Выбор Евы - Наталья Способина

– Упс, надо же! – рвано выдохнул Женька.

Глава 25. Семейные встречи и прочие неприятности

– Ну здравствуйте, братья. – Эхо от хриплого голоса Кощея еще не успело прокатиться по пещере, как остров вздрогнул, будто в подземном мире началось землетрясение.

Вий бросил на Глеба тяжелый взгляд и повернулся к Кощею. Тот стоял на одном колене. Его руки были задраны вверх, а запястья сковывали серебряные браслеты. И даже со своего места Ева видела ожоги там, где серебро касалось бледной кожи. Но, странное дело, закованный, беспомощный, Кощей все равно выглядел правителем. И это ощущала не только она. Вий – Ева готова была поклясться – чувствовал тот же трепет.

– В подземном мире не желают здравствовать… брат, – наконец произнес Вий.

Остров опять тряхнуло, и Горыня обеспокоенно огляделся.

– Ты обманул! – Звонкий голос Никиты прокатился по пещере. – Волшебство не прощает обмана!

– Я не обманывал волшебство, мальчишка, – ответил Вий, даже не удостоив Никиту взглядом: все его внимание было приковано к Кощею. – Я поклялся отпустить вас. Вас я отпускаю. К Горыне тебя привязало само волшебство. Здесь моей вины нет. То, что я укрывал Кощея, тоже не обман. Он сам обменял свою жизнь и свободу на вас. Я выполнил уговор. Обмен был честным. Да, брат?

Кощей усмехнулся и после паузы кивнул.

– Обмен был честным… брат, – подтвердил он. – Только вскоре ничто не будет иметь значение, потому что Предел трещит по швам. Слышите? И если бы ты не был так занят своим триумфом, мы еще могли бы что-нибудь сделать.

Словно в подтверждение его слов по острову снова прошла дрожь.

Ева ухватилась за Женьку, чтобы не упасть.

– Что там происходит? – спросил Горыня. Спросил почти шепотом, но сверху все равно посыпались камешки.

– Горы гибнут. Ты и сам чувствуешь.

Горыня на миг прикрыл глаза, а когда распахнул их, уставился на Кощея напряженным взглядом.

– Почему? – хрипло спросил он.

– Горыня, ты веришь лжецу? – с легкой усмешкой спросил Вий.

– Потому что Марье не дозволено пересекать Предел, – не обращая внимания на слова Вия, произнес Кощей, – а она его пересекла.

– Марья? – воскликнул Горыня, и его голос прокатился по пещере громовым раскатом. Сверху посыпались камешки побольше.

– Ей не открыть проход, ты же сам знаешь, – устало пояснил Горыне Вий. При этом он глядел на великана как на глупого малыша. – Кощей снова лжет.

– Она нашла способ, – произнес Кощей, глядя Горыне в глаза.

– Насколько я знаю, брат, после того как она пыталась украсть яйцо, ты сделал так, что теперь даже лунный свет не откроет ей путь, – сказал Вий.

– Но с лунным светом путь для нее может открыть волшебное существо, – хмуро заметил Горыня.

– Именно! Но даже если бы у нее был кто-то готовый это сделать по доброй воле, тех крох лунного света, что есть в ее горах, не хватит, чтобы нарушить запрет. – Теперь Вий говорил с обоими братьями как с глупыми детьми.

– Лунного света у нее много больше, чем ты думаешь, – ответил Кощей и посмотрел на Еву.

Под его взглядом Ева похолодела. Она оставила целый флакон лунного света Корвину. Чародей, скорее всего, погиб, раз уж он не сумел к ним прийти. А случилось все это в волшебных горах, где ничто не мешало Хозяйке Медной горы забрать этот флакон.

– Вот блин, – выдохнул Женька, явно пришедший к тому же умозаключению.

Вий повернулся к Горыне, и тот мрачно произнес:

– Похоже на то, что он говорит правду. Горы стонут.

Он поморщился так, будто вправду мог это слышать.

– Что нам сделать? – спросил Иван у Горыни, но ему ответил Кощей:

– Остановить это можно, только укрепив Предел. И то лишь на время. Нужно будет заново…

– Довольно! – отрезал Вий. – Подземному миру ничего не грозит. Равно как и Тридевятому. Поэтому, если ты ведешь к тому, чтобы я снял с тебя оковы… я не глупец, братец, чтобы попасться на эту уловку.

– Вий, – начал Горыня, но тот резким взмахом заставил его замолчать.

– Марье незачем нарушать наш уговор. Ты и так должен был провести ее уже завтра, – обратился Вий к великану.

В ответ на эти слова Кощей качнул головой с невеселой улыбкой.

– Как будто она хоть раз вас слушала, – зло произнес Горыня. – Это вы только и делали, что ее слушали.

– Довольно! – снова оборвал его Вий.

– Дядюшка, дозволь спросить? – Вежливый тон Ивана прозвучал до того неуместно, что Ева вытаращилась на царевича. – Какой тебе прок в заточении нашего отца? Ты все равно никогда не сможешь выйти в верхний мир. Одно дело, если бы ты пытался перетянуть на свою сторону меня, чтобы править моим именем, но…

– Убирайтесь из моего царства! – перебил его Вий.

– Мы не уйдем без истинного царя, – покачал головой Иван, и Еве немедленно стало стыдно за то, что она сомневалась в его преданности отцу. – И ты не ответил на вопрос.

– Ты еще не понял, брат? – зло рассмеялся Никита. – У него уже есть наследник правителя, чьим именем он будет править. Тот, кто добровольно остался здесь, кто уже однажды предал своего отца.

– Я понял, – улыбнулся Иван. – Мне просто интересно, как они себе это видят. Я ведь еще жив, и убить меня ни один из них не сможет.

После этих слов Ева немного приободрилась. Кажется, здесь все-таки был человек, который понимал, что делает, и, главное, точно был на их стороне.

– Тридевятое царство подчиняется только истинному царю, которому наш отец Белобог даровал бессмертие и неограниченную власть. – Последние слова Вий произнес с горькой усмешкой. – Ты не сможешь править, Иван, потому что символ бессмертия, да и само бессмертие владыки Тридевятого царства у меня. И тебе я его не отдам.

С этими словами он подошел к изножью гроба и, сунув руку в пуховые перины под скрученным кольцами змеиным хвостом, что-то оттуда извлек.

– Это останется здесь, ибо царь Кощей отдал его добровольно. – Вий повернулся к Ивану, демонстрируя яйцо жар-птицы.

Иван нахмурился, зато Валера неожиданно встрепенулся и, обернувшись к Еве с Женькой, прошептал:

– Нужно уходить. Пока жар-птица с нашей стороны, это яйцо просто камень. Мы вернемся и объясним Марии Марковне, что жар-птицу ни в коем случае нельзя отдавать. С нас же никто пока тут клятву о молчании не брал. Нужно только забрать жар-птицу из гор обратно в РАВ, чтобы Хозяйка не могла ею воспользоваться.

Воодушевленная Ева посмотрела на Никиту и вопросительно подняла брови, ожидая его комментария. Однако выражение лица младшего сына Кощея заставило ее улыбку растаять.

– Боюсь, все несколько сложнее, чем тебе видится, Валер, – произнес Никита, и словно в