Выбор Евы - Наталья Способина

– Кажется, нет, – ответил Никита.

– Точно нет, – выдохнул Иван.

– Хоть кто-то усвоил уроки, – отозвался Корвин, и это прозвучало так привычно, что Еву вновь накрыло обидой.

Если бы здесь была Лика, она бы высказала этому мерзкому чудовищу все, что думает. Как можно предать того, кто тебя спас, кто о тебе заботился?

«Он был бы рад, если бы я свернул себе шею, но на деле он сделает все, чтобы это предотвратить», – сказал однажды Никита. Неужели у волшебных существ это действительно работает вот так?

Иван меж тем отделился от их группы и решительно направился к отцу. Ни Вий, ни Мария Марковна его не остановили. Глеб подтолкнул Женьку, и тот потянул Еву вслед за Иваном. Ева прихватила за руку Валеру. Пусть в этом не было особого смысла, но казалось, рядом с Кощеем безопаснее.

Напрягало, правда, присутствие жар-птицы, но, по примеру Ивана, они просто не стали подходить близко к возвышению: остановились сбоку от гроба на свободном пятачке, где сходились несколько тропинок. Ближайший к ним куст был обломан и даже немного обуглен. Ева огляделась и поняла, что все кусты волчьей ягоды, которые оказались в эпицентре гнева жар-птицы, пострадали. Интересно, будет ли она защищать их, вздумай Мария Марковна исполнить свою угрозу? Или Кощей не настолько ею управляет? Мысль о том, что Кощей мог просто не захотеть их защищать, даже не пришла Еве в голову. К счастью, жар-птица, удостоверившись, что никто на ее владыку не нападет, опустила крылья, тем самым немного пригасив свечение. Стало ощутимо легче.

– Никит, – позвал Валера, и тот наконец отмер и пошел за ними.

Кажется, предательство Корвина подействовало на него так же, как смерть Горыни. Глеб взял дезориентированного царевича под локоть и что-то ему шепнул. Никита встрепенулся, будто очнувшись, и принялся что-то шептать в ответ. Выглядело это немного подозрительно.

– Я не понимаю, – наконец раздался голос Марии Марковны. Она держалась поодаль, сжимая яйцо в руке. – Оно должно было открыться! Это твоя работа?

– Не моя, – медленно ответил Вий и посмотрел на Кощея.

– Не получилось? – в тоне владыки Тридевятого царства прозвучало фальшивое сочувствие.

– Как ты это сделал? – Мария Марковна в ярости повернулась к Кощею, и жар-птица, предупреждающе свистнув, тут же расправила крылья.

– Я ничего не делал, милая, – последнее слово Кощей выделил.

– Я не понимаю.

– На нем защита. – Вий протянул руку, намереваясь взять яйцо, но Мария Марковна ему не позволила.

Яйцо больше не выглядело безжизненным камнем. Оно переливалось, будто там, в глубине, перетекала лава, но раскрываться явно не собиралось.

– Может, его ударить обо что-то? – нахмурившись, предложил Валера, и Женька с Евой ошалело на него оглянулись.

– Ты не в ту сторону воюешь, – поделился наблюдением Жаров.

– Если его ударить обо что-то на глазах у жар-птицы, человечек, – неприятным тоном произнес Корвин, – это будет последнее, что ты сделаешь в жизни.

– Логично, – вздохнул Валера, и Ева с трудом сдержала улыбку. Кажется, Валера вполне отдавал себе отчет в том, что говорил.

– Тогда что нужно сделать? – повысила голос Мария Марковна.

– Подождать? – предложил Вий. – Нам некуда торопиться. Выставим волшебную защиту на случай, если твари вновь хлынут через Предел. Просто наведем потом порядок и здесь, и в Тридевятом.

– А остальные миры? – наивно спросил Валера.

– Тебе уже будет все равно, человечек. Через несколько дней ты станешь нездешкой, – ровным тоном ответил Вий.

По лицу Марии Марковны было видно, что задержка ее злит, но Вий вправду предложил здравый вариант. Здравый для волшебных существ.

Ева посмотрела на царевичей. Иван ответил ей своим обычным нечитаемым взглядом, а вот Никита глубоко вдохнул и выпалил:

– Ждать бессмысленно. Оно не откроется. На нем ПИН-код.

После этих слов Женька прыснул так громко, что Ева на него шикнула.

– Что? – Мария Марковна резко обернулась к сыну.

– Ну вы же знаете, что такое ПИН-код?

Ева на миг удивилась тому, что он обращается к собственной матери на «вы», потом вспомнила, что их родство так и осталось для Марии Марковны секретом. Но все мысли вылетели из ее головы, когда Никита, обезоруживающе улыбнувшись, добавил:

– Так уж вышло, что из присутствующих его знаю только я.

По лицу Марии Марковны пробежал целый калейдоскоп эмоций. Наконец она тоже улыбнулась, и Ева про себя отметила, что их с Никитой улыбки очень похожи.

– Тогда открой.

Никита оглянулся на отца, на брата, потом почему-то на Глеба и неожиданно кивнул.

– Да ла-адно? – протянул Жаров. – Никит?

– Женя, не мешай мальчику устраивать свою жизнь, – назидательно произнесла Мария Марковна. – Кощей пал, и мальчик лишился покровителя.

Никита приблизился к ней и протянул руку за яйцом. Покрасневшая под браслетом кожа ярко выделялась на бледном запястье.

– Нет, дорогой, – снова улыбнулась Мария Марковна. – Тебе придется делать все так. Я не выпущу его из рук.

– Видите ли, его защищали от вас, и в ваших руках оно не откроется.

– Ты лжешь, – отрезала Мария Марковна.

– Ева, спроси меня, лгу ли я, – через плечо обернулся Никита и тут же пояснил матери: – Я не могу ей соврать.

Евино сердце едва не выскочило из груди, потому что она понятия не имела, что этот балбес опять задумал. В его предательство она не верила ни на секунду, поэтому лихорадочно пыталась сообразить, какой вопрос задать, чтобы не спалить его намерения.

– Оно правда не откроется в руках Марии Марковны? – медленно произнесла она, и Никита четко ответил:

– Да.

От облегчения Ева едва не стекла лужицей на пол, но радость ее была недолгой, потому что Мария Марковна посмотрела прямо ей в глаза и с улыбкой произнесла:

– Спроси у него ПИН-код.

В тот же миг обе руки Никиты в кандалах взлетели вверх, будто подхваченные невидимой цепью.

– Благодарю, Корвин, – улыбнулась Мария Марковна чародею и обратилась к Вию: – Ты так не вовремя поклялся им не вредить.

– Дело не только в клятве, Марья. – Голос Кощея прозвучал негромко, но уверенно. – Мы все уже видели, к чему приводят попытки причинить вред кровным родственникам. Но ты молодец, подстраховалась.

Он посмотрел на чародея тяжелым взглядом.

Мария Марковна снова улыбнулась и, подойдя к Корвину, без колебаний отдала ему яйцо жар-птицы, а потом повернулась к Еве. Их отделяло друг от друга метров пять-шесть, потому что Мария Марковна не рисковала приближаться к Кощею, которого охраняла жар-птица, но одного ее взгляда хватило, чтобы Еву прошиб холодный пот.

– Я не буду ничего спрашивать, – выдавила она.

Стоявший рядом Женька вдруг резко втянул воздух сквозь стиснутые зубы.

«Попробуй теперь сказать, что я тебе не друг», – вспомнила Ева его слова.

– Что вы делаете? –