Выбор Евы - Наталья Способина

– Ну это же очевидно, – мягко произнесла Мария Марковна.

– Прекратите! – потребовал Глеб, но тут же рухнул как подкошенный, вслед за ним упал Валера.

Ева в отчаянии бросила взгляд на Никиту, болтавшегося на невидимых цепях между Марией Марковной и Вием. Ну кто так строит планы? Однако он неожиданно подбадривающе кивнул, словно разрешая ей спросить.

Вообще уже ничего не понимая в этой жизни, Ева выкрикнула:

– Какой ПИН-код?

– На фига?! – заорал согнувшийся от боли Женька и, резко выпрямившись, когда его отпустило, зло посмотрел на Еву.

У той не было ответа на его вопрос. Кроме того, что она не была готова жертвовать никем из них. А Никита вроде бы сам ей разрешил.

– Почему он молчит? – повысила голос Мария Марковна. – Скажи ПИН-код!

Никита чуть приподнял вывернутые плечи и сжал губы. Он был бледным, его трясло как в лихорадке, но говорить он явно не планировал. Но как это возможно?

– Мальчишка! – зло и немного восхищенно рассмеялся Вий. – Он запечатал свою речь.

– Найди способ! Пусть напишет! – произнесла Мария Марковна, обращаясь к Корвину, который стоял чуть в стороне и равнодушно смотрел на мучения бывшего воспитанника.

– Думаю, процедура несколько сложнее, чем просто произнесение ПИН-кода вслух, – сипло произнес Глеб.

Ева оглянулась и увидела, что он сидит на земле, а рядом на одном колене стоит Иван, придерживая его за плечи.

– Откуда вы знаете?

– Это не электронный гаджет, Мария Марковна. В него нельзя просто зашить комбинацию. У него нет экрана, чтобы эту комбинацию ввести. Существует несколько способов защиты. Но какой из них был применен…

Глеб развел руками. Вот только Ева вспомнила, как они шептались с Никитой. Наверняка он знал, как открыть яйцо.

– Кто установил эту защиту? Не мальчишка же! – Она зло посмотрела на Никиту. Тот улыбнулся бледными губами. – Ты думаешь, мы не найдем способ тебя разговорить? Ты всего лишь человек. А значит, слаб духом.

Она щелкнула пальцами, но ничего не произошло.

Тогда она щелкнула пальцами во второй раз, и Вий, пошатнувшись, схватился за горло.

– Марья? – прохрипел он.

– Я проверила! – огрызнулась она. – Почему я больше не могу ничего сделать с ними? С тобой же могу! Кто их защищает?! – закричала она. – Ева, спроси!

– Не буду, – четко ответила Ева, сама толком не понимая, что происходит, но уверенная в одном: кто-то или что-то прямо сейчас не позволяет причинить им вред.

Оглядев друзей, она убедилась, что они в полном порядке.

– Корвин, разберись с этим! – потребовала Мария Марковна.

– Да, госпожа. – Чародей слегка поклонился и направился в их сторону.

Ева замерла, глядя в его черные глаза. Она даже Вия не боялась так в их первую встречу, как Корвина в этот момент. В памяти всплыли все его придирки, злые слова, то, как он мечтал от них избавиться. Вот и пришел его звездный час.

Никита дернулся, однако так и остался висеть на неудобно вывернутых руках. Его движение заставило Еву бросить взгляд в ту сторону.

Стоило это сделать, как она обмерла. Пока все внимание было приковано к ним, за спиной Марии Марковны появилась… Лика. Живая, здоровая, с огромным посохом в руках. Этот самый посох она с несчастным видом занесла над головой директора РАВ.

Глава 29. Пусть случится, что дОлжно

Ева зажала рот, чтобы не вскрикнуть то ли от радости, то ли от ужаса. Женька, явно видевший то же, что и она, выдохнул сквозь зубы: «Ти-хо!» – а Лика зажмурилась, замахиваясь.

Еве очень хотелось зажмуриться вместе с Ликой, но она не могла позволить себе такой роскоши, поэтому увидела, как за спиной Лики появился Илья.

– Лика, сзади! – закричала Ева.

Женька с Валеркой в один голос завопили: «Осторожно!» – Иван для разнообразия крикнул: «Берегись!» – и бессмысленно щелкнул в воздухе пальцами, видимо забыв, что браслеты подавляют его волшебные способности.

Мария Марковна резко обернулась, но делать ей ничего не пришлось. Илья, проклятый Илья, на котором, увы, браслетов не было, тоже щелкнул пальцами, и Лика, выронив посох, повисла на невидимых цепях рядом с Никитой. Вот только, в отличие от смиренно висевшего царевича, Лика успела пнуть Илью, не переставая при этом ругаться сквозь зубы.

Ошалевший Никита таращился на нее со смесью радости и отчаяния.

– Я так понимаю, хуже уже не будет, – звенящим от эмоций голосом произнес Женька.

– Я бы не был так уверен, – выдохнул Валера.

– Да пофиг уже. Главное, что не камень, – рассмеялся Жаров.

– Илья, дорогой, ты вовремя.

– Я всегда вовремя, матушка. Я предполагал, что Горыня не переживет своего благородного порыва, посему решил быть неподалеку от девчонки, когда она вновь обретет плоть и кровь, потому что доверять человечкам может только глупец.

– Ты был невидимым? – холодно уточнил Вий, повернувшись к племяннику, и, дождавшись кивка, покачал головой: – Мы же договаривались, что в моем царстве играем честно: не прячемся, не скрываем мысли, не злоумышляем. Неужели жизнь ничему не учит?

– Я защищал мать, – так же холодно ответил Иван. – Эта девчонка ее едва не ударила.

– Эта девчонка не способна прибить и комара, – желчно произнес остановившийся на полпути Корвин. – Пригрози ей прихлопнуть лягушку, и она тебе все тайны выдаст.

– Беда в том, что у нас нет лягушек, – глядя на Илью, произнес Вий, и Еве показалось, что средний сын Кощея ему совсем не нравится.

– Зато у нас есть она сама. – Илья недобро усмехнулся, становясь очень похожим на Ивана. – Насколько я успел заметить, Никита питает к ней некоторую слабость.

Никита смерил брата надменным взглядом, всем своим видом говоря, что в такую чушь мог поверить только идиот. Но правда ведь заключалась в том, что он не позволит причинить Лике вред. И не только Лике. Никому из них не позволит. Дурацкая человечность, о которой говорил Вию Глеб.

– Подождите, – вмешался Глеб. – Это ничем не поможет. Даже если Никита скажет ПИН-код.

– К ней вы защитное волшебство не примените, ясно? Я больше на это не попадусь, – перебила его Мария Марковна, сверкнув глазами на Кощея, а потом на Вия. Первый посмотрел в ответ устало, второй – удивленно. Она же продолжила: – Ну что, Никит, так и будем молчать?

– Отстаньте от него! – возмущенно воскликнула Лика, и невидимые цепи приподняли ее выше, так что она перестала доставать ногами до земли.

– Блин, – вырвалось у нее, когда плечи под тяжестью тела болезненно выкрутились.

Никита запрокинул голову к потолку, а потом четко произнес:

– Девятнадцать, ноль семь, ноль восемь!

– Ну вот и славно, – заметила Мария Марковна. – Вопрос теперь в том, кто посмел выставить против меня защиту. Вий?

Тот качнул головой.

– Я ничего не знал. Клянусь.

– Сынок? – обратилась она к Илье.

Но тот