Тысячи Осеней. Том 2 - Мэн Сиши

Каким бы самоуверенным наглецом ни был Сан Цзинсин, даже он опасался настоятеля храма Чистого Ян и не смел тому грубить:

– Как вам будет угодно, настоятель И. Прошу!

До оглашения нынешнего списка сильнейших бойцов И Бичэню отводили третье место, и, хотя Юань Цзысяо указала, что он может оказаться четвертым, в глазах присутствующих положение настоятеля ничуть не пошатнулось, и на него взирали с прежним уважением. Конечно, если он откажется от поединка – пиши пропало, но ежели согласится – то великое сражение потрясет равно небо и землю.

«Следы резного дракона», прославившие Сан Цзинсина, были приемом рукопашного боя, но это отнюдь не означало, что он не владеет мечом. Старейшина требовательно протянул руку назад, и Бай Жун почтительно преподнесла ему клинок-цзянь, выполненный в духе старинной простоты, без излишеств. Оставив ножны в ладонях ученицы, Сан Цзинсин одним рывком обнажил меч: отполированный металл засиял, подобно утренней заре, подернутой дымкой розоватых облаков. С первого взгляда всем стало ясно: то добрый клинок.

Сан Цзинсин резко опустил меч – истинная ци хлынула по лезвию, уходя в землю, а в следующий миг поднялись тучи пыли, будто бы из ниоткуда взлетели вверх булыжники и, увлекаемые нарастающим валом ци, обрушились прямо на И Бичэня! Сан Цзинсин не отставал – воспарив в воздух, он устремился вперед, и очертания его слились с ослепительно сияющей «ци меча». Невероятное, завораживающее зрелище!

Те, кто поначалу полагал, что И Бичэнь непременно победит, теперь лишились прежней уверенности. Толпа во все глаза наблюдала за боем, страшась упустить малейшую подробность впечатляющего сражения.

Шэнь Цяо тоже пристально следил за ходом поединка, но вдруг к нему с улыбкой подошла Юань Сюсю:

– Много воды утекло с тех пор, как мы с вами померились силами, монах Шэнь. Я слышала, что ваше мастерство лишь возросло, надеюсь, вы удостоите меня наставлений?

Согласно неписаным законам цзянху, если один боец являлся к другому и вызывал его на поединок, отказать было нельзя, ибо то выглядело как трусость и влекло за собой презрение и насмешки. К тому же Юань Цзысяо только что огласила список сильнейших, в котором Шэнь Цяо стоял выше Юань Сюсю: откажи он главе Юань в поединке, и поползли бы слухи, что слава его – пустой звук, а потому как он мог не ответить согласием?

Но Юй Шэнъянь опередил Шэнь Цяо и, поднявшись, заговорил:

– К чему тревожить монаха Шэня? Я готов сразиться с главой Юань.

При иных обстоятельствах он бы лишь устроился поудобнее, дабы полюбоваться увлекательным представлением: адепты неправедных школ добросердечием никогда не отличались. Пусть некогда Шэнь Цяо и Юй Шэнъянь водили какую-никакую дружбу, Юй Шэнъянь все равно ни за что не стал бы подставляться из-за него. Но на сей раз все было иначе: Янь Уши дал ему весьма четкие распоряжения, наказав «помогать Шэнь Цяо при любых затруднениях». Юй Шэнъянь не понимал, что у учителя на уме, но делать нечего, приходилось строго следовать приказу.

Юань Сюсю, впрочем, едва удостоила его взгляда:

– Я удалилась бы отсюда, лишь если бы твой наставник явился лично.

Что значило: «А ты, мальчик, ступай-ка охладись в сторонке, нечего тебе путаться под ногами».

Юй Шэнъянь и сам понимал, что он главе Юань не соперник. Ему нужно было лишь уговорить ее отказаться от поединка, и он решил прикрыться именем Янь Уши:

– Наставник скоро будет: он недалеко отсюда.

Юань Сюсю ласково улыбнулась:

– Монах Шэнь, неужто вы продались Янь Уши с потрохами и вам теперь даже на поединок нужно его дозволение? Без него вы и пальцем шевельнуть не смеете?

Шэнь Цяо слегка склонил голову в знак согласия на бой:

– Сей ничтожный даос к вашим услугам, глава Юань.

Но принял он вызов вовсе не оттого, что поддался на подначивания Юань Сюсю. На стороне школы Обоюдной Радости был численный перевес, однако далеко не все их адепты были могучими бойцами. В сущности, по-настоящему опасны были только Юань Сюсю с Сан Цзинсином. Сан Цзинсин сейчас сражался с И Бичэнем, и сильнейший меж них пока не определился. Что до Юань Сюсю, она, несомненно, превосходила Ли Цинъюя, а значит, из всех присутствующих ее мог одолеть, по-видимому, лишь один человек – Шэнь Цяо. Он понимал: если останется в стороне, то станет молчаливым пособником Обоюдной Радости в срыве Пробы меча. Случись что с настоятелем И – больше никто в цзянху не посмеет выступить против зарвавшейся неправедной школы.

– Вы столь любезны, монах Шэнь! – расцвела Юань Сюсю, но нежность в ее голосе была обманчивой. Женщина вдруг воспарила высоко над землей, а из ее рукавов вырвались две черные полосы, что быстрее урагана устремились к даосу. Все произошло в мгновение ока!

Самые зоркие успели разглядеть, что черные полосы – на самом деле черные клинки, те же, кто видел похуже, не заметили и того – поняли только, что глава Юань воспользовалась каким-то скрытым, но могучим оружием.

В один миг клинки уже очутились прямо перед Шэнь Цяо и целились ему прямо в глаза! Вот это скорость!

У Фань Юаньбая и Чжоу Есюэ вырвались удивленные возгласы. Похоже, с Ли Цинъюем Юань Сюсю сражалась отнюдь не в полную силу, но теперь она показала себя во всей красе. Если даже они, наблюдавшие издалека, не успели бы вовремя ничего предпринять, то каково приходилось Шэнь Цяо? Они и представить себе не могли, как даос успеет дать отпор.

Шэнь Цяо не стал обнажать меч. Он взмахнул рукавами: истинная ци разделилась на два бурливых потока и хлынула навстречу черным клинкам. Клинки, грозившие вот-вот обрушиться на даоса, встретились с мощной преградой из истинной ци и зависли в воздухе, не в силах продвинуться дальше.

И тогда Шэнь Цяо достал из-за спины меч и нанес удар.

Сияние расходилось от Скорби гор и рек подобно лепесткам прекрасных цветов, распускающихся один за другим, как на картине. Но каждый цветок был что острие разящего лезвия, столь яростного, что даже взглянуть страшно, не говоря уж о том, чтобы встретить его лицом к лицу.

«Ци меча» Шэнь Цяо отбросила черные клинки назад, и те полетели прямо в Юань Сюсю. Та рассмеялась, поймала их и бросилась на даоса.

Юань Сюсю и Шэнь Цяо бились иначе, чем Сан Цзинсин с И Бичэнем. Если те сражались не только оружием, но и задействовали собственную ци, дабы подавить противника натиском внутренней силы, то Юань Сюсю с Шэнь Цяо были в первую очередь мечниками. Они тоже мерились внутренней силой, но ставили во главу угла мастерство владения мечом с вложенной в него ци, оттого их поединок ничуть не уступал в зрелищности схватке старейшины Сана с настоятелем И, а то и превосходил ее. Потому-то и внимание зрителей, поначалу даже