Звездный Саммит - Эндрю Гивлер

"Да, мы очень злы", - согласился я.

"Только не вы", - сказал Робин, его голос был сухим от насмешки. "Нефилимы, которых постигла похожая судьба, которые разделяют его склонность к насилию".

"Аргонавты", - выдохнул я, вспомнив, что они были единственными нефилимами, которые поддерживали Ориона. Если он общался с этой командой, то это была еще одна веская причина для меня отправиться туда. Наверняка кто-то из них мог бы рассказать мне, как я могу получить Невыполнимую Задачу.

"Именно так", - согласился Робин. "Ты знаешь, что с ними сделали?"

"Я знаю, что некоторые из них стали Созвездиями за участие в Невыполнимой Задаче", - заметил я, вспомнив рассказ Ники. "Я предположил, что они терпеть не могли друг друга и после этого поссорились, как "Битлз" или что-то в этом роде".

"Нет, Карина сказала, что Конгрегация поступила с ними так же", - заметил Алекс.

"Поларис и Короны боялись популярности Ясона и его силы", - пояснил Робин. "После того как он выполнил Невыполнимую Задачу, они испугались, что потеряют контроль над Конгрегацией. Поэтому заставили аргонавтов распуститься".

"Держу пари, что все прошло хорошо", - с горечью заметил я.

"Ясон и его спутники отказались".

"Ну, теперь они выглядят довольно распущенными", - заметил я.

"Да, это так".

О.

"Где Ясон?"- спросил Алекс. "Я никогда о нем ничего не слышал".

"Они сделали его примером, а когда покончили с ним, то разорвали аргонавтов на части. Знаешь ли ты, что Созвездие Арго когда-то было самым большим на ночном небе? Когда они убили Ясона и разогнали его последователей, то разорвали его на куски, а обрывки роздали выжившим, как угрозу, а не как честь".

Казалось, что челюсти ловушки наконец сомкнулись вокруг нас, и я смог разглядеть, что это за зубы. Все было сделано для того, чтобы нейтрализовать Ориона, но дело было не в том, чтобы лишить его силы или заставить вернуться в строй.

Речь шла о том, чтобы избавиться от него.

Каждый шаг Конгрегации Созвездий был спланирован с целью раззадорить его, чтобы он переступил черту и бросил им вызов. Тогда, получив повод, они готовы были выпустить идеальное оружие, чтобы уничтожить его. Они охотились на Охотника.

Низкое рычание вырвалось из моего горла. Может, по закону я и не являюсь участником Охоты, но какое дело льву до правил и предписаний? Он не может их прочесть. Его волнует только его территория и его прайд. Я почувствовал, как Алекс, сидевший рядом со мной, охвачен такой же яростью.

"Ну же, - простонал Робин, - будьте умнее аргонавтов, пожалуйста. Их было много, и все же они были разбиты. А вас всего трое".

Я на мгновение замолчал, обдумывая то, что пытался сказать Робин. Эта ловушка была устроена с особой тщательностью и точностью; я практически чувствовал, как паутина смыкается со всех сторон. Интересно, это дело рук Самаэль или Поларис сам все подстроил? Единственный выход из этой неразберихи, который я видел, заключался в том, чтобы Орион стал тем, кем он не был.

Если бы он сидел и терпел несправедливость, которую обрушивали на него Поларис и Конгрегация Созвездий, тогда им не за что было бы его преследовать. Нет, с ужасом осознал я, это будет не так-то просто. Распустив Охоту, они выставили нас с Алексом в качестве мишеней. Ориону пришлось бы стоять в стороне и наблюдать, как его враги охотятся на нас. У него больше не было политического права нас защищать.

Да, не думаю, что есть хоть какой-то шанс, что он позволит этому случиться.

"Ты прав", - согласился я. "Нам придется быть намного умнее аргонавтов, если мы хотим победить".

"Не знаю, живете ли вы той же жизнью, что и я, - ответил Алекс, - но исторически это та часть, в которой мы хуже всего разбираемся".

"Вынуждена согласиться", - фыркнула Эш с переднего сиденья.

"Что ж, надень шапочку для размышлений", - огрызнулся я. "Если мы не найдем выход из положения, то к концу выходных превратимся в драконью еду."

Глава 28

Вечеринка Доун была явно спланирована с желанием превзойти Лазаря и всех остальных, кто хотя бы подумал о том, чтобы устроить мероприятие во время конвенции. Двор Одуванчиков занял старое театральное помещение, ставшее музыкальным центром, в самом центре города. Ди-джей играл так громко, что я почувствовал, как басы отдаются у меня в груди, как только мы вышли из внедорожника.

На вертикальной вывеске перед входом огромными старомодными буквами было написано "Болтон", а в темноте ярко светились флуоресцентные лампы. На рекламном щите было написано "Одуванчиковый рейв". Это была странная смесь старого мира развлечений и нового, но, будучи уроженцем Лос-Анджелеса, я не видел ничего такого, чего не было бы раньше.

У входа стояла очередь из людей, которые переговаривались с персоналом, старательно проверявшим список гостей. Уверен, они были очень внимательны. По личному опыту знаю, что Доун не любит, когда на ее вечеринки врываются незваные гости.

Робин провел Эш и нас мимо ожидающих гостей ко входу, подняв руку, чтобы продемонстрировать сверкающий золотой браслет на запястье. Когда мы проходили мимо, несколько человек подтолкнули друг друга локтями, без сомнения, раздраженные тем, что нам удалось обойти очередь. Дородный охранник кивнул, увидев браслет, и без колебаний отцепил красную бархатную веревку, преграждавшую вход.

Робин остановился у стойки регистрации, когда мы вошли, проворно схватил еще два золотых браслета и небрежно бросил их нам. Мы с Алексом переглянулись и пожали плечами. Похоже, мы снова стали VIP-персонами. Для одноразового браслета он был слишком продуман. Его пришлось складывать самому, а затем продевать пуговицу в отверстие - это не важно, я просто хочу сказать, что меня не смущало, что Эш помогла мне с моим. Это могло случиться с любым, кто не является мастером оригами.

Вечеринка была битком набита сверхъестественными существами. Если Лазарь устроил небольшой причудливый веселый час, то Доун отгрохала вечеринку выходного дня. В огромном открытом вестибюле было множество круглых баров; закрытые двери вели, как я предположил, в настоящий театр. Судя по стене звука, доносящейся оттуда, это было нынешнее логово диджея.

Танцоры, подвешенные к потолку на золотистых шелках, исполняли элегантные хореографические номера, которые ни в малейшей степени не соответствовали ритму или атмосфере грохочущей электронной музыки. Это проблемы роста города, одержимого тем, чем он был, и тем, чем он становится: ничто не соответствует друг другу.

Основной зал запрудили толпы тусовщиков, пытающихся воспользоваться бесплатной выпивкой, за исключением одного