Эльфийский апокалипсис - Екатерина Насута

Сашка даже растерялся. Нет, в Оружейной палате ему бывать доводилось, но все же доспехи он пристально не разглядывал. Хотя…

Не в Оружейной, но в сокровищнице императорской имелся один, который как раз и разглядывал, и трогал, и даже примерить мечтал. И память послушно подсказала картинку, а в следующее мгновенье на плечи упала теплая тяжесть кольчуги.

– Это… – Сашка вытянул руку, разглядывая рукав, сплетенный… Или это не плетение? Как оно называется? И из чего? Ведь не железо, то было бы неудобно на голую кожу. – Это что?

– Ну я же берегиня, – развела руками Аленка, – а в давние времена беречь мужчин было куда сложнее. Вечно вам на месте не сидится. Вот и придумали заклятье… капля твоей силы, капля моей. Его не возьмут ни сталь, ни пламя, ни вода. Тьма тоже бессильна. Да и сама она отступит пред светом.

– И надолго его хватит?

– Пока есть силы. У тебя. У меня. А я их от земли черпаю. И раз ты слово дал, то от твоей тоже. – Она хитро улыбнулась.

А Сашка, прикинувши размеры империи, согласился, что да, черпать можно прилично. И доспех, стало быть, не растворится в самый ответственный момент.

– Только откуда… где ты такой видел? – Пальчики берегини скользнули по мягким колечкам, которые больше походили на чешую. – Это драконий доспех, видишь?

Шлем был украшен раззявленной пастью зверя. При толике воображения того действительно можно было за дракона принять. Драконы же свернулись на тяжелых пластинах, что защищали плечи.

– Так… у нас сохранился. От прадеда вроде. Или прапрадеда… По легенде, тот умел драконом оборачиваться… – Сашка запнулся, поглядел в глаза и уточнил: – Или это не легенда?

Аленка смущенно пожала плечами.

– Так-то не скажу, чтоб прямо наверняка, но крылатых змеев давно на этой земле не видали. И если вдруг… Доспех тем и хорош, что с тобою обернется.

– В смысле?

– Ну если нужда придет драконом стать.

– А как?!

Нужды не было, но появилось желание. Острое такое, прям свербящее.

– Не знаю. Только осторожней. Змеи, они… они не всегда с собой совладать способны. Ты, главное, помни про себя. И про меня тоже помни.

Вот глупая, как ее забыть можно?

Особенно если поцеловать на прощание…

Окинув взглядом войско, Александр подумал, что иные желания надо высказывать аккуратнее. Повоевать ему хотелось… славы, подвигов…

Будет слава. Такая, что вовек не отмоешься.

Распластавшись на огромном медведе, делая вид, что ее тут вовсе нет, репортерша старательно снимала. Пусть и на телефон, но телефон-то хороший. Отличный даже.

Все возьмет, и расписанных в серебро и лазурь умертвий, возглавляемых быком, и мрачного сосредоточенного Павла Кошкина, на быке восседавшего, и Менельтора с Найденовым на загривке, и стяг императорский, на ветру реющий, и водяничек. И коня, который в отличие от Александра чувствовал себя неплохо: шею выгнул, грива туманом растекается, золотая упряжь – лучше не уточнять, откуда взялась, – сияет. И самого Александра. И бойцов подле коров. Все так и просятся на историческое фото, чтоб в лучших традициях.

И девица, не выдержав, слезла со спины медвежьей, чтобы сделать пару снимков, а потом снова вскарабкалась.

Надо бы речь сказать, пока под копытами быка тропа открывается, дрожит, размывает реальность. И люди ждут, смотрят. А в голове пусто.

Раньше речи писали. Пресс-служба. И пара секретарей, которые редактированием занимались. А теперь один он. На коне и во главе войска. Как мечталось.

Да, определенно, мечтать надо аккуратней.

– Мы собрались… – прозвучало неожиданно мощно безо всякого усиления, – чтобы защитить родные поля… и вообще… Темные силы того и гляди проснутся, чтобы нас злобно гнести, но мы этого не допустим. – Нестройный хор голосов говорил, что задача в целом понята и принята. – Сейчас основной удар примет на себя гвардия… Наша задача – зайти с тыла и, как подобает засадному полку… – В горле запершило, но чей-то звонкий голос продолжил:

– И засадить с разбегу!

– Найденов! – рев Черноморенко потонул в одобрительном гомоне бойцов.

– Пошло, но точно! – Александр понял, что волнение отступает. – В общем, вперед! Покажем им, как надои срывать…

Он надеялся, что запись шла без звука, впрочем, надеялся скорее по инерции. Меж тем бык топнул ногой, и по земле пошла волна дрожи. Вспыхнули золотом рога, и Менельтор сделал шаг.

Глава 37

О курганах и не только

«Следует признать, что кубки из черепов врагов гораздо меньше загрязняют окружающую среду, чем пластиковые стаканчики».

Доклад о роли некромантии в формировании экологического сознания

В навигаторе не было нужды. Ведагор и без того знал, куда ехать.

Поле…

Он успел отметить, что гвардия прибыла почти в полном составе. Скоро и остатки соберутся. Пары часов хватит…

И ему. Здесь недалеко.

Дорога, поворот и – неприметная тропа, слишком узкая, чтобы проехала машина. Теперь пешком да по лесу. Солнце светит, но внизу не так и жарко. Ноги проваливаются в зеленый мох, в ботинки набилось игл. Кто в таком наряде по лесам ходит?

Матушке он голосовое записал.

Инге тоже. Что любит. И чтобы простила, если вдруг… если такой дурак и погибнет. Простит. Поймет и простит. Но все одно Ведагор постарается выжить.

Это же нормально – хотеть жить и вернуться к семье. Просто вот…

Он ничуть не удивился, когда тропинка вывела к поляне, где на пеньке сидел младшенький.

– Привет, – сказал Бер, поднимаясь. В грязных драных джинсах и мятой майке вид он имел совершенно обыкновенный, привычно бестолковый, только смотрел серьезно и даже с толикой страха. – А мы вот ждем тебя… Боялся, что не успеем, что раньше уйдешь. А тут ждать пришлось.

– Ну извини. – Ведагор нахмурился. – Но я и так знаю, куда идти.

– Нет, – Бер покачал головой, – один ты не справишься.

– Мелкий…

– Не дури. Может, я и мелкий, но не тупой.

– Я и не говорил. Но это…

– Он прав, – сказал кто-то, и Ведагор, обернувшись, увидел эльфийского посла. Правда, сразу не узнал. Да и немудрено – кожа его покраснела, одно ухо распухло, второе мелко подрагивало. Да и лицо раздуло, щеки – что подушки, и глаза сделались характерно узкими. – Этот путь не только для вас. Он для всех.

Всех?

Ну да. Вон и Ванька со своей невестой стоят в сторонке, за руки держатся. И Анастасия Вельяминова рядом, веночек плетет…

– Это опасно, – в последний раз предупредил Волотов.

– Может, – Анастасия венок доплела и напялила на макушку братца, а тот возражать не стал, – но без нас ты дороги не найдешь. Даже если знаешь, куда идти.

– Лезть