Пламя и кровь - Джордж Мартин

Камень до конца года и не появится ни у одного лорда в Семи Королевствах. У нас есть отрывочные сведения о том, что Пламенную Мечту видели на севере у курганов и берегов реки Горячки, а также на юге у Красных гор Дорна и ущелий Торрентина. Рейна и ее дракон избегали замков и городов — их видели мельком в небесах над Перстами и Лунными горами, туманными зелеными лесами мыса Гнева, Щитовыми островами и Арбором… но нигде она не искала людского общества. Вместо этого она искала дикие, одинокие места: открытые всем ветрам пустоши, травянистые равнины и мрачные болота, скалы, утесы и горные долины. Охотилась ли она за хоть каким-нибудь следом ее дочери или просто хотела уединения? Мы никогда этого не узнаем.

Ее долгое отсутствие в Королевской Гавани было, впрочем, к лучшему, ибо король и его совет сердились на нее. Рассказы о том, как Рейна разговаривала с лордом Фарманом на Светлом острове, возмутили короля и его лордов.

— Неужели она безумна, чтобы так говорить с лордом в его собственном доме? — сказал лорд Смоллвуд. — На его месте я вырвал бы ей язык.

На что король ответил:

— Надеюсь, на деле вы не совершили бы такую глупость, милорд. Какой бы она ни была, Рейна остается кровью дракона и моей сестрой, которую я люблю, — следует заметить, что его милость был недоволен словами лорда Смоллвуда, но не оспаривал его мнения.

Септон Барт сказал лучше всего:

— Власть Таргариенов зиждется на драконах, грозных чудищах, которые в свое время спалили Харренхолл и уничтожили двух королей на Пламенном Поле. Король Джейхейрис знает это так же, как знал и его дед Эйгон; эта сила всегда была в руках его дома, а вместе с ней и угроза. Его милости также ведома истина, которой королева Рейна не осознает: лучше всего угроза невысказанная. Лорды Семи Королевств горды, унизив их, ничего не добьешься. Мудрый король всегда позволит им сохранить достоинство. Покажи им дракона — они усвоят урок; угрожай сжечь их чертоги и рассказывай, как отдавал их родичей драконам на съедение — только ожесточишь их и настроишь против себя.

Королева Алисанна каждый день молилась за свою племянницу Эйрею, виня себя за этот побег… но еще больше она винила свою сестру. Джейхейрис, обращавший мало внимания на Эйрею даже в течение тех лет, когда она была его преемницей, сейчас упрекал себя за это пренебрежение, но больше всего его беспокоил сам Балерион, король понимал, какие опасности представляет столь могучий зверь в руках разгневанной тринадцатилетней девочки. Ни бесплодные поиски Рейны Таргариен, ни туча воронов, разосланных великим мейстером Бенифером, не принесли ни слова о принцессе или драконе, кроме обыкновенных лжи, ошибок и заблуждений. Прошли дни, сменилась луна, а потом еще одна, и король начал бояться, что его племянница мертва.

— Балерион — своенравный зверь, с ним шутки плохи, — говорил он совету, — вскочить на его спину, никогда не летав ранее, и поднять его… не полетать вокруг замка, нет, но полететь через море… скорее всего, он сбросил бедняжку с себя, и теперь она лежит на дне Узкого моря.

Септон Барт не соглашался. Драконы по своей природе не скитальцы, отмечал он. Чаще они находят себе укрытие: пещеру, руины замка или вершину горы, и устраивают там логово, откуда вылетают на охоту и куда затем возвращаются. Оказавшись без наездника, Балерион, несомненно, вернулся бы в свое логово. По мнению септона, раз уже Балериона не видели в Вестеросе, вероятно, что принцесса Эйрея направила его на восток через Узкое море, в обширные области Эссоса. Королева поддержала его.

— Если бы девочка была мертва, я бы знала это. Она все еще жива. Я это чувствую.

Все агенты и осведомители, которых Рего Драз нанял выследить Элиссу Фарман и украденные драконьи яйца, теперь получили новое задание: найти принцессу Эйрею и Балериона. Сообщения вскоре начали поступать отовсюду, со всех концов Узкого моря. Большая их часть оказалась бесполезной, как и с яйцами драконов; слухи, обман и ложные находки, состряпанные ради вознаграждения. Некоторые были из третьих или четвертых рук, другие с таким ничтожным числом деталей, что они означали не более чем «Я, может быть, видел дракона. Или что-то большое с крыльями».

Наиболее многообещающее сообщение пришло с холмов Андалоса севернее Пентоса, где пастухи в страхе говорили об охотящемся чудовище, пожирающим целые стада и оставляющем после себя лишь окровавленные кости. Да и самих пастухов зверь не щадил, если они случайно на него натыкались, потому что аппетит этого существа никоим образом не ограничивался бараниной. Те, кто действительно столкнулся с чудовищем, не остался в живых, чтобы описать его, однако… ни один рассказ не упоминал огонь, что указывало Джейхейрису на невиновность Балериона. Тем не менее, чтобы быть уверенным, он отправил дюжину людей во главе с сиром Вилламом Осой из Королевской гвардии за Узкое море в Пентос попытаться выследить это чудовище.

Через то же самое Узкое море, неведомо для Королевской Гавани, кораблестроители Браавоса завершили работу над караккой «Ловец солнца», мечтой Элиссы Фарман, купленной за украденные драконьи яйца. В отличие от галер, которые браавосский Арсенал спускал на воду ежедневно, это судно не было весельным — оно было предназначено для глубокой воды, а не заливов, бухт и мелководья у островов. Четырехмачтовый «Ловец» имел столько же парусов, что и лебединые корабли с Летних островов, но корма у него была шире, осадка корпуса больше; тем самым можно было запасти достаточно провизии для долгих путешествий. Когда один браавосец спросил леди Элиссу, не собирается ли она плыть в И-Ти, она засмеялась и сказала:

— Может быть… но не по тому пути, о котором ты думаешь.

В ночь перед отплытием леди Фарман пригласили во Дворец морского владыки. Правитель города попотчевал ее сельдью, пивом и предостережением.

Рисунок 28. Морской владыка Браавоса беседует с леди Алис Вестхилл.

— Уезжайте с осторожностью, миледи, — сказал он, — но уезжайте. Люди, что охотятся на вас, рыщут по всему Узкому морю. Задают вопросы, обещают награды. Мне бы не хотелось, чтобы вас обнаружили в Браавосе. Мы прибыли сюда, чтобы освободиться от Старой Валирии, а ваши Таргариены — валирийцы до мозга костей. Плывите далеко. Плывите