Дом Фрэнка - Кей Синклер

руки, под пальцами оказывается плотный мех. Я слышу чей-то хриплый стон, чьи-то сильные руки обхватывают меня покрепче, кто-то сдавленно ругается от боли.

Я не могу пошевелиться, даже дышать получается так себе. Каждый вдох дается с неимоверным трудом.

Нужен хоть какой-то свет, чтобы разглядеть…

Моя ладонь неожиданно озаряется сиянием, и оно разгоняет тьму. Кровь в жилах кажется раскаленной. Я вожу рукой из стороны в сторону и обнаруживаю Фрэнка, лежащего рядом. Его глаза закрыты, но он дышит.

– Фрэнк, ты живой?

Он неразборчиво ворчит и кивает.

А я изумленно смотрю на светящуюся руку. Как это у меня вышло?..

Откуда-то сверху доносятся приглушенные голоса – кто-то зовет нас с Фрэнком по именам. Я поднимаю сияющую ладонь повыше, оглядывая обломки – они явно были зачарованы. Деревянные доски, стекло, обломки – все это сложилось в защитный купол, закрывающий нас.

Я встаю на ноги – спина болезненно хрустит. Голоса слышатся снова, и я откликаюсь:

– Мы здесь! Мы здесь, внизу!

Застывшие обломки над нашими головами со скрежетом расходятся в стороны. Сквозь пробоину доносится приглушенный голос Оливии:

– Что за чертовщина? Как так вышло?

– Понятия не имею, – раздается голос Хильды.

Сумрак под куполом рассекают лучи солнца, и первое, что я вижу, – лицо Оли.

– Ох, – она облегченно выдыхает и смеется, хотя ее глаза блестят от слез. – Держись там, сестренка, сейчас мы тебя вытащим. Фрэнк с тобой?

Я оглядываюсь на Фрэнка, валяющегося на куче обломков.

– Да, он здесь. Живой. Мы уцелели.

* * *

Вытаскивают нас быстро – пробив дыру в странном куполе, Оли и Хильда залетают вниз прямо на метлах. И, разглядев меня, вздрагивают и переглядываются.

– Что? – спрашиваю я.

– Ничего, – Оли обнимает меня, – мы просто очень рады, что вы оба целы.

В шесть рук мы кое-как устраиваем Фрэнка на метле Хильды, чтобы она смогла доставить его наверх. Я сажусь за спиной Оливии, и мы вылетаем из дыры. Ураган прошел, и нас встречает прохладное утреннее небо.

Я гляжу вниз, на дом – вернее, на место, где он стоял. От Ясеневых садов ничего не осталось – только крохотный купол из досок и обломков, под которым находились мы с Фрэнком.

– Как так вышло? – спрашиваю я.

– А ты хочешь сказать, что не знаешь? – оглядывается Оли через плечо.

Я трясу головой.

Мы спускаемся на землю и слезаем с метел. Все остальные сбегаются к нам, но резко останавливаются, глядя на меня. Таращатся на мою грудь.

– Ох, ничего себе… – Иветта закрывает рот рукой.

Я наконец-то смотрю на себя – и едва не оседаю на землю, но Оли успевает меня поймать.

– Что это такое? – я в панике хлопаю себя по груди. – Снимите это с меня!

– Сэйка, сестренка, все в порядке, – успокаивает меня Оливия, ласково придерживая. – Дыши.

Я глубоко вдыхаю, медленно выдыхаю и снова опускаю глаза. Звезда вплавилась прямо в мою грудь, ленточки обугленной темной кожи опутывают ее, как жженая паутина. Жуткое зрелище.

– Ты теперь в десятки раз интереснее стала, – замечает Мороуз.

– Как самочувствие? – спрашивает Мерри.

– Да ничего, – отвечаю я дрожащим голосом. – Сойдет. А вот Фрэнк… – я оглядываюсь в поисках Хильды – та сидит рядом с Фрэнком, лежащим на траве. Он уже пришел в себя и теперь силится встать, так что я подхожу ближе и, опустившись на колени, приглаживаю его взъерошенную гриву.

