Выбор Евы - Наталья Способина

Она обхватила себя за плечи, вглядываясь в скалу, которая дрожала все сильнее.

Вий не стал спрашивать, где Кощей откопал Никиту. Зато Женька шепнул Еве на ухо:

– Похоже, она не знает, кто он. Может, сказать?

– Думаю, все молчат не просто так, – на грани слышимости прошептал Валера и поправил очки.

Ева лишь растерянно развела руками.

– Вы не поставите охранное волшебство. – Глеб, нахмурившись, ткнул пальцем в невидимый планшет. – Никитино плотно экранирует. Для того чтобы его усилить, нужно, чтобы частицы вашего охранного полотна поглощались Никитиным, а не отталкивались. На подбор параметров уйдет не меньше получаса, и то…

Вий смотрел на Глеба так, будто понимал, о чем речь. Видимо, он все-таки интересовался работой нездешки. А вот Иван лишь закатил глаза и повернулся к отцу.

– Лика! – вдруг воскликнул Женька. – Она по ту сторону экрана. Пап!

Валера с Евой одновременно рванули вперед, будто вправду могли приложить необходимые две тысячи атмосфер, чтобы прорвать Никитино полотно.

– Технически она не там, – ответил Глеб.

– Но и не здесь, блин! – заорал Женька, и его отец наконец отвлекся от экрана и повернулся к нему.

– Пространство здесь условно, помнишь? Она в пещере. В одной пещере с нами. А то, что мы видим, – это то, что происходит на поверхности, просто часть этой поверхности немного провалилась сюда. Как гвоздь, вбитый в дерево. А само дерево вокруг в полном порядке. Так что риск для Лики не превышает восьмидесяти семи процентов.

Ева остановилась и потерла лоб.

– А если от вбитого гвоздя по дереву начнет расходиться трещина? – уточнил Женька.

Недаром он был лучшим в волшебной физике.

– Тогда риски увеличатся, – признал Глеб. – Но мы на это не можем повлиять.

– Нездешка, – потерял терпение Иван. – Просто скажи, что нам сейчас сделать, чтобы им помочь.

Он указал на скалу. К дрожи самой скалы присоединилась земля: Никита расставил руки в стороны и шатался, отчаянно ловя равновесие. Горыня стоял надежнее, но и его качало.

– Им ты не поможешь ничем, Иван, – ответил за Глеба Кощей. – Они либо справятся, либо нет.

Еве так хотелось спросить, во что больше верит Кощей, но она, увы, не могла.

– Либо нет, – хмуро произнес Вий, и в этот момент в пещере стало темнее, потому что солнечный свет над скалой померк.

Никита упал на колени, прикрывая голову, и стало понятно, что это не облака затянули небо. Из разлома в скале хлынули черные птицы. Они были размером с крупных орлов, и, приглядевшись, Ева заметила у каждой по две головы.

– Это кто? – дрожащим голосом уточнил Валера, который, вообще-то, обычно все знал.

Стоявший над Никитой Горыня принялся методично выбрасывать вверх руку. Из его горсти по небу рассыпались гроздья лунного света. И стоило им попасть на тварей, как те вспыхивали точно спички.

Никита перекатился поближе к Горыне и поднялся на ноги. В небе начали вспыхивать уже знакомые шары.

– Позер, – фыркнула Мария Марковна. – Так сорить волшебством. Он истощится.

На это замечание никто ответить не успел, потому что одна из тварей, уворачиваясь от волшебного шара, пролетела дальше и ударилась в преграду. Преграда заискрилась и задрожала. Тварь вспыхнула так же, как и ее сородичи, в которых попадал лунный свет.

Ева закрыла лицо руками, панически закричав. Но, разумеется, из ее рта не вырвалось ни звука. Кричать внутри себя было странно, поэтому Ева глубоко вдохнула, выдохнула и убрала руки от лица.

Небо над Пределом выглядело так, будто в него запустили праздничный салют. Серебристые росчерки смешивались с алыми вспышками от сгоревших тварей. Вот только их было много. Слишком много.

Горыня вдруг отступил сам и оттолкнул Никиту. Из скалы выскочило животное. На приземистом мощном теле перекатывались витые мускулы. Шерсти на нем почти не было. Зато было несколько голов. Ева насчитала сначала пять, потом семь, а дальше зажмурилась. В похожую тварь она когда-то зашвырнула фонарь, когда они открыли дверь в один из миров.

Женька рядом выругался, и Ева распахнула глаза. Тварь пылала, а Никита метал шары в тех, кто лез из разлома следом за ней. Горыня тем временем успевал поливать лунным светом и летающих, и прыгающих, и ползающих.

– Им не выстоять, – хрипло произнес Иван, и именно в эту минуту Ева вдруг поняла, что все всерьез, что прямо сейчас на их глазах Никита реально может погибнуть.

Она оглянулась на Кощея. Его лицо ничего не выражало, но вот глаза…

– Скоро и тебе придется показать свою удаль, Иван, – неожиданно сказал Вий, и Ева вновь посмотрела на преграду.

Полотно дрожало, потому что некоторым тварям удавалось проскочить мимо защитников. Они неслись прямиком к Никитиному экрану, будто весь мир для них упирался как раз в него. Впрочем, скорее всего, так и было, если уж часть пространства условно провалилась под землю.

Существо, похожее на крупную ящерицу, врезалось в преграду, отскочило, но было поздно: оно успело превратиться в факел. Однако это не остановило следующих.

– Они совсем без мозгов? – нервно воскликнул Женька, когда восьмая по счету тварь задымилась. Она была бородавчатой с огромными острыми зубами и глазами, вращающимися, как у хамелеона.

– Это скугозуб, человечек, – произнес Иван, разминая кисти, как будто готовился приступить к игре на инструменте. – В нем только злоба и голод.

Вид Ивана, готовящегося вступить в битву, добавлял страха, потому что Ева прекрасно понимала: прорвись защитный экран, от нее не будет толку. Что она может сделать? Призвать на них факел? Облить водой? А Женька? Он изменит их форму? Только Валера теоретически мог откинуть нападавших тварей. Но скольких? Одну? Две? А их там десятки, если не сотни!

– Поклянись, что не сойдешь с места и не применишь силу против нас с Марьей, – неожиданно произнес Вий, и все к нему повернулись.

– Вий! – воскликнула Мария Марковна.

– Время шуток прошло, Марья, – отрезал владыка подземного мира.

Очередной скугозуб врезался в экран и отскочил, при этом не загоревшись. Были ли у него там мозги или нет, но он бросился на преграду еще раз. А потом еще. В это же время в нее врезалось сразу две летающие твари. Их тоже отбросило, но они остались невредимыми.

– Клянусь, – ответил Кощей.

– Ева, спроси его, собирается ли он обмануть! – приказал Вий.

– Я не могу, – в отчаянии подумала Ева, и Валера выдохнул длинное:

– Фу-у-ух!

Только тогда Ева поняла, что подумала вслух.

– Блин, – снова вслух подумала она, и Женька рядом нервно усмехнулся. – Блин.

Еву от страха заклинило на этом слове.

– Спроси, дитя, – подбодрил ее Кощей.

Его негромкий голос звучал тепло, и у Евы тут же защипало в носу, потому что она