Аудит одуванчиков - Эндрю Гивлер

когда Дэн подписывал контракт, по которому она вернулась. В трубке воцарилось тяжелое молчание. Я чувствовал, как мой отец обдумывает мой ответ, оценивая его, как опытный лесник смотрит на ствол дерева, который собирается срубить. Мне пришло в голову, что он, возможно, проходит тот же путь, что и я. Неужели все его друзья думали, что Меган никогда не умирала? Он звонил, чтобы узнать, знаю ли я?

"Что ты сделал?" - прорычал он после тяжелого молчания.

На одну вечную секунду я задумался о том, чтобы рассказать ему всю историю целиком. Наконец-то появился бы кто-то еще, кто оказался бы в центре событий вместе со мной. Я мог бы разделить этот груз. Но я знал, как все будет. Либо он мне не поверит, либо обвинит меня. Сегодня я был не в настроении быть чьей-то боксерской грушей.

"Как ты узнал?" спросил я его снова.

"Мне позвонили из полиции. Очевидно, после того как она снова начала дышать, ее похитили. Кстати, это, наверное, тоже должен был быть телефонный звонок. Два отдельных телефонных звонка".

Может, мы и не ладим, но мой сарказм достался мне от отца. Гены не врут.

"Она в порядке", - ответил я. "Ну, типа того".

"Детектив Роджерс из полицейского управления Лос-Анджелеса, похоже, считает иначе".

Я поморщился при мысли о том, что эта остроглазая женщина и ее напарник будут копаться в деле дальше. Похищение моей сестры технически находилось в подвешенном состоянии, похожем на заморозку, в которую помещают дела, прежде чем они официально станут нераскрытыми.

Если детективы охотились за моим отцом, это был плохой знак. Возможно, волшебный гипноз Робина действовал ограниченное время, как расширенная гарантия на автомобиль. Я почувствовал, как меня охватила паника, и повернулся к бару. Еще не глядя, я понял, что увижу - плохие новости. Одуванчик, которого раньше там не было, выглядывал из верхушки букета, как флаг, водруженный на вершине горы. Внезапно они начали ощущаться как угроза. Полагаю, если вы не платите по счетам, кто-то приходит и отключает вам электричество. Почему бы магической защите не работать так же?

"Я знаю, где она", - ответил я. "О ней заботятся. Но она вроде как в коме".

"Что?" Тон отца не должен был стать резче, но я почувствовал, как его осуждение вонзается в мои внутренности, словно раскаленный нож.

"Никто точно не знает, что с ней происходит. Она получает самый лучший уход", - объяснил я. "Это как-то связано с тем... как она вернулась".

Наступило осуждающее молчание.

"Я хочу ее увидеть. Ты отведешь меня к ней."

Я думал о том, чтобы отказаться, действительно хотел. Неважно, кто ты, но прямо сказать своему родителю "нет" - задача потяжелее, чем у Атласа - удержать мир. Послушание врезано в костях нашей общей ДНК.

Я не был уверен, что Лазарь скажет, когда я добавлю в список гостей. В медицинском учреждении, где содержалась Меган, не было часов для посещений. У нас с ним было взаимопонимание. Обычные пациенты, находящиеся в коме, очевидно, невероятно дороги. Настолько дороги, что я не мог себе позволить содержание, благодаря моей неоплачиваемой стажировке в Охоте. Но Лазарь заботился о ней бесплатно, только за возможность наблюдать. Это может показаться филантропией, но я сжег целую его ультрасовременную лабораторию, так что не совсем уверен в том, что бухгалтерская книга сбалансирована.

"Хорошо, пап", - полушепотом сказал я. "Я отведу тебя к Меган". Я дал ему адрес и время встречи со мной утром, и он повесил трубку, не сказав больше ни слова, оставив в нашем разговоре зазубренный разрыв, как будто это был разорванный лист бумаги.

Глава 4

Не стоит удивляться, что в ту ночь мне спалось плохо. Да я того и не ожидал. Вместо блаженного сна я провел ночь попеременно смотря в потолок и ворочаясь, как будто это волшебным образом поможет заснуть. Но независимо от того, с какой стороны моего поджарого тела я намазывал хлеб маслом, сон ускользал от меня до самого утра.

Восход солнца означал официальное окончание Игр Сна, и я скатился с продавленного дивана, чувствуя себя так, словно провел несколько раундов с Песочным человеком на ринге. Мой отец настоял на том, чтобы мы встретились первым делом, поэтому я поплелся в душ и молился, чтобы горячая вода разбудила меня. Тепло - это всего лишь энергия, так что если я приму достаточно горячий душ, я должен зарядиться энергией, верно? По-моему, это элементарная наука.

Обмен горячей воды на энергию не сработал. Независимо от того, насколько горячей я делал воду, все, что у меня получалось, было ближе к кипячению. Наверное, в конце концов, я не так уж много знаю о науке. Мой фальшивый диплом колледжа был по английской литературе, так что, возможно, это часть проблемы.

Я натянул кое-какую одежду, которую оставил там раньше, и потащился в гостиную. При всем волшебном сексуальном напряжении между мной и Вайолет я избегал своей собственной квартиры, как чумы. Ее отношения с Коннором были единственной вещью, которую я еще не испортил. Алекс, всегда верный друг, позволял мне ночевать у него на диване, когда я захочу, без единой жалобы.

Он уже проснулся и был одет - в джинсы и серую футболку с V-образным вырезом. На коленях у него лежал ноутбук, поскольку он работал над своим сверхъестественным блогом.

"Доброе утро, солнышко!" - бодро сказал он, потягивая кофе из кружки. Нефилимские способности давали ему возможность не нуждаться во сне, что неимоверно раздражало. Очень показательно, что человек, обладающий в буквальном смысле сверхчеловеческими способностями, любит утренние посиделки. Я с самого начала знал, что с такими людьми что-то не так.

"Эй, ты можешь отвезти меня в больницу?" пробормотал я, протирая глаза в отчаянной попытке взбодрить свой организм.

"О да, самое время для этого, а?"

"Просто еще одно грандиозное приключение в жизни Мэтта Карвера", - сказал я, отвесив ему легкий поклон.

"Что ж, спасибо, что позволили мне быть вашим шофером, - проворчал он, ставя свою кружку с кофе на стол. "Мне, наверное, все равно нужно переставить машину,