Выбор Евы - Наталья Способина

– Быстрее! – крикнула Мария Марковна.

– Впервые с ней согласен, – нервно выдохнул Женька, косясь на преграду, в которую врезались все новые и новые твари.

– Вы собираетесь обмануть Вия?

– Нет, дитя. Я собираюсь защищать. И Вия, и каждого из вас.

Вий щелкнул пальцами, и оковы соскочили с обожженных запястий Кощея. Тот выпрямился в полный рост и смерил взглядом барьер, словно оценивая его прочность.

– Мне нужно быть там, – хрипло проговорил Кощей. – Барьер ослаб. Вий, поставь охранное волшебство, но оставь мне путь к Пределу.

По лицу Вия было видно, что он от этой идеи не в восторге, но, видимо, опасность действительно была нешуточной, поэтому он щелкнул пальцами. Полотно заискрилось, и в пещере раздалось шипение, будто рядом сдувался гигантский воздушный шар.

– Не выходит, – слегка удивленно произнес владыка подземного мира.

– И не выйдет, – быстро ответил Глеб, вглядываясь в пространство. – Защита вот-вот падет. Охранное волшебство можно будет поставить только после ее полного падения. И то не сразу.

– А от нас что-нибудь останется к тому моменту? – уточнил Женька, но никто ему не ответил.

Ни Никиты, ни Горыни больше не было видно, потому что прорвавшиеся мимо них твари бросались на барьер, отлетали, бросались вновь, и так по кругу. Ни одна из них больше не горела.

Глеб сбежал с возвышения и остановился перед Евой так, что ей теперь почти ничего не было видно.

– Спрятаться тут негде, – с досадой произнес он, тяжело дыша, как будто преодолел несколько лестничных пролетов. – Вы же уже начинали обучаться левитированию объектов?

– Нет, – энергично затряс головой Валера.

– Точно. Нет. Тогда смо́трите на барьер и изо всех сил мысленно перемещаете его в исходное положение, потому что он будет на нас падать. Ясно? В идеале еще представляйте его целым.

Валера с Женькой кивнули. Ева торопливо последовала их примеру, потому что Глеб смотрел так, будто сомневался в том, что она хоть что-то понимает. И он был недалек от истины: Евины коленки ходили ходуном от страха, и было вообще непонятно, как она еще не рухнула на пол.

– Думаешь, помощь человечков понадобится? – буднично спросил Иван, продолжая разминать руки.

– Сейчас нам понадобится любая помощь, – произнес Глеб.

– Не преувеличивайте. – В голосе Марии Марковны звучали снисходительные нотки. – Вий, дорогой, я не понимаю этой суеты. Это твое царство. Ты в нем всесилен.

– В нем всесилен тот, кто его создал, Марья, – медленно, будто нехотя, ответил Вий.

– И все же я думаю…

Что там думала Мария Марковна, так и осталось тайной, потому что очередной скугозуб – господи, какими же уродливыми были эти существа! – налетел на барьер и когтистая, покрытая бородавками лапа оказалась в полуметре от Ивана.

Царевич оточенным движением швырнул сноп искр, и лапа загорелась, а за ней и сам скугозуб. Раздался жуткий вой. Но, видимо, они вправду были тупыми, потому что остальных неудача товарища не остановила. Все новые и новый твари влетали в полотно, расползавшееся прямо на глазах. Пещера наполнилась рыком, визгом и запахом горелой плоти.

Снопы искр, которые бросал Иван, превратились в лучи, потому что тварей стало слишком много.

– Почему ему никто не помогает? – закричала Ева, когда один из прорвавшихся скугозубов едва не зацепил царевича.

Словно в ответ на это скугозуб вспыхнул от луча, прилетевшего со стороны Кощея.

– Остальные заняты другим делом, – с трудом выдавил Женька, и, посмотрев на него, Ева поняла, что и он, и Валера держат защиту. Точно так же, как держат ее Кощей, Вий и Глеб. Все они сосредоточенно смотрели на полотно, выставив перед собой руки, как будто подпирали стену. Вий, правда, делал все одной рукой. Во второй он сжимал яйцо жар-птицы, видимо не рискуя его отложить. Даже Мария Марковна наконец перестала считать, что все тут будет как в сказке, и тоже присоединилась к мужчинам.

Ева виновато сжалась, сообразив, что она – единственная из всех – от страха забыла о том, что является волшебницей. Нужно просто собраться! Там Никита, которому нужна помощь!

Инструкции Глеба были простыми и понятными. Вот только на деле смотреть на преграду и мечтать, чтобы она устояла и осталась целой, оказалось невероятно сложно, потому что то тут, то там возникали прорехи, в которые пытались прорваться оскаленные морды, острые когти, черные крылья, чешуйчатые лапы.

Иван был похож на танцора, исполняющего какой-то безумный танец. Он без конца перемещался, размахивал руками, уворачивался, отклонялся. А лучи, слетающие с его пальцев, были пугающе красивы и так же смертоносны.

Ева мимоходом удивилась тому, что ей совсем не жаль тварей. Лика бы, наверное, их пожалела. А может быть, и нет, учитывая, что они потом так же ворвутся в их мир и ни у Евиных родителей, ни у Ликиной сестренки не будет возможности скрыться или победить в этой битве. Людям против них не выстоять. В одном прав был Иван: человечки действительно слабее высших.

Ева приказала себе сосредоточиться и наконец почувствовала давление на выставленные вперед ладони. Как будто она уперлась в горячую пульсирующую стену, движущуюся прямо на нее. В памяти некстати всплыл зал со множеством дверей, стены которого сужались, но Ева тряхнула головой и собралась с мыслями, несмотря на то что сердце колотилось от страха как сумасшедшее. Она волшебница. Она обязана помочь друзьям, Кощею, который на нее надеется, Ивану, который так отчаянно бьется, Никите, которого они больше не видели, но Ева верила, что младший царевич где-то там, в этом условном пространстве, так некстати провалившемся в подземный мир.

– Мне кажется, нам хана, – неожиданно сообщил Женька, и Ева почувствовала, как невидимая стена рухнула ей на ладони.

Сердце подскочило и заколотилось в горле. Ева отчаянно толкнула преграду, мысленно умоляя ее: «Стой! Только стой! Пожалуйста!»

– Держи! Все получится! – Она не сразу узнала голос Кощея – так напряженно он звучал.

Но именно этих слов ей, кажется, не хватало. Она знала Кощея десять лет. Десять лет она верила в него. Даже когда больше никто не верил.

Неожиданно давление с рук исчезло, и Ева полетела вперед, не сумев удержать равновесие. Впрочем, смутиться от своей неловкости у нее не было ни времени, ни сил. Валера рухнул рядом, а Женька еще и прокатился пару метров, едва не врезавшись в Никитину преграду.

Даже Вий оказался на земле.

Иван, единственный, кто не усиливал барьер, тяжело дыша, опустился на одно колено. Впрочем, руки он все еще держал на отлете, готовый в любую секунду вновь разить нападавших.

– Что случилось? – хрипло спросил Женька, отползая подальше от полотна, которое выглядело теперь так, будто его залили черной