Пламя и кровь - Джордж Мартин

Камень. Даже в лучшие времена остров был сырым и мрачным, а по осени обычным делом были суровые ветра и штормы. Недавние трагедии еще сильнее омрачили репутацию замка, и кое-кто опасался призраков отравленных подруг Рейны Таргариен. Королева Алисанна отмела эти опасения как нелепые.

— Мы с королем были счастливы на Драконьем Камне, — возразила она сомневающимся. — Я не могу придумать лучшего места для рождения нашего ребенка.

На 55 год от З.Э. было запланировано еще одно королевское путешествие, на сей раз в Западные земли. Как и во время беременности принцессой Дейнерис, королева не позволила королю отменить или отложить поездку и отправила его одного. Вермитор донес его через весь Вестерос к Золотому Зубу, где его нагнала остальная свита. После его милость посетил Эшмарк, Крэг, Кайс, Кастамере, Тарбекхолл, Ланниспорт, Утес Кастерли и Крейкхолл. Было замечено, однако, что это путешествие обошло стороной Светлый остров. В отличие от своей сестры Рейны Джейхейрис Таргариен не разбрасывался угрозами, но у него были свои способы выказать недовольство.

Король вернулся с Запада за месяц до ожидаемого разрешения королевы от бремени, чтобы быть с ней в момент родов. Ребенок появился на свет точно в указанный мейстерами срок. Это был мальчик, здоровый, хорошо сложенный, с бледно-сиреневыми глазами. Его волосы были столь же бледными, сияя как белое золото, что редко встречалось даже в Старой Валирии. Джейхейрис нарек его Эймоном.

— Дейнерис со мной рассорится, — сказала Алисанна, приложив принца к своей груди. — Она так хотела сестренку.

Джейхейрис на это рассмеялся и сказал:

— В следующий раз.

Той же ночью, по предложению Алисанны, он положил в колыбель принца драконье яйцо.

Взволнованные известиями о рождении принца Эймона, тысячи простолюдинов заполнили улицы вокруг Красного замка, когда Джейхейрис и Алисанна вернулись в Королевскую Гавань месяц спустя, в надежде хоть краем глаза увидеть нового наследника Железного трона. Под их ликующие крики король, наконец, взошел на бастион главных замковых ворот и поднял мальчика над головой, чтобы все его видели. Говорят, раздавшийся после этого рев был слышен на другом берегу Узкого моря.

Пока Семь Королевств праздновали, король получил известия о своей сестре Рейне. Ее вновь видели, на сей раз в Зеленой Скале, древней твердыне дома Эстермонт, расположенной на одноименном острове неподалеку от мыса Гнева. Она оставалась там какое-то время. Ранее мы упоминали, что самая первая фаворитка Рейны, ее кузина Ларисса Веларион, вышла замуж за второго сына Вечерней Звезды Тарта. К этим временам мужа Лариссы уже не было на свете, но у нее была дочь, недавно выданная замуж за престарелого лорда Эстермонта. Вместо того, чтобы вернуться на Тарт или Дрифтмарк, после бракосочетания вдова решила остаться у дочери в Зеленой Скале. Несомненно, именно присутствие леди Лариссы привело Рейну Таргариен на Эстермонт — остров, совершенно лишенный всякого очарования, сырой, ветреный и бедный. Неудивительно, что после потери дочери и смерти любимых подруг Рейна решила искать утешения у той, с кем была неразлучна в детстве.

Можно представить, какое удивление (и ярость) вызвала бы у королевы весть, что в этот самый момент совсем неподалеку от нее находилась другая ее бывшая фаворитка. После стоянки в Пентосе и пополнения запасов Алис Вестхилл на «Ловце солнца» плыла в Тирош по самой узкой части Узкого моря между ним и Эстермонтом. Впереди предстояло опасное путешествие по пиратским водам Ступеней, и леди Алис наняла арбалетчиков и наемников для охраны, как поступают многие осторожные капитаны. Однако по прихоти богов королева Рейна и ее вероломная подруга так и разминулись, не ведая друг о друге — «Ловец солнца» миновал Ступени без приключений. Алис Вестхилл распустила наемников в Лисе, запаслась пресной водой и провиантом и направилась на запад к Староместу.

В 56 году от З.Э. в Вестерос пришла зима, а с ней и мрачные вести из Эссоса. Люди, отправленные королем Джейхейрисом разузнать об огромном звере в холмах к северу от Пентоса, были мертвы. Их командир, сир Виллам Оса, нанял в Пентосе проводника, заявлявшего, что знает, где рыщет зверь. Вместо этого проводник завел их в западню, и где-то в Бархатных холмах Андалоса на сира Виллама и его людей напали разбойники. И хотя они могли постоять за себя, враг превосходил их числом. В конце концов, их одолели и перебили. Говорят, сир Виллам пал последним. Его голову вернули одному из агентов лорда Рего в Пентосе.

— Нет там никакого чудовища, — заключил септон Барт, выслушав печальные вести. — Только люди, которые воровали овец и сочиняли страшные сказки, чтобы отпугнуть чужаков.

Майлс Смоллвуд, десница короля, предложил покарать Пентос за злодеяние, но Джейхейрис не желал объявлять войну целому городу из-за преступления нескольких мерзавцев. На этом дело было закрыто, и судьба сира Виллама Осы была записана в Белой Книге Королевской гвардии. Чтобы заполнить пустующее место, Джейхейрис дал белый плащ сиру Люкамору Стронгу, победителю большой схватки в Драконьем Логове.

Вскоре поступили новые вести от заморских агентов лорда Рего. Один из отчетов сообщал о драконе в бойцовских ямах Астапора в заливе Работорговцев — то, якобы, был дикий зверь с обрезанными крыльями, которого работорговцы выставляли против быков, пещерных медведей и отрядов рабов с пиками и топорами на потеху ревущей толпе. Септон Барт сразу же отмел эти домыслы.

— Виверна, вне всякого сомнения, — объявил он. — Соториосских виверн частенько принимают за драконов люди, ни разу в жизни не видевшие настоящих драконов.

Куда интереснее королю и совету были известия о великом пожаре в Спорных землях, случившемся две недели назад. Пожар, раздуваемый сильными ветрами и питаемый сухой травой, бушевал три дня и три ночи, обратив в пепел полдюжины деревень и наемный отряд под именем Искателей Приключений — те на свое горе оказались между огнем и тирошийской армией под личным командованием архонта. Большинство наемников предпочло броситься на тирошийские копья, нежели сгореть заживо. Выживших не было.

Причина пожара оставалась загадкой.

— Дракон, — заявил сир Майлс Смоллвуд. — Что еще это могло быть?

Рего Драз не был этим убежден.

— Удар молнии, — предположил он. — Костер. Пьяница с факелом, искавший себе шлюху.

Король согласился:

— Будь это Балерион, его бы наверняка увидели.