Пламя и кровь - Джордж Мартин

— Балериона! — воскликнула Рейна. — Безумное дитя взяло Балериона. Не детеныша, нет, нет! Она взяла Черного Ужаса! Дракона Мейгора, чудовище, убившее ее отца. Почему его — чтобы причинить мне боль? Что я родила? Что за зверя? Я спрашиваю вас, что я родила?

— Маленькую девочку, — ответила королева Алисанна, — она всего лишь сердитая девочка.

Но, по словам септона Барта и великого мейстера Бенифера, Рейна ее не услышала. Старшая сестра короля отчаянно желала знать, где ее «безумное дитя». Ее первой мыслью была Королевская Гавань. Эйрея так хотела вернуться ко двору… но если она была не здесь, то где же тогда?

— Подозреваю, это мы скоро выясним, — спокойно сказал король Джейхейрис. — Балерион слишком велик, чтобы прятаться. И у него чудовищный аппетит.

Тогда он приказал великому мейстеру Бениферу разослать ворона в каждый замок Семи Королевств.

— Если кто-нибудь в Вестеросе хоть краем глаза увидит Балериона или мою племянницу, я тотчас же хочу об этом узнать.

Вороны разлетелись, но вестей о принцессе Эйрее не было ни в тот день, ни в следующий, ни в день после. Рейна на какое-то время осталась в Красном замке, впадая то в гнев, то в дрожь, и пила сладкий сон, чтобы заснуть. Принцесса Дейнерис настолько боялась своей тети, что начинала плакать всякий раз, как та оказывалась поблизости. Спустя семь дней Рейна заявила, что больше не может сидеть и ничего не делать.

— Я должна найти ее. Если я не смогу найти ее, то хотя бы смогу искать, — после этих слов она оседлала Пламенную Мечту и улетела.

До самого конца этого жестокого года никто не видел и не слышал о матери с дочерью.

Джейхейрис и Алисанна — их триумфы и трагедии

Достижения короля Джейхейриса I Таргариена можно перечислять очень долго. Главным из них, по мнению большинства историков, является долгая пора мира и процветания, что отметила время его правления. Нельзя сказать, что Джейхейрис полностью избегал столкновений, ибо это выше возможностей любого земного короля, но те войны, в которых он сражался, были короткими, победными и велись в морях и далеких землях. «Плох тот король, что воюет против своих лордов и оставляет собственное королевство сожженным, залитым кровью и усеянным трупами, — писал позже септон Барт. — Его милость был мудрее».

Архимейстеры могут и придираться к числам, но большинство сходятся в том, что население Вестероса к северу от Дорна увеличилось за время правления Миротворца вдвое, а в Королевской Гавани — вчетверо. Ланниспорт, Чаячий город, Сумеречный Дол и Белая Гавань также выросли, но не столь значительно.

Чем меньше мужчин уходило на войну, тем больше их оставалось возделывать землю. Распахивалось больше полей, и цены на зерно неуклонно падали при его правлении. Рыба заметно подешевела даже для простого люда, так как рыбацкие селения вдоль побережий преуспевали, и больше лодок выходило в море. Повсюду от Простора до Перешейка были разбиты новые сады. На рынках стало больше баранины, ягнятины и тонкой шерсти, ибо пастухи разводили стада больше прежних. Торговля возросла вдесятеро, несмотря на превратности погоды и войн, и на потрясения, что они иногда вызывали. Также расцвели и ремесла: кузнецы, каменщики, плотники, мельники, кожевники, ткачи, шерстобиты, красильщики, пивовары, виноделы, ювелиры, пекари, мясники и сыроделы — все наслаждались благоденствием, доселе неизвестным к западу от Узкого моря.

Были, конечно, хорошие и дурные годы, и как справедливо сказано, при Джейхейрисе и его королеве хорошие годы были вдвое лучше обычного, а дурные не хуже других. Бывали и бури, и дурные поветрия, и жестокие зимы, но когда сегодня люди оглядываются назад на правление Миротворца, то легко принимают то время за одно длинное, зеленое и нежное лето.

Немногое из этого было очевидно для самого Джейхейриса, когда колокола Королевской Гавани возвестили 55-й год от Завоевания Эйгона. Раны, что нанес жестокий ушедший год, Год Неведомого, были еще слишком свежи… и король с королевой, и совет опасались, что может статься с принцессой Эйреей и Балерионом, пропавшими без вести, и королевой Рейной, что отправилась на их поиски.

Покинув двор своего брата, Рейна Таргариен сперва полетела в Старомест в надежде, что ее своенравная дочь, возможно, отправилась к своей сестре-двойняшке. Лорд Доннел и верховный септон приняли ее вежливо, но помочь ничем не могли. Королева смогла навестить свою дочь Рейллу, так похожую и так непохожую на своего близнеца, и можно лишь надеяться, что она нашла в этом некоторое утешение от своей боли. Когда Рейна посетовала, что не была девочкам хорошей матерью, послушница Рейлла обняла ее и сказала:

— У меня здесь была лучшая мать, какую только может пожелать ребенок — Небесная Матерь, и за нее мне следует благодарить тебя.

Вылетев из Староместа, Пламенная Мечта понесла королеву на север, сначала в Хайгарден, затем в Кракехолл и Утес Кастерли, чьи лорды радушно принимали ее в былые дни. Нигде не было видно дракона, кроме ее собственного; о принцессе Эйрее не было даже слуха. Оттуда Рейна вернулась на Светлый остров, где снова встретилась с лордом Франклином Фарманом. Годы не сделали его светлость ни сколько-нибудь ласковее к королеве, ни мудрее в том, как он решил говорить с ней.

— Я надеялся, что моя леди-сестра, сбежав от вас, вернется домой, чтобы исполнить свой долг, — сказал лорд Франклин, — но мы не слышали ни о ней, ни о твоей дочери. Не могу утверждать, что я знаю принцессу, но сказал бы, что она рада избавится от тебя, как и Светлый остров. Если она появится здесь, мы спровадим ее, как спровадили ее мать.

— Вы и вправду не знаете Эйреи, — ответила ее милость. — Если она действительно найдет путь к этим берегам, милорд, то вы можете обнаружить, что она не так терпелива, как ее мать. О, и я желаю вам удачи, если вы попытаетесь «спровадить» Черного Ужаса. Балерион уже полакомился вашим братом, как бы он не пожелал другого блюда.

После Светлого острова история теряет след Рейны Таргариен. Она не вернется в Королевскую Гавань или Драконий