Звездный Саммит - Эндрю Гивлер

"Где ты его взял?" Голос Эш был ледяным от гнева.

"В ту ночь все забыли о нем, но я-то нет".

Конечно, не забыл. Мой отец вернулся ко двору, чтобы помешать Глориане в ее планах открыть Путь Огня и отомстить за гибель нашей семьи. Увидеть, как она умирает у него на глазах, было ранним рождественским подарком. А если добавить к этому оружие, убивающее Бессмертных и действующее на Мэв? Он ни за что не удержался бы от того, чтобы заполучить его в свои руки.

"В отличие от твоего оружия, Мэтью, это не боится маленькой мести", - позлорадствовал мой отец.

Мы с Эш в неловком молчании уставились на демоническое оружие, которое он небрежно держал в руке. Я почувствовал, как в моей душе поднимается мерзкое ощущение. Не хочу проводить слишком четкую границу, но если демонический нож хотел убить Мэв, а мой клинок нет, это определенно заставляло задуматься. Мне не нравятся демоны и Ад. Я готов признать, что у меня есть предубеждения. То же самое я имею против драконов и аллигаторов.

Дэмиен сделал еще один шаг к Мэв, поднимая кинжал. Все, что мне нужно сделать, это тихо отойти в сторону, и я отомщу. Но когда я посмотрел на связанную фигуру Леди Зимы, это показалось мне пустой победой.

Пустота, вызванная тем, что семью забрали раньше времени, не будет заполнена. Рядом с первой пустотой возникнет еще одна - дыра, где раньше находилась моя мораль. Если мне повезет, эта новая пустота будет достаточно большой, чтобы поглотить первую, но почему-то я в этом сомневался.

Нож в его руке мрачно блеснул в свете флуоресцентных ламп, напомнив мне о том, что однажды сказала мне Доун: Ад и его демоны не хотели, чтобы фейри вернулись к былой славе. Они извлекали выгоду из того, что их конкуренты были слабы и бессильны. В их интересах было, чтобы Путь Огня не вернулся в Двор Одуванчиков.

Мне стало интересно, как они отнесутся к тому, что Мэв, ледяного палача, уберут с доски. Долго думать не пришлось. Я знал, что им это понравится. Доун сказала моему отцу, что сестра нужна для укрепления ее власти. Мэв была бешеной собакой, но на свалках их держат не просто так - они не пускают шакалов.

Мой отец подошел на расстояние удара, его золотистые глаза горели довольным огнем. Что-то в этом было неправильным. Не только с моральной точки зрения, но и с точки зрения хореографии. Я не ожидал, что все произойдет именно так. Он сказал мне, что все было устроено.

"Подожди, - крикнул я, протягивая левую руку. Эш и Дэмиен посмотрели на меня странно похожими вопросительными взглядами. "Что-то здесь не так", - настаивал я, делая шаг к Мэв. "Ты хочешь использовать демонический нож, чтобы убить Леди Зимы?"

"Она Бессмертная, мальчик. Как еще, по-твоему, мы собирались ее убить?" - закричал на меня отец. Он выглядел почти безумным. Думаю, он давно мечтал об этом моменте.

"Мы не должны ее убивать". Я постарался придать своему голосу как можно больше внушительности. Противостоять отцу было сродни попытке запугать валун. Он нависал надо мной как неподвижный объект, а меня было очень трудно остановить.

"Почему нет?" - прорычал он. "Разве ты не слышал, как леди нашего дома дала свое благословение?"

"Почему?" - спросила Эш, поворачиваясь, чтобы посмотреть на меня, и на ее застывшем от осуждения лице появились крошечные озабоченные морщинки. Это чуть не разбило мне сердце.

"Потому что, - я указал на чернильно-черный кинжал в руке отца и пылающий меч, который мне одолжил Орион, - именно этого хотел демон, давший Тане этот нож".

"Идиот, он хотел убить Глориану".

"Убить Глориану - это то же самое, что убить Мэв", - настаивал я, отказываясь поддаваться на отцовскую уловку.

"И что же это?"

"Это ослабляет Двор Одуванчиков", - понимающе вздохнула Эш.

"Это делает за них работу Мэв, - прорычал я, свирепо глядя на Леди Зимы. То, что я защищал ее жизнь, не означало, что ее простили за убийство моей семьи или за попытку убить меня.

"Ты не можешь помешать мне забрать то, что принадлежит мне", - прорычал Дэмиен, снова поднимая нож. Не раздумывая, я поднял огненный меч, который держал в руке, и сделал шаг, чтобы сократить расстояние между нами. Сердце подпрыгнуло в груди, когда мой клинок завис в нескольких дюймах от отца.

"Ты бы убил последнего члена своей семьи, чтобы пощадить того, кто убил остальных?" - спросил он, его золотистые глаза были суровыми.

"Убийство любого из вас сделает за демонов их работу. Я бы предпочел, чтобы вы оба остались живы".

Мы целую вечность смотрели друг другу в глаза, проявляя одинаковое генетическое упрямство. Должно быть, это передалось с его стороны генеалогического древа.

Звук неспешных хлопков позади меня прервал наше состязание в гляделках. Я резко обернулся и оказался лицом к лицу с Доун. Воздух вокруг Королевы Всех Фейри мерцал, словно какая-то иллюзия исчезала, обнажив ее, развалившуюся в офисном кресле, словно скучающую сотрудницу.

Ее белая блузка была в красных пятнах на груди и животе, там, где ее пронзили пули из холодного железа, и она казалась немного бледнее, чем обычно, но в остальном выглядела прекрасно. На лице ее играла сардоническая улыбка, не доходившая до глаз.

Не зная, как реагировать на ее внезапное появление, я опустил меч. Я почувствовал себя ребенком, которого застукали за тем, что он запустил руку в коробку для убийств, которая похожа на коробку для конфет, только еще хуже. Чем больше я узнавал о могуществе Сильфиды, духа воздуха, тем больше начинал втайне подозревать, что он - самый могущественный из всех Путей. Я просто старался думать об этом в глубине души, где Уиллоу не могла этого услышать.

"О, привет, Ваше Величество", - запинаясь, сказал я. "Я вас не заметил".

"Готова поспорить". Если Доун и оценила, что я использовал ее официальный титул, она этого не признала. Опираясь на стул, она поднялась на ноги и окинула нас четверых осуждающим взглядом. Как я понял, она наслаждалась нашим замешательством. Доун больше всего на свете любила смотреть, как все выходят из равновесия.

"Я же говорила тебе, - задумчиво произнесла она, взглянув на моего отца.

Дэмиен ничего не ответил, только сунул черный кинжал обратно в ножны. Его золотистые глаза все еще пытались проделать дыры в моем черепе. Не думаю,