Дом Фрэнка - Кей Синклер

на небе остаются лишь белые росчерки, постепенно рассеивающиеся. Я выскакиваю в коридор, на цыпочках пересекаю комнату Оли и бросаюсь к окну: смотрю, куда звезды несутся дальше. Потом, открыв окно, я высовываюсь – и вижу, как они пролетают над дендрарием.

А затем одна из звезд выбивается из процессии и медленно – какое прекрасное это зрелище, ты ведь помнишь, Фи? – устремляется к земле…

Так, стоп. Она падает сюда. В дендрарий. А не должна! И парад должен состояться только вечером…

Игнаций уверял, что звезда упадет в Розовую рощу.

Он ошибся! Его предсказание оказалось неверным!

Торопливо сменив ночную рубашку с халатом на вчерашнее платье и позабыв об обуви, я бегу по лестнице на второй этаж и останавливаюсь только возле двери эльфа. Принимаюсь отчаянно колотить:

– Игнаций, пожалуйста, открой! Это срочно!

Ответа нет. Но если бы эльф спал, то точно проснулся бы и как-то отреагировал. Однако внутри тихо.

– Игнаций?.. – я нажимаю на ручку. Дверь оказывается не заперта.

Внутри темно и стоит затхлый запах. Горы книг высятся на полу повсюду, но одного взгляда достаточно, чтобы понять: хозяина в комнате нет.

Я подхожу к столу, просматривая книги и бумаги с результатами изысканий. Все записи на языках, которых я не знаю.

Любопытство – и отчасти страх – заставляют меня проверить ящики, которые эльф никогда не позволял трогать. В самом нижнем находится то самое колечко с оранжевым камешком, некогда хранившееся на полке шкафа. Оно лежит поверх стопки фотографий, и я тут же цепляюсь взглядом за верхнюю: на ней Игнаций – редкий случай! – запечатлен улыбающимся.

Рядом с ним стоит эльфийка с темными длинными курчавыми волосами. И они оба обнимают маленького эльфенка с пухлыми щечками и широкой улыбкой. Эльфийка – видимо, жена Игнация – ласково поддерживает его под подбородок. А на ее пальце – то самое кольцо с оранжевым камнем, которое я сейчас держу в руках.

По спине бегут ледяные мурашки.

– Ох, Игнаций… – я переворачиваю фото и вижу на обратной стороне надпись: «Джеруза, Николас и я… в тот последний раз, когда мы вместе».

Я моргаю и снова смотрю на снимок.

– Он потерял всю семью…

В этот момент по всему дому прокатывается резкий, оглушительный грохот, и все вздрагивает – и пол, и стены.

Я отдергиваю штору: за окном морось перешла в ливень. А ночь, похоже, наступила снова. Со стороны гор наползают темные тучи.

Нужно отыскать Игнация.

Но по пути к выходу я замираю – на диване среди кучи одеял обнаруживается огромный магический талмуд с тисненой обложкой. И символ на этой обложке я видела раньше – такая же книга лежала в кабинете нашего отца, надежно запертая в ящике, где хранились запретные тексты.

Те самые тексты, в которые я заглянула, когда ты никак не могла проснуться, Фи.

– Игнаций, нет…

В этот момент из коридора доносится шум – кто-то торопится к лестнице.

– Что это был за грохот? – слышится голос Иветты.

– Без понятия, – откликается запыхавшийся Мерри. – Кажется, где-то позади дома…

Я распахиваю увесистый том. Внутри обнаруживается закладка. И я судорожно сглатываю, увидев изображение косы… а под ней – запретное древнее заклятие призыва. И пометку на полях, сделанную торопливым почерком:

«Неважно, что прошло столько лет. Я отдам всего себя. Ради него. Ради нее».

По моим щекам текут слезы. Так что же, Игнаций все это время лгал нам? Он изначально не собирался использовать звезду во благо Ясеневых садов и даже во благо Фрэнка. Он собирался воспользоваться ей, чтобы обречь себя на погибель.

Точно так же, как обрекла себя на погибель я.

Точно так же, как обрек себя на погибель Фрэнк.

Он собирался использовать эту звезду, чтобы призвать Смерть.

* * *

Я несусь вниз по лестнице, едва касаясь ногами ступенек, свято уверенная, что и все остальные рванули в дендрарий, однако по дороге слышу шум – и доносится он из библиотеки.

Фрэнк, одетый в пижаму, спокойно ковыряется на книжных полках, мурлыкая под нос какой-то мотивчик.

– Что происходит?

Мерри и Мороуз оглядываются на меня:

– Фрэнк…

– …чудить начал.

– Ох, вот же она, – Фрэнк вынимает с полки книгу, подходит к пустому креслу и приседает на колени: – Держи, любимая. Мне кажется, она должна тебе понравиться.

Хильда подбирается поближе:

– Фрэнк, с кем ты разговариваешь?

– О, Хильда! – широко улыбается тот. – Рад тебя видеть.

В комнату торопливо залетает Иветта:

– Над дендрарием дым поднимается!

Буквально через мгновение в библиотеку прибегает и Оли. И замирает, увидев Фрэнка сидящим на полу:

– Что это был за звук, черт вас всех побери?

– Э… – я открываю рот, чтобы объяснить, но понимаю, что объяснять придется слишком много. Так что я подхожу к Фрэнку и касаюсь его плеча. Тот вздрагивает, очнувшись от забытья, и поднимает на меня глаза, ласково улыбаясь:

– Ох, Сэйка! Та самая ведьма, которая мне нужна. Кайя, это Сэйка, – он оглядывается на пустое кресло. – Она у нас просто сокровище. Уверен, вы с ней замечательно поладите.

За моей спиной кто-то испуганно охает.

– Все-таки он спятил… – шепчет Мороуз.

– Фрэнк? – Оливия встает рядом со мной и хмурится, переводя взгляд с его счастливой морды на пустое кресло. – Что тут творится?

– Оли! – радостно восклицает Фрэнк. – Кайя, гляди, знакомые все лица! Смотрю, все тут собрались, – он наконец-то замечает остальных. – Никому из вас ведь не выпадало удовольствия познакомиться с Кайей. Ну, никому, кроме Фила, который… – Фрэнк на мгновение умолкает, обводя взглядом библиотеку. – Судя по всему, его здесь нет.

Иветта охает, испуганно прикрывая рот ладонью.

Мои глаза пересыхают и даже моргнуть не получается.

– Фрэнк, Игнаций солгал насчет того, что звезда упадет в Розовой роще. Она здесь. И мы должны помешать ему воспользоваться ею.

Но тот смеется и сжимает мои запястья:

– Сэйка, ты что, не видишь? Все уже хорошо. Мой разум снова обрел целостность. Я ничего не забываю. И Кайя здесь. Мы победили. И больше нам не нужна никакая звезда.

Я так бы и примерзла к месту, если бы не Оливия:

– Сэйка, ты же говорила, что звезда предназначалась для Ясеневых садов. О чем он сейчас говорит?

– О чем вы вообще говорите, какая звезда? – интересуется Хильда.

А Фрэнк сияет, как самый восхитительный, самый кровавый закат, от которого нельзя отвести взгляда, и все мысли в моей голове растворяются. Я закрываю глаза. Слишком много всего происходит сразу. Слишком много…

– Это долгая история.

– Расскажи всем правду, – требует Оливия, скрестив на груди руки.

– Не могу. Игнаций…

– Мы все хотим знать, – Хильда делает шаг вперед. – Объясни.

Ничего подобного не должно было произойти. Мне полагалось отыскать звезду. Восстановить Ясеневые