находится существо, которое может тебя убить за секунду.

И оно прекрасно в этой своей смертоносной мощи.

Та же дрожь пробежала по телу.

Старший жестом показал направление — широкий обход в сторону. Двинулись молча и осторожно.

Мантикора не пошевелилась ни на миллиметр — возможно, спала.

Прошли благополучно. Я выдохнул полной грудью и только тогда заметил, что не дышал последние полминуты.

Мерзкое ощущение накрыло меня на спуске к городу. Предплечья вдруг нестерпимо зачесались. Я задрал рукав рубахи, и то, что увидел, заставило резко остановиться.

На коже проступали узоры. Что-то вроде рубцов от сильного химического ожога.

Память немедленно подсказала — татуировки зверолова. Но у каждого человека с даром они активируются в период Зова. Того самого, когда нужно поймать своего Зверя Духа.

А сейчас они тлели жаром.

Тусклый красноватый свет пульсировал.

Этого категорически не должно было происходить. Зов ещё не наступил по срокам. Рик был слишком молод, метки находились в спящем состоянии, до пробуждения способностей оставались долгие месяцы ожидания.

Кара перехватила мой взгляд и увидела свечение на предплечье.

Её пальцы болезненно впились мне в локоть и одёрнули рукав вниз. Голос упал до еле слышного шёпота:

— Какого чёрта? Спрячь немедленно! — Одними губами, почти без звука. — Увидят — у нас будут серьёзные проблемы. Очень серьёзные. Ты понял меня?

Я молча кивнул. Не понимал всех тонкостей, но прекрасно понимал её реакцию. Что-то, чего быть не должно по всем правилам этого мира.

А тех, кто выбивается из привычной нормы, нигде не любят — ни в моём старом мире, ни в этом.

— Об этом — ни слова никому, Рик. Слышишь меня? Ни единого слова.

Старший укротитель резко обернулся:

— Какого хрена опять встали? Шевелитесь быстрее!

Постепенно из скал вырастал город. Чёрный камень, множество ярусов зданий, лепящихся к крутому склону, дым из десятков печных труб.

Стены домов были вырублены прямо из монолитной породы, и казалось, что весь город не стоит на скале, а растёт из неё как живой организм.

Снизу расползался порт, пахло рыбой и корабельным дёгтем. Выше карабкались жилые ярусы с тесными улочками. Ещё выше виднелось что-то массивное, с множеством загонов и тренировочных площадок.

Звуки города ударили по ушам раньше, чем мы подошли к воротам.

Лязг кованого металла, рёв десятков тварей из верхних загонов, крики людей, беспрерывный стук молотов в кузницах.

Город Семи Хвостов жил и работал.

На высоких стенах дежурили патрульные с привязанными тварями.

У массивных ворот на толстой цепи сидел здоровенный ящер на задних лапах, ростом почти с человека.

И на этот раз я уже не удивился.

Хвост заканчивался костяным набалдашником, пасть была приоткрыта и обнажала зубы, загнутые внутрь крючьями. Тварь проводила нашу группу тупым взглядом.

Дрейк. Да, точно. Их называли дрейк.

Мир качался перед глазами. Остатки яда, физическая перегрузка, чужая память, часы на ногах без отдыха — всё навалилось одним комом.

Колени предательски подогнулись, и я едва успел упереться ладонью в холодную каменную стену, чтобы не рухнуть прямо у ворот на глазах у всех.

— Рик! — Кара подскочила мгновенно. — Рик, не смей сейчас!

Другой мир. Я в другом, мать его, мире.

Твари, которых никогда не видел и жаждал изучать. Метки зверолова, которые пылают раньше срока. Сестра, которая тащит меня как мёртвый груз,