Дорога Одинокого Пса - Кент Нерберн

– Нужно поторопиться, – говорю я ему. – Aŋpétu-Wí уже уходит.

Но Рубен меня не слушает. Он разговаривает с Мистером Боунсом.

Я начинаю на него злиться. Дело предстоит непростое. Мне понадобится его помощь.

– Uŋčí Ида тебе сказала, что надо сделать на земле квадратное возвышение, – говорю я. – Вроде алтаря.

Рубен скалит зубы и морщится.

Я не знаю, зачем нам это делать. Но Uŋčí Ида говорит, что это очень важно. И велит положить на возвышение шалфей. Мне хочется сделать все, как она скажет.

– Рубен, помоги мне, – прошу я.

Я пальцами пытаюсь врыться в землю. Дерн чересчур плотный, до земли и не добраться.

Рубен возмущенно рыкает в ответ.

– Я и помогаю.

– Нет, не помогаешь. Ты просто болтаешь с Мистером Боунсом.

Он снова рычит в ответ.

Ко мне подходит брат Джеймс:

– Давай я помогу.

– Нет, – отвечаю ему. – Uŋčí Ида говорит, чтобы только мы с Рубеном.

Меня разбирает злость и страх. Скоро уже засветится на небе Haŋhépi-Wí. Но и Aŋpétu-Wí все еще светит ярко. Я обращаю молитву wóphila[118] к Создателю.

Стою на коленках и разрываю землю. Трава не хочет вылезать. Мне уже не на шутку страшно. Я с этим один не справлюсь.

Рубен не переставая разговаривает с Мистером Боунсом. И все больше по-собачьи.

– Рубен, ты должен мне помочь. Ведь они уже скоро придут.

Но он на меня даже не глядит.

Я опускаю голову, закрываю глаза и снова говорю молитву. Я обязательно это сделаю! И если придется, то раздеру руки в кровь, но исполню то, что велела мисс Ида. Я сделаю этот земляной квадрат, что вроде алтаря. Ради дедушки.

Тут возле себя я слышу, как кто-то яростно роет землю. Поднимаю голову. Там стоит Рубен. Рядом с ним Мистер Боунс, который быстро-быстро лапами взрывает дерн.

Рубен кривит лицо и выпячивает нижнюю челюсть.

– Я ж говорил тебе, что помогу.

Ночное солнце

Дэнтон

Похоже, снова полетит пыль. Пыль да еще та гарь, что осталась после степного пожара. Ничего другого ждать не приходится. Я прожил в этих краях уже почти год, но ни разу не видел ничего подобного. Небо все оранжевое, совершенно не похожее на обычное, нормальное. Скорее напоминает картинки с Марсом, которые мы привыкли видеть в школьных учебниках. Луна, всходящая над горизонтом, похожа на кровавое пятно. Ветер высоко кружится в воздухе и дует очень сильно.

Но старик Одинокий Пес, похоже, ничуть этим не обеспокоен. Когда мы все вышли из дома, он остановился и указал на небо:

– Haŋhépi-Wí. Ночное солнце. – Затем довольно улыбнулся и двинулся дальше.

Даже не верится, что он такой шустрый ходок. Несмотря на хромоту и старческий тремор конечностей, Одинокий Пес уверенно ступает по этой неровной земле – с большей даже уверенностью, пожалуй, чем кто-либо из нас.

Луна быстро всходит на небо. Сегодня она светит куда ярче обычного, просто немыслимо ярко. Словно бы мир закружился вспять – странно, сверхъестественно, – точно все это в памяти или во сне.

Мы движемся позади старика. Ближе всех к нему Ри – чтобы успеть подхватить дедушку, если он вдруг оступится. Карл-Мартин с Лилли за ней – идут, взявшись за руки.

Я позади всех, качу перед собою кресло Иды.

Выше по склону вижу обоих мальчиков и брата Джеймса. Они сгрудились возле какой-то земляной насыпи. Леви стоит на коленях, что-то рьяно разрывая голыми руками. Рубен рядом с ним разговаривает с Мистером Боунсом. Брат Джеймс, наклонясь над насыпью, что-то внимательно разглядывает. Там явно делается нечто очень важное.

Ночные птицы проносятся над головой, точно видения. Ветер сменяет направление, и с дальних холмов начинают доноситься разные звуки. Но больше всего мне не дают покоя это невероятное, потустороннее небо и эта всходящая красная луна, похожая на кровавое безжизненное око.

Я не знаю, куда нас ведет старик. И не знаю, что мы будем там делать. Очевидно лишь одно: вот мы сидели и чего-то ждали в полутемной комнате, отсчитывая время по скрипу его кресла-качалки, – и вот он уже спешно ведет нас в эти невероятные сумерки с какой-то безотлагательной целью.

Катить кресло с Идой по склону тяжело. Земля неровная и каменистая. Я должен быть предельно внимателен при каждом шаге – я ведь не хочу, чтобы Ида упала с кресла.

Остальные ушли уже далеко вперед. Старик-индеец то и дело оглядывается и, видя, как я выбиваюсь из сил, лишь улыбается и продолжает путь. Непонятно, почему он настолько беспечен.

Я кидаю взгляд на Карла-Мартина, надеясь, что он мне поможет. Но тот смотрит совсем в другом направлении. Оказывается, Лилли откололась от компании и быстро спускается с холма. Она торопится туда, где на углу лачуги, в самой тени, вспыхивает, точно светлячок в ночи, маленькая светящаяся точка.

Просто женщина

Лилли

Я ни за что бы его не заметила, если б не его вспыхивающая во тьме сигарета.

– Карл-Мартин, – шепнула я мужу на ухо, – что он там делает?

– Кто?

Я указала на светящуюся точку в тени дома.

– Мистер Два-Пальца.

Фигура в потемках немного сместилась. Вспыхнула спичка. На миг осветилось лицо мистера Два-Пальца.

– Наверное, просто вышел покурить, – ответил Карл-Мартин.

– Он же должен идти вместе с нами. Дедушка Одинокий Пес велел нам всем туда подняться.

Но муж помотал головой:

– Лучше оставь его в покое.

– Нет, – возразила я. – Неправильно его там оставлять. – Я попыталась вырвать руку из мужниной ладони. – Я пойду схожу за ним.

Но Карл-Мартин не захотел меня отпускать.

– Просто оставь его одного. Это не твоя забота.

Но я не могла так поступить. Я увидела в этом громадном мужчине маленького мальчика. Увидела его боль и обиду.

– Я дотянулась до него в прошлый раз. И смогу сделать это теперь.

Высвободив руку, я побежала с холма в сторону дома.

Два-Пальца стоял, прислонясь к стене дома, в самой тени, куда не проникал свет луны. Я приблизилась к нему неспешно, с уважением. Я уже знала, какая в нем прячется ярость.

– Мистер Два-Пальца, – позвала я.

Мне не видно было его лица. Оно скрывалось в темноте.

Я потянулась было взять его за руку, но Два-Пальца тут же ее отдернул.

– Вы должны пойти с нами.

Он затянулся сигаретой и злобно сплюнул под ноги.

– Я не хочу там быть.

Я вновь попыталась взять его за руку, но он опять не дался.

– Нет. Пойдемте, пожалуйста. Мистер Одинокий Пес хочет, чтобы мы все там были. Он