Аудит одуванчиков - Эндрю Гивлер

"Заган - исполнительный директор, принц, называйте его как хотите, из Ада", - повторил он Алексу.

"Ты думал, что он мертв?" спросил я, чувствуя, как колючее чувство ужаса возвращается. Алекс был прав. Это могло быть связано со мной. После года молчания я убаюкал себя слабым чувством безопасности. Каждый день, когда сам дьявол не появлялся из портала и не отрывал мне голову, я чувствовал себя в большей безопасности.

Но эта безопасность начинала казаться иллюзией.

"Когда я видел его в последний раз, у него было другое лицо. Очевидно, я не закончил работу," - прорычал Орион низким голосом. Мы с Алексом оба удивленно переглянулись. Я знаю, что часто пою дифирамбы Ориону, но убивать - это в некотором роде его конек. Он буквально настолько знаменит этим, что в его честь назвали часть ночного неба. Если он хочет кого-то убить, то продолжительность его жизни резко сокращается.

"Это было тысячелетия назад", - проворчал Орион. "Была битва. Мы находились по разные стороны баррикад".

Я подавил желание разочарованно вздохнуть. Он - Созвездие Охотника, а не Сказочника.

"Битва", - повторил Алекс ровным, недоверчивым тоном.

"В современном образовании об этом забыли", - сказал Орион со странным выражением лица. "Иногда ее называют битвой при Труа, или Маурике, или Шалоне".

Мы с Алексом посмотрели друг на друга. Он вопросительно поднял бровь. Я пожал плечами. Никогда не слышал об этом, но, кроме того, у меня был поддельный диплом колледжа, так что не уверен, что это моя вина.

"Аттила и его орда пытались вторгнуться в Западную Европу и свергнуть Римскую империю", - сказал Орион, пожав плечами. "Мы остановили его. По большей части".

"Подожди, подожди, ПОДОЖДИ", - перебил я, подняв руку, пока мой мозг перезагружался. "Ты был в римском легионе, и Ад помогал Аттиле вторгнуться?"

"Ты удивлен? Подумай о том, чему ты научился. Смертельные войны очень выгодны для цивилизаций, торгующих душами как валютой".

"Это похоже на летальное оружие", - выдохнул Алекс с выражением ужаса на лице.

У меня заболел живот. История человеческой расы внезапно стала казаться совсем другой - манипулируемой и обрабатываемой, как на фабрике, а не органической и выращенной в домашних условиях.

"Войны Аттилы унесли миллионы жизней, - кивнул Орион. "Римские тоже. Но Рим был стабилизирующей империей для смертных. Они проложили дороги через созданные ими кладбища. Если бы Аттила разбил их, Европа разорвала бы себя на части в огне и крови".

"Манипулирование рынком существует на всех уровнях", - сказал Алекс, восхищенно присвистнув.

"Ладно, у меня мозги раскалываются", - пожаловался я, - "но для ясности: ты думал, что убил этого демонического руководителя тысячи лет назад, когда он помогал гунну Аттиле вторгнуться в Римскую империю. Но это не так. Он вернулся, и первое, что сделал, - попытался заставить меня подписать обновленное соглашение с Адом".

Глаза Ориона сузились. Я думаю, он пропустил эту часть, пока прятался поблизости, наблюдая, как мы проваливаем наше задание по поиску демонов.

Он хмыкнул. "Это нехорошо".

Больной.

В кармане зазвонил телефон.

Совершенно сбитый с толку, я вытащил свой телефон и взглянул на экран, чтобы увидеть, кто мне звонит. Я решил, что это, скорее всего, спам, так как большинство людей, с которыми я общался, сидели за этим столом. На экране было просто написано: донор ДНК - Мужчина. Не смотрите на меня так. Контактное имя моей мамы было "Родившая меня", но она умерла, так что звонит не часто.

С другой стороны, звонки отца были настолько редкими, что он тоже мог бы быть мертв. Мы не разговаривали почти два года. Ошеломленный, я ответил и поднес телефон к уху. Смех Алекса на заднем плане, возможно, звучал в другом штате, учитывая, насколько далеким казался мне. Мое сердце тревожно стучало в ушах.

"Алло?" спросил я неуверенно.

"Когда ты собирался сказать мне, что твоя сестра больше не мертва?" - спросил меня отец. Он говорил точными, яростными словами, каждое из которых врезалось в меня, как гвоздь.

Мы с отцом не были близки. Любая любовь, которую он мог испытывать ко мне, была точным юридическим требованием, и ни граммом больше. Я определенно ему не нравился. После несчастного случая, унесшего жизни большинства членов нашей семьи, я не винил его.

Несколько лет назад моя мать и две сестры погибли в автокатастрофе, когда ехали ко мне на день рождения. Отец запретил им ехать в сильный дождь, но они знали, что у меня не все в порядке. Женщины в моей семье всегда были из тех, кого не остановит ни ад, ни паводок, но когда внезапное наводнение снесло их с дороги в кювет, это отношение подверглось окончательному испытанию. С тех пор мои отношения с ним превратились в игру во взаимные обвинения. Только в нашей версии игры мы оба были согласны, кого винить - меня.

Уже одно это делало звонок отца странным. На прошлое Рождество он мне также не позвонил. Но эту странность затмевал тот факт, что он знал о Меган. Больше никто не помнил, что она должна была быть мертва. Мои друзья Коннор и Вайолет были совершенно невозмутимы, когда она вошла в парадную дверь нашей квартиры. Я не позвонил отцу, чтобы сообщить, что его дочь снова жива, потому что предполагал, что он не вспомнит о ее смерти.

Да, Алекс и Орион знали, что она умерла, но это совсем другое дело. Они не знали ее до ее безвременной кончины, но знали, что происходит за кулисами. Это что-то вроде разницы между верой в Санта-Клауса и наблюдением за тем, как какой-то парень переодевается в красный костюм на парковке торгового центра. Они знали слишком много.

Год назад, думаю, я был бы в восторге, если бы мы с отцом поделились этими знаниями. Было бы так здорово не быть в этом одиноким. Но по прошествии года - черт возьми, после того дня, который у меня только что был, - я был только подозрителен.

"Откуда ты это знаешь?" спросил я, вставая, чтобы отойти от своих друзей. Я знал, откуда я это знаю. Поскольку был там,