Эльфийский апокалипсис - Екатерина Насута

– Какого?

– На свадьбу. – Он взял руку Анастасии и поднял. – Вот… подарил. Вчера.

Хоть что-то по уму сделал. И улыбаться, когда ты того и гляди выпустишь в мир предвечную тьму, как-то неправильно, а не улыбаться – не получается.

– Так мы идем? – уточнил Бер.

– Идем. Вы держитесь сзади. И лучше бы просто проводить…

– Не нуди.

– Я не нужу. Не нудю… в общем, ты понял. Главное, не лезть напролом, потому что там…

Ведагор и сам не знал, что там будет.

Курган. Сейчас он будто бы выше стал. Или это торжественность момента на восприятие влияет? Нет, точно выше. Трава ложится под ноги седым ковром.

А вход где? Ему ведь внутрь надо. Или…

– Бер, а в курганах делали… двери?

– Зачем? – Береслав явно удивился вопросу.

– Не знаю. Войти… выйти.

– Знаешь, как-то не принято раньше было в курганы входить. Живым. Мертвым тоже выходить не стоило. Общественность могла неправильно понять такую активность.

– Плохо. Копать придется. Хотя чего это я… – Ведагор даже смутился.

И, коробку на траву поставив, отметил, что трава под нею разом побелела. Ничего. Немного осталось.

Он сделал шаг вперед и коснулся земли. Зачем дверь, если ему сила дана?

И земля расступилась, раскрылась глубокой трещиной. Легла ступенями куда-то вниз, вглубь.

– Ух ты… А ты тоже так можешь? – тихо спросила Таська.

– Нет. У меня на такое точно силенок не хватит… пока. Потом – может быть. Когда-нибудь. Но это не точно.

А ступени ведь были. Раньше. Проход открылся именно там, где земля уже расступалась когда-то. Этот темный, с искрою, камень, тяжелый, но такой теплый и податливый, Ведагор знал и, коснувшись ступени, убедился, что за века никуда-то тепло не исчезло.

Вниз. И еще ниже. Ступень за ступенью, шаг за шагом…

Ступени ведут ниже и ниже, а каменные стены вырастают выше, и на них то тут, то там вспыхивают и гаснут искрами то ли рисунки, то ли рунная вязь. Или вовсе кажется?

Шаг, еще один, и лестница все же заканчивается, хотя мелькала дурная мыслишка, что она и до центра мира доведет. Но нет, только до запертых ворот.

– А ты, походу, был прав. Двери есть. – Бер тоже спустился. – Только зачем их ставили? Чтобы можно было войти? Или выйти? И как их отворить? Это же… Вань, это ваш мэллорн?

– Не наш, – Иван протиснулся вперед и положил руки на шелковистую поверхность, которая переливалась так, словно под землей и не было этих сотен лет, – но да, он самый.

– И как его открыть?

– Понятия не имею.

– Кровью, – произнес Калегорм. – Такие врата запираются на кровь.

– На чью?

– Вот сейчас и будем выяснять… Давай с меня. Где мэллорн, там были и эльфы. А эльфы в жизни не закрыли бы что-то, не оставив себе шанса открыть, если вдруг понадобится. – Иван вытащил из кармана ножичек. – Извините, Калегорм, это…

– Это разумно, – спокойно ответил посол, зачем-то прижимаясь ухом к камню, и вздохнул с немалым облегчением. – Иногда… действительно нужно куда-то войти, когда иные пути оказываются закрыты.

Кровь впиталась в дерево, и по серой поверхности поползли уже не искры, а тончайшие нити света, сплетаясь в рисунок, только…

– Позвольте и мне, – Калегорм потеснил Ивана, – если это то, о чем я думаю…

– А о чем вы думаете? – уточнил Бер.

– Когда-то…

– Давным-давно… Извини, Марусь, не удержалась. Извините! – пробормотала Анастасия. – Все, молчу. Это нервное! Я, когда нервничаю, болтать начинаю…

Калегорм разрезал ладонь и приложил к дереву. Светящихся нитей стало больше, но дверь не открылась.

– Именно, что давным-давно… Если верить летописям, то довольно часто создавали двери, открыть которые можно было лишь вместе. Скажем, когда два рода объединялись, но…

– Не до конца верили друг другу?

– И это тоже, – не стал отрицать Калегорм. – Или затевалось некое общее дело, порой с иными, не с эльфами. И тогда создавали хранилище, дверь в которое запиралось на кровь не одного рода, а нескольких. Правда, двери делали из древесины попроще. Да и опыт в итоге оказался неудачным.

– Почему? Так… кто там еще быть может? – Анастасия огляделась и прищурилась. – Темновато тут… Хотя она светится.

– Пожалуй, я. – Ведагор подумал, что стоит передать коробку брату, но не стал, поставил рядом, а сам рассек ладонь.

И ощутил, как уходит кровь в дерево, вплетается в общий узор.

– Потому что однажды два человеческих рода заказали такую дверь. В общую сокровищницу, кажется, – спокойно ответил Калегорм.

– Моя очередь, да? Если тут наши земли, то…

– Погоди, – удержала Маруся, – я старше, мне и начинать.

– Это не больно, – Иван протянул руку, – и крови капля нужна.

– …потом один род перебил другой, оставив себе лишь малое дитя той, другой крови. И с помощью ее отпер закрытую дверь.

– И затея провалилась, – сделал вывод Бер. – Так, все равно заперто… Тась? Может, количество другое требуется? Или концентрация? Она ж возрастом на спад идет. А если не сработает, что будем делать?

– Думать, – сказал Ведагор, когда дверь не поддалась.

Кровь определенно нужна, только… Если не одна лишь кровь? Если…

Он собрал шар из силы и поднес к полотну, и по тому, как то вспыхнуло, засияло, понял – угадал.

– Сила! Ну конечно… – подскочил младшенький. – И я тоже… погоди.

Дверь и его силу приняла. И Иванову. Калегорма… А потом, стоило прикоснуться к мэллорну девичьим пальцам, по полотну пошла трещина.

– Э-э… скрипит как-то… зловещненько. – Бер толкнул створку, та поддалась со скрежетом, но шла туговато. – С другой стороны, столько лет… Зато можно твердо сказать, что оттуда никто не выходил. В последнее время так точно.

Внутри дышалось тяжело. Но стоило переступить порог, сила, впитавшаяся в камни, расползлась, зажигая один за другим шары древних светильников.

– С запасом энергии тут тоже не ахти. – Младшенький положил руки на ближайший шар. – Кстати, лунный камень… эка они заморочились. И тут цепью… сейчас. – Покачав головой, Ведагор дотянулся до ближайшего, влил силу.

Камень вспыхнул не слишком приятным для глаз ярким белесым светом, зато хотя бы видно стало.

Свет облизал стены – неровные, явно сделанные наспех, когда важнее надежность, нежели красота. Впрочем, чего смотреть на стены, когда тот же свет, резкий и неживой, отражается, преломляется в гранях хрусталя, причудливым образом оживляя статуи.

– Ого… – выдохнул Бер, – это же…

– Мое почтение, – Калегорм склонил голову, – стражам границы…

Охренеть. Нет, серьезно охренеть. И надо бы держать лицо, делать вид, что все именно так, как должно, но не получается. Потому что…

Ладно, мертвых коров, которых Бер скоренько