Разделенный - Брайан Кэтлинг

Лысый мужчина перебил:

— Не сомневайся, босс, мы все в деле.

На рассвете девять человек разделились и подошли к рабскому бараку с разных сторон. Флейшер рассказал им о скрытых проходах, которые вели к дому надзирателя, и о том, как их можно было использовать в качестве возможных путей бегства. Он рассказал им, что Вирт, его шлюха и гиена спали вместе где-то в доме надзирателя и что его план состоял в том, чтобы заманить их всех на переднее крыльцо. Оно должно было стать местом убийства. У каждого мужчины была своя винтовка, которой он доверял: крупнокалиберные охотничьи ружья с прицелами и спусковыми крючками, которые в процессе использования приобретали совершенство, индивидуальное, как подпись. Штыки на некоторых из них выглядели неуместно, но все они были надежно прикреплены. Команда стрелков залегла в низкорослой траве лицом к крыльцу, под таким углом, чтобы траектории их пуль пересекались возле двери.

Когда взошло солнце, на дороге, ведущей к дому, послышалось постукивание незрячего мальчика. Белыш с пяти лет просил милостыню в Эссенвальде и его окрестностях. Он знал здесь каждый дюйм, и все знали его. Ему можно было доверить разносить сообщения и доставлять мелкие товары. Когда ему исполнилось десять лет, он начал мечтать о достойном бизнесе по доставке новостей и предметов по городу и о том, чтобы полностью перестать попрошайничать. Посылка, которую он принес сегодня, была самой необычной вещью, которую он когда-либо чувствовал, и он не понимал, почему от нее так сильно пахло мясом и еще чем-то сладким, чему он не мог дать названия. Гладкую, шелковистую бумагу держал на месте бархатисто-мягкий бант. Белыш очень осторожно нес его в перевязи. Дойдя до крыльца, он положил свою трость, достал сверток и поднялся с ним по трем ступенькам. Он осторожно положил сверток на деревянный пол. Его инструкции были предельно ясны: Не вноси сверток в дверь. Оставь его на верхней ступеньке, постучи в дверь и уходи. Сделав, беги назад и получи еще денег за свою работу. Белыш был горд тем, что ему доверяют. Он постучал в дверь, повернулся и тихо спустился по лестнице, почти на цыпочках, чтобы не испортить волшебство. Когда он поднял свою трость, то заметил, что у него мокрые руки. Посылка, должно быть, протекла. Это беспокоило его, когда он шагал по тропинке к дороге. Он не хотел, чтобы при доставке что-то пошло не так, чтобы его обвинили в утечке. Он хмурился, когда проходил через высокую траву, и услышал или почувствовал, как что-то движется рядом, что-то пряталось. Это было неправильно. Никто никогда не прятался от слепых. Он остановился и стал ждать, прислушиваясь к потенциальной опасности, опасаясь, что это может быть даже его отец, который следит за ним, чтобы узнать, сколько денег он на самом деле зарабатывает. Дверь в дом открылась, и на пороге появилась Амади, совершенно голая. За ее спиной виднелась голова Домино. Белыш обернулся, почувствовав запах гиены и понимая, что ему грозит смертельная опасность и что бежать сейчас было бы худшим, что он мог сделать. Амади посмотрела на сверток и мальчика и что-то крикнула в дом. Вокруг Белыша раздался резкий металлический скрежет, когда были разблокированы девять предохранителей. Домино увидела мальчика и стала красться к нему. Приблизившись к свертку, она почувствовала запах свежего кровоточащего мяса внутри и потеряла к мальчику интерес. Она схватила бумагу своими огромными челюстями и разорвала сверток, проглотив мясо одним глотком. В нем было достаточно цианида, чтобы отравить целую армию. Амади подошла к Домино сзади и ласково взъерошила колючий белый мех на ее воротнике и шее, в то время как она наклонилась и подняла пропитанную кровью вельветовую ленту. Позади нее, в тени дверного проема, появилась еще одна фигура. Флейшер закричал, его возбуждение и радость исказили слово: «Огонь!»

Белыш уронил свою палку и зажал уши, когда вокруг него прогремел первый залп. Секундой позже проревел второй, и он убедился, что его руки остались на месте. Раздались еще два, затем трава зашелестела, и он услышал топот бегущих ног. К этим звукам примешивались крики животного, или это была женщина, может быть, девочка? Послышался стук, как будто кто-то колотил по крыльцу тупым зубилом. Затем все стихло на долгое время, прежде чем мужчины начали разговаривать.

— Где Вирт?

На крыльце восемь мужчин стояли над трупами гиены-альбиноса и Амади. В дверном проеме лежала еще одна женщина, которую никто не узнал и никогда не узнает, потому что ее лицо было изуродовано высокоскоростными пулями. Не Вирт стоял позади Амади, когда Флейшер отдавал приказ. Это был посетитель, проходившая мимо ни в чем не повинная женщина.

— Где он? — закричал обезумевший Флейшер. — Обыщите дом.

Трое охотников вошли внутрь, а Флейшер, пошатываясь, подошел к балюстраде, чтобы удержаться на ногах. Он поскользнулся на крови и, громко ругаясь, с треском ударил Домино ногой. Розовые глаза гиены дико вращались, придавая ей комичное выражение.

Один из мужчин, обыскивавших дом, вышел и безразлично сказал:

— Я думаю, он в туннелях.

— Что? — проревел Флейшер, вытирая лицо тыльной стороной рукава, размазывая по нему кровь, как трофей.

— Из-за стены доносится какое-то шарканье… Э! Гиен больше нет, так?

— Только одна, — мрачно произнес Флейшер, приходя в себя и прислушиваясь к шороху у входа в туннель. Через мгновение он сказал: — Это Вирт, он уползает. Рассредоточьтесь и найдите его.

Мужчины ступили на грубые деревянные конструкции, которые тянулись от задней части дома и соединялись со всеми остальными постройками. Они двигались в спешке и не заметили, что Филлип держался позади. Когда они ушли с веранды, он быстро наклонился и вырезал у Домино глаза, которые на самом деле были камнями — Небсуил хорошо заплатит за них.

Они обошли всю покрытую планками структуру, прислушиваясь к звукам, доносящимся из туннелей под их ногами. Высокий худой мужчина начал махать рукой и указывать вниз.

— Он здесь, я слышу, как он двигается.

Еще двое мужчин взобрались на дорожку на верхушке туннеля, а трое перелезли через него на внутреннюю сторону.

— Штыки, — сказал Флейшер.

Дешевая деревянная обшивка не оказала никакого сопротивления несгибаемой стали. Все девять человек нанесли длинные размашистые удары в раскалывающуюся древесину. Они быстро нашли свою цель, заставив жертву отползти, моля о пощаде, только для того, чтобы ее проткнули дальше по туннелю. Они усилили натиск, концентрируя удары, пока умоляющий кашляющий голос не смолк, и ноги заключенного не перестали дергаться и шаркать; кровь свободно потекла из пробитых отверстий. Штыки пускали ее струйками