Аудит одуванчиков - Эндрю Гивлер

по фамилии Дрисколл, адвоката-нефилима, который помог бы ей объяснить полицейским, что произошло, так, чтобы ее не отправили в психиатрическую клинику. Она, конечно, не могла рассказать правду смертным полицейским. Слишком много разговоров о том, что мужа убили демоны, и государство может попытаться отобрать у нее детей.

Мы посидели с ней, пока она звонила адвокату, а потом в полицию.

Потом мы ушли.

Я чувствовал себя ужасно. Мы слишком поздно узнали о плане демонов, чтобы спасти отца. Мы не собирались сидеть сложа руки, чтобы позволить ему умереть, и все же... он умер, и его дети будут расти без него. Этого уже само по себе было достаточно, чтобы разорвать мое сердце. Но оставить мать и детей сидеть на тротуаре грозило разбить его окончательно. Я понимал, почему мы должны были это сделать, но все равно было ощущение, что мы их бросаем.

С точки зрения математики, мы спасли трех человек. В соотношении три к одному мы защитили больше жизней, чем не смогли. И все же одна потерянная жизнь тяготила меня, как бесконечность.

Орион запрыгнул на свой мотоцикл. Мы с Алексом забрались в его всегда верный белый минивэн. Вместе наш маленький караван въехал в пробку, молчание было тяжелым и оглушительным.

"Ты знаешь, он хорош, очень даже хорош, но даже супергерой из комиксов не смог бы так быстро добраться до нас через час пик в Лос-Анджелесе", - сказал Алекс через несколько минут.

"Что ты имеешь в виду?"

"Я имею в виду, что он мог появиться так быстро после того, как ты включил сигнал Охотника, только если был уже поблизости".

"Ты думаешь, он наблюдал за нами?" - спросил я, осознавая, что, конечно, так оно и было. Стиль преподавания Ориона часто напоминал погружение на глубину, чтобы поплавать с акулами, но спасатель всегда был на дежурстве. Я не уверен, стало ли мне от этого лучше или хуже. С одной стороны, если Орион тоже был там, то это была не только наша вина. Но то, что я с облегчением переложил вину на него, заставило меня снова почувствовать себя виноватым.

"Орион знал этого демона Загана", - сказал я, меняя тему.

"Ну, а демон, похоже, знал тебя", - со вздохом ответил Алекс.

"Да, я это заметил". Меня посетила неприятная мысль. Я предполагал, что демон здесь для своих целей, а то, что он наткнулся на меня, было неожиданным бонусом. Но что, если это было не так? "Ты же не думаешь, что он пришел за мной?"

"Давай посмотрим, в Лос-Анджелес был вызван демон высшего уровня, которого узнал Орион и который был нацелен на то, чтобы заполучить твою душу. Я уверен, что это просто совпадение".

Что ж, когда он так выразился, это действительно показалось слишком уж случайным.

В прошлом году я все испортил. Во многих отношениях, конечно. Но самым большим было то, что я убил Лилит, когда она пыталась убить меня. Насколько я понимаю, есть разные уровни "бессмертия". У Алекса, например, в жилах течет очень разбавленная кровь нефилимов. Он долгожитель, но не настоящий бессмертный. Орион же, напротив, бессмертен. Отец Время не может наложить свои грязные лапы на Созвездие. Но то, что ты бессмертен, не означает, что тебя нельзя убить, а только то, что твой свет не погаснет сам по себе. Кроме того, есть существа, которые являются Бессмертными - важна заглавная буква. Для убийства Бессмертного требуется что-то более особенное, например, волшебный меч.

Лилит была Бессмертной. Отбиваться от нее было вполне нормально, равносильно мелкому спору. С другой стороны, убить ее было довольно грубо. Все равно что двойной прокол на вечеринке или забыть спустить воду в чужом доме.

Возможно, она мертва, но у нее есть целый ряд влиятельных друзей и... любовников, которые могут захотеть что-то предпринять. Учитывая, что ее сладенький пирожок вроде как управляет всей адской компанией, он мог послать сюда Загана, чтобы сделать что-то конкретно со мной.

"Почему бы Люци не...", - начал я.

"Нет, нет, нет", - перебил Алекс, бросив на меня свирепый взгляд. "Не произноси его имя. Тебе лучше знать".

"Конечно", - сказал я, закатив глаза. "Зачем старому доброму Люци-пу посылать прихвостня, вместо того чтобы прийти самому?"

Алекс издал ехидный смешок. "Ты обижаешься, что самый верх пищевой цепочки не пришел за тобой сам?"

"Наверное, я всегда думал, что он из тех, кто принимает все близко к сердцу", - сказал я, пожав плечами. "Ну, знаешь, например, чтобы голыми руками совершить на мне семь смертных грехов".

"Надеюсь, этого не случится", - мрачно сказал Алекс. "Ты сам не знаешь, о чем просишь".

"Я не говорю, что смог бы справиться с ним", - запротестовал я. "Я просто удивлен, что он посылает приспешника, чтобы сделать свою грязную работу".

"Хочешь верь, хочешь нет, но я подозреваю, что у Принца Лжи есть дела поважнее, чем лично охотиться за Мэтью Карвером - даже если ты убил его девушку и являешься потенциальным разоблачителем, который может начать войну против его компании". Он помолчал секунду. "Хорошо, теперь, когда я говорю это вслух, то понимаю, почему ты можешь немного сомневаться".

"Спасибо", - самодовольно сказал я. "Мне бы хотелось думать, что мое резюме говорит само за себя".

"Если он действительно придет за тобой, это будет все равно, что Америка сбросит ядерную бомбу на муравья. Не муравейник. Один-единственный рабочий муравей. Это ты. Ты - муравей в этой метафоре".

"Да, я понял твой сложный литературный прием, спасибо".

"Сильные мира сего не приходят в мир смертных, чтобы просто зайти в кафе, когда им вздумается. Это расценивается как вторжение".

"Значит, все это делается с помощью доверенных лиц и должным образом назначенных дипломатов?" спросил я.

"Что-то вроде этого. Посылать своих пешек и рыцарей, чтобы они досаждали, принято и терпимо. Проникновение нескольких демонов - это просто часть игры. Заган и его дружки были всего лишь небольшой пограничной стычкой. Но если бы он решил лично напасть на тебя, это было бы полномасштабное вторжение, и другие стороны отреагировали бы".

"Разве Орион не может просто