Аудит одуванчиков - Эндрю Гивлер

"Только не говори ему, что я это сказал, но я не думаю, что Орион даже близко подойдет к Сам Знаешь Кому".

"Он прекрасно справился с Лилит".

"Лилит была другой. Она была человеком, которого превратили в демона". Я практически слышал, как Алекс мысленно перечисляет пункты на своих пальцах. "К тому же, она была просто демоном. Ты же знаешь, что это не универсальное определение. Он падший архангел. Это похоже на... э-э..." Он сделал паузу, оглядываясь в поисках метафоры.

"Сожалеешь, что уже использовал ядерное оружие в качестве сравнения?" сухо спросил я его.

Он оторвал взгляд от дороги, чтобы бросить на меня свирепый взгляд. "Это разница между солнцем и спичкой", - нашелся он.

И этот парень хотел стать современным Гомером. Если отбросить плохое написание, я слушал то, что он пытался мне сказать. Несмотря на то, что я был на сцене сверхъестественного около года, мне все еще было трудно понять, насколько велика сила, которой обладают различные существа. Люди вписываются в очень уютную маленькую диаграмму возможностей. Вершиной нашей шкалы является какой-нибудь олимпиец вроде Майкла Фелпса, который может очень быстро переплыть из точки А в точку Б. Но в космическом смысле мы с ним не так уж далеки друг от друга. Сколько бы мы ни ели капусты, большинство из нас умрет, не дожив до ста лет. Никто из нас не может бегать быстрее скорости звука или перепрыгивать через здания одним махом. Там, в темноте, все гораздо хуже, чем у нас.

"Это один из тех случаев, когда история происхождения правдива?" спросил я. "Что Сам-Знаешь-Кто был ангелом, которого изгнали, и он стал нашим дружелюбным соседом Дьяволом?"

Алекс уклончиво пожал плечами. "Мне нет и двухсот лет", - сказал он. "Зачем ты спрашиваешь меня о великих тайнах Вселенной? Ты знаешь, что я всегда говорю: просто потому, что это реально -"

"Это не значит, что это истинно", - со вздохом закончил я за него.

"Это все маркетинг", - предположил он, пожав плечами. "Самая древняя профессия из всех. Однако из всех историй, которые рассказывают, я слышал, что эта - одна из самых близких к правде".

"Как это?"

"Он действительно был крупной шишкой, крутым архангелом. Возможно, даже самым главным. Его действительно называли Ангелом Света. Там действительно была какая-то разборка, и он действительно пал вместе со всеми своими дружками; вместе они стали первым поколением демонов".

"Это "что" в этой истории, но ни одного "почему"", - заметил я.

"Лучший способ рассказать историю о влиятельных людях", - сухо сказал Алекс. "Никогда не знаешь, кто слушает".

Я почти уверен, что это сверхъестественный эквивалент "стукачам накладывают швы".

Мой урок истории был прерван, когда мы заехали на парковку за "Олимпийским Баром и Гриллем". Грилль - буква "Л" важна, она делает его модным - был популярным местом тусовки людей из сверхъестественного сообщества. По моему опыту, это не имело никакого отношения к качеству еды, а было связано с тем, что это одновременно безопасное и опасное место.

Безопасным оно было потому, что мир смертных его игнорировал. Я не знаю, сколько раз проходил мимо него, когда был обычным парнем, даже не взглянув на него во второй раз. Но для тех, чьи глаза открыты для окружающего мира, Олимпийский Бар сиял, как маяк, зовущий заблудившиеся корабли домой. Может быть, они использовали волшебную краску или что-то в этом роде. Я до сих пор не могу понять, как это работает.

Опасным оно было, потому что каждый входил туда, как стрелок с Дикого Запада. Мир сверхъестественного не так одомашнен, как человеческий. По сравнению с ними мы - хорошо выдрессированные домашние кошки, гадящие в коробки, а они - наши тигриные предки. Их мир более первичен - в смысле "ешь или будешь съеден". Слишком большое количество хищников, поместившихся в небольшом баре, придавало этому месту изюминку. Безопасное острие, но все же острие, как ножницы, которые дают детям в детском саду.

Если Олимпийский Бар и Гриль был Диким Западом, то войти в него вместе с Орионом было сродни тому, как ворваться в салун вслед за Билли Кидом. Вы можете почувствовать, как вся комната коллективно сжимается, когда руки начинают тянуться к пресловутым кобурам. Это мило, но им действительно не стоит беспокоиться. Если Охотник когда-нибудь занесет кого-нибудь из них в свой список, они узнают об этом, когда огненный меч набросит на них свою длинную тень.

Орион, со своей стороны, проигнорировал реакцию обитателей комнаты. Волк не обращает внимания на ворчание грызунов, или что-то в этом роде. Он направился к туалетам в задней части зала, оставив нас с Алексом рассаживаться по местам, как и подобает хорошим маленьким оруженосцам. Алекс показал мне пару пальцев и тоже направился в туалет. Видимо, бессмертная ДНК не увеличивает размер мочевого пузыря.

Я храбро отправился в экспедицию к кабинкам в дальнем углу. Бретт, ворчливый бармен, облокотился на барную стойку, идущую вдоль правой стороны зала, и наблюдал за мной темными глазами. Он не самый большой мой поклонник, но я работаю с Орионом, так что он смирился с этим. Меня терпят, но не принимают. Это снова старшая школа.

"Итак, - сказал Орион, когда мы втроем устроились в нашей обычной кабинке в задней части зала, в его словах чувствовался холодок. Мои внутренности сжались в предвкушении лекции. "Давайте обсудим, почему двое моих оруженосцев затеяли драку с руководителем Ада и позволили ему уйти".

"Когда ты говоришь "руководитель"..." начал Алекс, его лицо сморщилось от беспокойства.

"Они обижали смертных", - сказал я, заставляя себя не отводить взгляд от глаз Ориона. "Они причиняли боль детям. Кроме того, ты присматривал за нами".

Охотник долго смотрел на меня. К моей чести, я не вздрогнул под тяжестью его оценивающего взгляда. Несмотря на то, что Орион - мой друг, сделать это было все равно труднее, чем мне хотелось бы признать. У меня возникло ощущение, что он пытался решить, знал ли я, что он все это время следил за нами. Через несколько мгновений он хмыкнул и повернулся к Алексу. Очко в пользу Мэтта.