Пацаны. Казанская юность - Петр Юрьевич Муратов

Минуты таяли мучительно долго. Прекрасно помня недавнюю зимнюю «трагедию», мы боялись даже думать о почти нереальном: положительном для нас результате и, как следствие, чемпионстве. Эдик начал орать на своих: то не так, это не так. Ну а что ты, дорогой, хотел от дворовых «чайников»? Ты же вырос с ними и знаешь их как облупленных!

Счёт по-прежнему 0:0 – нашу пользу. Конечно, случайный гол, или «дурачок», мог залететь в наши ворота в любой момент – многострадальная сборная России, к примеру, знает это «как Отче наш». Но я в тот день тащил всё, мяч просто-таки лип к моим рукам! Однако «дурачок» мог залететь и в их ворота – на то он и «дурачок». Маматов стал мочить по нашим воротам со всей дури из любого положения, не видя более разумных игровых решений – в тот момент он ненавидел своих неумелых одноклассников. Но прицел у него явно сбился: то был воистину «не день Бекхэма»!

Финальный свисток! Ничья, равносильная для нас победе! Ура! Мы – чемпионы! Расстроенный вконец Эдик начал агрессивно «наезжать» на Пашу и Сриха, пришлось всей нашей команде сгрудиться рядом: «Ты чё, в натуре, „Пеле“ хренов?! Чё, вальты загрызли? Промеж ушей захотел?» Только праздник «на нашей улице» подпортил. Впрочем, Маматов был настоящим спортсменом и взял себя в руки, прекрасно понимая, что «после драки кулаками не машут».

Однажды произошло знаковое для меня событие. Шампунь утром, как обычно, скомандовав «Быстро!», ожидал тетради для списывания домашнего задания. Я отрезал:

– Не дам!

– Чё-ё-ё?! – лицо классного авторитета вытянулось.

– А ты скажи «пожалуйста»!

Это был переломный момент. Шампунь напрягся, но, посоображав пару секунд, в какую сторону развивать нестандартную ситуацию, вдруг расслабился и миролюбиво сказал:

– Пецца, дай списать «домашку», пожалуйста!

К концу восьмого класса мы и вовсе «скорешились», даже жаль было расставаться с ним.

* * *

Потом Эдика и вовсе не стало видно. Тренировки, игры, сборы. Его вожделенной целью была главная команда города – «Рубин». Почему он впоследствии оказался там на месте вратаря – непонятно. По моим представлениям, Маматов был прирожденным бомбардиром – центральным нападающим. Но, видимо, у руководства клуба на этот счёт имелись свои резоны, к тому же мастер остается мастером на любой позиции.

«Рубин» в те времена был по-настоящему городской командой. Никаких легионеров, все игроки жили в Казани, тут же тренировались, на зимние сборы выезжали максимум в Сочи. В 1971 году, к нашему великому разочарованию, из «Рубина» в киевское «Динамо» перешел кумир казанских пацанов Виктор Колотов – он родился и вырос в Юдино, пригороде Казани. Мы, помню, всё твердили обиженно: «Предатель! Предатель!» Но, конечно же, он никогда бы не вошел в историю советского футбола, останься он в «Рубине» – завсегдатая второй лиги чемпионата СССР (главной была высшая лига).

Но болеть за «Рубин» менее эмоционально не перестали. Отец мой ходил на стадион, когда «Рубин» еще именовался «Искрой». Он часто вспоминал звезду команды той поры, нападающего-бомбардира Виктора Тетерина, болельщики кликали его «Тетёра». Папа привил мне любовь и к футболу, и к «Рубину». Помню, как он уводил меня в уголок и заговорщически шептал: «Скажи маме, что ты хочешь на футбол, сегодня „Рубин“ играет!» Мама, хоть и была спортсменкой до мозга костей, но футбол не жаловала. Если бы я всё же изъявил желание стать спортсменом, выбрав футбол, она точно была бы против. Мама не раз недовольно пеняла отцу: «Кто приучил ребенка к этому дерьму?!» Впрочем, на матчи «Рубина» нас отпускала. Иногда мы брали с собой за компанию и Валерку с Форином, но они не были помешаны на футболе так, как я.

«Рубин»! «Рубинчик»… Любимая команда моего детства. Как я чуть не плакал, когда в 1973 году свердловский «Уралмаш» из-под носа увел путевку в первую лигу, хотя почти весь сезон тогда «Рубин» шел на первом месте в своей группе! А последний матч с балаковским «Кордом» казанцы и вовсе сдали. Хотя теоретические шансы оставались, статья в газете «Комсомолец Татарии» накануне матча так и называлась: «Минимальные шансы на чудо». Никогда не забуду: Центральный стадион, хмурый вечер поздней осени, низкие свинцовые тучи, густой снегопад, 0:3 – и… ощущение почти полного апокалипсиса…

Зато как я был счастлив, когда на следующий год «Рубин» героически пробился в первую лигу! Впрочем, в группе «Рубин» вновь занял только второе место, первенствовал в ней грозненский «Терек». Но в тот год чеченцы в первую лигу так и не попали, не пройдя сквозь дальнейшее отборочное сито. А первое место в лиге, в итоге, взяла фрунзенская «Алга».

Я много лет хранил номер газеты «Комсомолец Татарии» со статьей – передовицей «Мы в первой лиге!». В сотый раз перечитывал родные имена футболистов: Анатолий Яшин, Александр Иванов, Юрий Ибраев, Ильгизар Гайнутдинов, Геннадий Климанов, Владимир Кадыров, Ринат Камалетдинов… Но настоящим любимцем казанской «торсиды» той поры был Мурат Задикашвили, я одно время носил во дворе кликуху его имени. Небольшого роста юркий грузин, он всегда бился и цеплялся за мяч до последнего; именно ему удалось забить юбилейные 500-й и 600-й голы «Рубина». Позже, уже в университете, я учился на одной кафедре со Светой Егоровой, дочкой главного тренера Юрия Маркова – именно он вывел тогда «Рубин» в первую лигу. От всей души попросил ее передать отцу большой привет, подчеркнув: «Я помню!»

Казанская хоккейная команда со сложным названием «СК (Спортивный клуб) имени Урицкого», будущий «Ак Барс», тоже обитала во второй лиге чемпионата СССР. Меня часто умиляли подобные посконные «совковые» названия, ведь даже скандировать имя любимой команды, в отличие от «Рубина», на матче было невозможно. Болельщики произносили проще: «Скаурицкий». Но в СССР были команды, не считая всевозможных названий-аббревиатур, имевшие имена и похлеще: еще один казанский «Спортивный клуб имени Воровского» (в простонародье «Скаворовский»), баксанская «Автозапчасть», рязанский «Станкостроитель», челябинский «Трактор» или (не падать!) красноярский «Экскаватортяжстрой» (регби).

Как-то летом, отдыхая на турбазе озера Яльчик в «Марийке», мои родители пересеклись с хоккеистами «Скаурицкого» (во были времена!) – у них там проводился то ли сбор, то ли отпуск. Папа познакомился с некоторыми игроками, попросив команду расписаться на открытке, а вратарь Александр Гуляев вообще написал для меня, своего коллеги, отдельное приветствие с пожеланиями. Помню, как я гордо демонстрировал в классе автографы казанских хоккейных звёзд той поры – Столбуна, Елистратова, Маслова, Рахматуллина.

* * *

Футбол-хоккей были не единственным нашим с Валеркой и Форином увлечением.