Звездный Саммит - Эндрю Гивлер

в плечо дракона, заставив Дойла закричать от гнева. Мы с Алексом одобрительно закричали. После того, как я так долго убегал от монстра, вид его истекающего кровью тела наполнил меня неистовой радостью.

Затем Охотник обогнал свою добычу. Он пронесся по улице, подняв копье в воздух. Его шины визжали и разбрызгивали воду, когда он совершал поворот, поворачиваясь обратно к своей цели. На лице Охотника не было радости, только мраморная маска палача. Это была месть, которая готовилась веками. Дойл развернулся, чтобы встретить Охотника. Орион запустил двигатель, и они снова устремились друг к другу, скрепленные ненавистью.

Но драконы - существа скользкие и коварные, а Дойл был одним из самых древних и злобных представителей их породы. Когда Орион помчался на него, дракон изогнулся всем своим телом и привычным движением взмахнул длинным хвостом. Я лишь с ужасом наблюдал, как хвост пронесся по улице, ударив Охотника и его мотоцикл, словно бейсбольный мяч, отправив их в полет.

Орион вылетел из мотоцикла и покатился по тротуару на дюжину ярдов. Я вздрогнул от сочувствия к тому, что он получит россыпь дорожных ссадин. Аскалон приземлился рядом с ним, выскользнув из его хватки, когда он упал на землю.

Струйка страха пробежала у меня по спине, холоднее, чем капли дождя, проникавшие под рубашку. Несмотря на все мастерство Охотника, Дойл остался относительно невредим; из раны на плече текла кровь, но она выглядела поверхностной. Очень трудно заколоть до смерти что-то размером с дом, особенно если его кожа состоит из брони.

Орион поднялся на ноги, отряхиваясь, как мокрая собака. Вода стекала с его мокрых черных волос, а глаза горели яростью. Медленно наклонившись, он поднял Аскалон, держа копье в руках словно гарпун. Дойл зарычал и начал приближаться к спешившемуся рыцарю. Ни для кого не было сюрпризом, что Охотник шагнул навстречу дракону. Я почти видел, как души погибших членов Охоты стоят у него за плечами и смотрят, как он мстит за них.

Дойл нанес удар первым, его голова метнулась, как у змеи, пытаясь поймать одну из рук Ориона. Нефилим отпрыгнул в сторону, нанося удар копьем. Дракон зашипел и уклонился назад, едва избежав рассечения головы раскаленным клинком.

Они осторожно кружили друг вокруг друга в смертельном танце. Дойл развернулся, с ослепительной скоростью замахнувшись хвостом на Ориона. Но Охотник уже научился этому трюку. Он перепрыгнул через атакующего дракона и бросился на него, когда хвост пролетел мимо. Быстро, как молния, Охотник метнул Аскалон вперед, и его пылающий наконечник, словно ракета, устремился к груди Дойла.

Дон издал гневный и болезненный рев, когда оружие вонзилось в его ярко-оранжевую чешую. Я поднял сжатый кулак в знак победы, но крик радости замер на моих губах, когда я увидел, что оружие остановилось. Орион застыл на месте; его движение прекратилось, когда Аскалону не удалось пробить бронированную шкуру.

Наверное, для этого и нужна лошадь.

Без мотоцикла у Ориона не хватало силы, чтобы пробить толстую чешую Дойла. Охотник вырвал копье и отскочил назад, уворачиваясь от удара дракона, который пытался возобновить бой. Я обернулся, чтобы посмотреть, есть ли хоть какой-то шанс, что его мотоцикл все еще в рабочем состоянии.

Я не механик, но уверен, что для того, чтобы мотоцикл работал, на нем должны быть оба колеса. Мы не сможем выжать из него больше ни одной лошадиной силы, пока он не проведет долгое время в ремонтном отсеке. Чертыхаясь, я пытался придумать, как еще можно воткнуть острый наконечник Аскалона в холодное сердце Дойла.

И тут я увидел ее - трещину в его броне.

"Орион! Обугленная чешуя!"- закричал я, указывая на ту часть груди Дойла, которая выдержала атаку Уиллоу с помощью украденного огня. Охотник слегка наклонил голову в знак того, что услышал меня, не сводя глаз со своей цели.

Дойл в ярости замахнулся передним когтем на Ориона, который просто нанес удар, заставив дракона вскрикнуть от боли. Земля вокруг нас задрожала, когда раненый монстр впечатал свою ярость в асфальт. Устав от того, что ему постоянно приходится отступать, Охотник двинулся вперед, делая выпады копьем и пытаясь выбрать подходящий момент для удара.

Дойл отступил, пятясь до тех пор, пока его чешуйчатая задняя часть не уперлась в высокий жилой дом. Загнанный в угол, он позволил звериному инстинкту взять верх и бросился вперед, широко разинув пасть, стремясь сожрать Ориона. Одним плавным движением Охотник уклонился от атаки и нанес Дону жестокий удар.

Наконечник копья глубоко вонзился в почерневшую и обожженную плоть, которую я прожарил украденным драконьим огнем. Хрупкая чешуя разлетелась на куски под силой удара. Аскалон с жадностью впился в грудь Дойла, горящий клинок погрузился в зверя на всю длину. Он так крепко засел в нем, что был вырван из рук Ориона, когда конечности Дойла подкосились, и дракон рухнул на землю. Мы с Алексом бросились к нашему другу, не в силах поверить в то, чему только что стали свидетелями.

Все стихло, кроме продолжающегося дождя.

Орион стоял над поверженным Доном, его лицо было таким же непроницаемым, как и темные тучи над нами. Чудовище слабо шевелилось, пытаясь собрать последние силы, чтобы противостоять Охотнику.

Мой бывший мастер шагнул мимо челюстей зверя и вырвал Аскалон на свободу. Дойл издал жалобный крик, когда Орион во второй раз вонзил копье в грудь дракона, целясь в его черное сердце. Напряжение схлынуло, и с тяжким вздохом он затих. Дойл, освобожденный Драконий Дон, был мертв.

Черная тень, отрезавшая нас от остального мира, внезапно исчезла, как будто кто-то включил свет, и ПРИСУТСТВИЕ, висевшее над всеми нами, словно гигантский глаз, погасло.

"Истребитель Драконов", - благоговейно пробормотал Алекс.

"Истребитель Драконов", - повторил я в том же тоне.

Орион проигнорировал нас, глядя вниз на тушу Дойла, на его лице застыла маска ярости. Я мог только представить, с какими эмоциями он боролся, какие болезненные воспоминания это вызвало. Я надеялся, что теперь он сможет упокоить хотя бы часть тех душ, которые нес за своими плечами.

Что-то в том, как он опустил плечи, подсказало мне, что ответ будет отрицательным.

Я почувствовал легкое прикосновение к своей руке, когда Эш приблизилась ко мне. Она смотрела на Охотника с тем же благоговейным трепетом, который отражался и в наших глазах. Мы втроем молча ждали, когда Охотник заговорит. Это молчание должен был нарушить он.

Спустя вечность Орион повернулся, крепко сжимая в правой руке Аскалон. Его суровое лицо слегка расслабилось, когда он увидел, что мы ждем, затаив дыхание. Медленно подняв священное копье