Пацаны. Казанская юность - Петр Юрьевич Муратов

ворота мячом, причем половину пропущенных им «банок», как мы называли голы, я взял! Более того, громко, чтоб слышал Срих, стал подсказывать Макару: «Потерял ворота!», «Немного вперед – сузь сектор!», «Не сиди на месте, вперед на перехват!», «Эта „свеча“ – твоя, пошел!» и так далее. Любой вратарь поймет, о чем идет речь. Тем более во дворе и в бывшем классе я часто играл против Эдика и лучше знал его манеру игры. Макар сперва огрызался, грубил, мол, «отвали!», «задрал!» или, как еще у нас выражались, «без сопливых скользко!» и тому подобное. Но потом, осознав мою правоту, стал следовать указаниям. Я же после проигранного в пух и прах матча сказал Сриху всего одну фразу: «Ну, чё? Ты, в натуре, всё понял?». Так я и оказался в воротах сборной класса, даже махача с Макаром не случилось.

Мы неизменно проигрывали «А»-классу и в футбол, и в хоккей, противостоять Маматову было невозможно: мастер, что и говорить! Однако разрывы в счёте год от года неизменно сокращались. В седьмом классе счёт в футбольном матче с нашим принципиальнейшим соперником и вовсе долго держался ничейным – 1:1 (гол у нас забил Паша). Неужели выстоим и сотворим сенсацию?! Но нет… Под занавес игры в мои ворота влетели две «банки», причем не авторства Маматова – он лишь выдавал идеальные голевые передачи.

Эдик, забив гол, никогда не торжествовал: скакал, как обезьяна, истошно орал «го-о-ол!» или просто победно вскидывал руки. Он с невозмутимым видом возвращался на свою половину поля – мол, что, произошло что-то существенное? Я, кстати, так и остался для своих бывших одноклассников хорошим раздражителем, они старались забить мне изо всех сил. Мы же, в очередной раз продув, не забывали напомнить: «Ну чё, блин, радуетесь-то? Да если б не Маматов…». Обычно мы занимали вторые места, обыгрывая остальные три параллельных класса.

Где-то с восьмого класса Эдика стало видно всё реже и реже: он много и упорно тренировался, собираясь перейти в спортшколу. Во дворе он и вовсе прекратил играть, поскольку в спортивном отношении перерос всех на два порядка, и «барахтаться» с нами – только риск травму получить.

И вот с волнением узнаем: на матче хоккейного первенства школы (шел восьмой класс) Маматов за «А»-шников сыграть не сможет (он уезжал на какие-то соревнования)! Неужели у нас появился реальный шанс впервые в истории стать чемпионами?

Матч состоял из двух периодов. Игра началась. М-да уж, без Эдика сборная «А»-класса – совершенно не то! Я стоял, как лев, мои ребятки носились, как угорелые! И счёт всё рос и рос – в нашу пользу! Первый период закончился с разрывом в шесть или семь шайб! Это почти победа! Почти. Счастливый Шампунь после свистка на перерыв, понесся к моим воротам и сходу заключил меня в крепкие объятия. Прикатили все игроки – и Куцый, и Грузин, и Рэм, и Пашá, и Срих, и «Орлёнок». И все меня обнимать! Я пребывал в приподнятом, почти победном настроении. Если так дальше продолжится, то мы не просто выиграем, а «подотремся» «А»-шниками, отомстив за все обиды и поражения прошлых лет. Вот ваша истинная цена без Эдика Маматова!

Перерыв завершился. Что потом случилось со мной, до сих пор не могу объяснить, не могу даже себе самому! Наваждение! Потому как посыпалось всё: любой точный бросок по моим воротам – гол! Бросок – гол! Бросок – гол! Разрыв в счёте стал неумолимо сокращаться. Ё-моё! Когда же конец матча?! А «А»-шники вошли в раж! Я умоляюще смотрел на них, будто просил: не надо мне забивать – вы ж сами видите: со мной что-то произошло! Смешно?

До конца матча времени оставалось совсем немного, счёт сравнялся. Ладно, ничья – так ничья, хрен с ней! Победная шайба «А»-шников влетела в мои ворота вместе с финальным свистком, они торжествовали. Всё, мы продули… Наши перемахнули через борт, накинули на себя куртки и, не глядя в мою сторону, стали снимать коньки. Мне переобуваться не надо: я играл в огромных отцовских валенках с самодельными наколенниками, ведь ни хоккейных щитков на ноги, ни широких вратарских клюшек купить тогда было невозможно. Я подошел к раздавленным поражением одноклассникам и, постояв минутку, что-то вякнул. Шампунь поднял на меня полные слёз глаза и сказал всего одну фразу: «Из-за тебя проиграли!»

Что я могу сказать? Шамильчик, дорогой! Пацаны! Я до сих пор переживаю тот матч! Встретив меня, Эдик велеречиво изрёк: «Ну вот видишь, мои ребятки и без меня вас „сделали“!» Крыть было нечем, только жалко блеять. Впрочем, победители всё же поведали Маматову о ходе матча: о том, как по всем статьям уступили в первом периоде, о том, как нежданно-негаданно пошла «лажа» у Муратова, хотя вначале он был почти непробиваем.

Весной педсовет нашей школы принял решение о расформировании «А»-класса, поэтому грядущий футбольный чемпионат становился для них прощальным. К тому же уходил из школы Маматов.

Матч между нашими классами был расписан последним: Леонард будто чувствовал, что он станет решающим. До этого мы с ними шли «ноздря в ноздрю», привычно успешно разобравшись с тремя остальными классами. Хотя нет, «А»-класс, по-моему, потерял очко, сыграв с кем-то вничью, или у нас была лучше разница забитых и пропущенных мячей, ведь все три матча «А»-шники опять играли без Маматова. Не помню, хоть убей! Помню лишь, что в том последнем матче нас устроила бы и ничья. Эдик заранее попросил физруков застолбить дату и не менять ее, пообещав вырваться сыграть прощальный матч за родной класс.

И вот долгожданный день матча настал! Начали они, как обычно, не спеша. К тому же Маматову суетиться, играя на таком низовом уровне, было не к лицу. Всему свое время, в том числе и победным голам. Мы же стояли насмерть. Время шло, а голов не было – ни в мои, ни в «А»-шные ворота. Но вот Паша каким-то чудом вчистую отобрал у Эдика мяч, вот Срих опередил его на перехвате, вот жёсткое игровое столкновение закончилось для Маматова обидным падением с поднятием целой тучи пыли (на таких стрёмных полях он играть уже отвык). Чувствовалось: Эдик начал нервничать. Свисток на перерыв – 0:0! Срих, помню, вскинул вверх руки: первый тайм выстояли!

Второй тайм продолжился по тому же сценарию. Эдик опять завалился, задрав ноги, кто-то из болельщиков (а их тогда пришло немало) засмеялся и подколол его: «Ну чё копыта-то развалил, вставай, давай!» Вскоре последовали широко известные в таких ситуациях приёмы – навязчивые апелляции «звёзд» к судьям и выпрашивание пенальти. Маматов один раз что-то недовольно