– Фрэнк, ты нас слышишь?

– Со мной все хорошо, – бурчит он, а затем поднимает на меня глаза. – Ты спасла меня. Спасибо. Как я могу тебе отплатить?

– Не нужно никак отплачивать, ведь сначала-то ты спас меня, и…

– Ну, хотя бы скажи, как тебя зовут, чтобы я смог поблагодарить как положено, – улыбается он.

А у меня леденеют руки. Я оглядываюсь на остальных, собравшихся вокруг, – видно, что и они безмерно огорчены, – и с грустной улыбкой оборачиваюсь к Фрэнку:

– Меня зовут Сэйка.

– Какое чудесное имя! – Фрэнк улыбается Хильде. – И ты меня тоже спасла. И там была еще одна женщина… Ах, вот, – он замечает Оли. – Вы все мне помогли, и я не знаю, как вас отблагодарить.

– Нет, – Оливия опускается с ним рядом на колени. – Нет, Фрэнк, это мы не знаем, как тебя отблагодарить. – Я вижу, что она готова расплакаться, но изо всех сил сдерживается. Тяжело вздохнув, она оглядывается на останки дома.

– Он жив, – говорит она нам. – И цел. А все остальное неважно.

– Но разум Фрэнка… – начинает Иветта. Оли протягивает руку, и фея устраивается у нее на ладони. – Что же нам теперь делать?

– Такова цена, которую ему пришлось заплатить, – Оли снова вздыхает. – И с этим совершенно ничего не поделаешь. Сосредоточимся на том, что в наших силах. А мы способны на многое, – она смотрит на развалины Ясеневых садов. – И, если собираемся восстановить дом, откладывать не стоит.

– Оли права, – Хильда поднимается на ноги. – Мы справились. Выжили. А теперь за работу.

– Эй, секундочку, а как мы будем это все восстанавливать без посторонней помощи? – подает голос Мороуз.

– Обойдемся парочкой ведьм, феей света и кое-какими херувимами, – Оливия ерошит его мокрые волосы. – Давайте-ка осмотрим развалины и выясним, не уцелело ли хоть что-нибудь.

Они направляются к дому, и я тоже кое-как встаю, но ноги едва держат.

– Сэйка, – Оли подходит ко мне. – Останься и пригляди за Фрэнком.

– Я хочу…

– Так, если ты сейчас скажешь слово «помочь», клянусь Филом, я…

– Ладно, ладно, – усмехаюсь я.

– Я рада, что ты жива.

– Знаешь, я тоже. И что ты не пострадала – очень хорошо, – я глажу ее по руке, – и да, прости меня. Больше никаких секретов.

– Безусловно, – она кивает и смотрит на мою макушку. – Тогда я тебе сразу скажу: такая белизна меня ничуть не напрягает.

– Ты о чем? – я ощупываю щетинистую макушку. Оли оглядывается, находит в траве осколок зеркала, поднимает его и протягивает мне – и я вижу свое отражение.

Мои волосы, брови и ресницы стали белыми, как снег. Я поднимаю взгляд – Оли склоняет голову набок и усмехается.

– Знаешь, честно говоря, мне это даже в каком-то смысле нравится… – заметив, с каким лицом я продолжаю себя разглядывать, она торопливо убирает осколок. – Все в порядке, Сэйка. Ты здесь. Ты жива. Ты отлично справилась.

Я вздыхаю и улыбаюсь, а затем Оли уходит исследовать развалины.

А Фрэнк так и сидит рядом со мной, простодушно улыбаясь:

– Так вы сестры? А какие разные, никогда бы не подумал…

– Ну, мы названые сестрички, а вообще-то подруги, – я оглядываюсь, и он понимающе кивает: дескать, и не такое бывает. Я устраиваюсь рядом с ним на влажной траве и пристраиваю голову ему на плечо. – Знаешь, а у тебя есть возлюбленная.

– Правда? – моргает он.

– Правда.