Дорога Одинокого Пса - Кент Нерберн

том, что делается в мире. Я многих знавал вроде вас, – продолжал старик, указывая в мою сторону сигаретой, будто доносил до меня некую истину. – Вы слишком много думаете. Пытаетесь все и везде контролировать. Этак можно сделать себя очень несчастным. Если постоянно завязывать себя узлами. Таков уж разум wašíču. И все же это лучше, чем у вашего друга, – указал он кивком на Дэнтона. – Он и с тем, что надо, не пытается совладать. Всякий раз, оказываясь перед какой-то закавыкой, сворачивает и несется в другом направлении. Чтобы держаться подальше от всяких трудностей. Что бы это ни было. Люди, проблемы. Неважно. Просто подхватывается с места и бежит. – Он сделал паузу, от души затягиваясь сигаретой, словно желал подчеркнуть свою мысль. – Вот почему я и послал его за мальчиками.

Я понятия не имел, зачем он мне все это излагает и что вообще это значит. Единственное, чего мне сейчас хотелось, – это пойти к Лилли.

Дэнтон неуютно поерзал на сиденье, все так же вперясь взглядом в пол. Старик потянулся к нему и похлопал по колену.

– Да-да. Едва я вас увидел, то сразу понял, что вы способны мне помочь. Видно было, что никакой вы не поимщик беглой ребятни. У вас глаза не такие. Вы просто бродяга-искатель, как и все wašíču. Мыкаются по свету, пытаясь понять, как не потеряться на этой земле. Но вы все же один из лучших. Я сразу распознал. Лучшие – это те, что обращают свое блуждание в поиск. А ежели их аккуратно подтолкнуть в нужную сторону, то их поиск делается целенаправленным, как охота. Надо просто дать им то, за чем охотиться. – Он сделал еще одну долгую, многозначительную затяжку. – Вам вот я дал своих правнуков.

Старик откинулся на спинку кресла и испустил короткий смешок.

– И вот пожалуйста – вы их нашли.

Он снова качнулся вперед, и его лицо застыло в нескольких дюймах от лица Дэнтона.

– Вот только я пока не уяснил, почему вы вернулись сюда с целой процессией.

Дэнтон по-прежнему сидел, опустив глаза и никак не отвечая.

От ветра похлопывал по стене дома рваный кусок толя. Снаружи доносился приглушенный говор Лилли. Старик-индеец лишь покачивался в кресле, потягивал сигарету, тихо улыбался и ждал.

Его вопрос вывалился перед нами, точно тяжелый камень. И кто-то должен был его поднять. Вопрос этот, конечно, предназначался Дэнтону, но я ведь тоже являлся частью этой самой «процессии». И мне показалось, будет элементарным неуважением оставить вопрос пожилого человека без ответа.

– Мистер Дэнтон не звал нас с собой, – стал объяснять я. – Мы сами решили его сопровождать. Мы приехали, потому что полюбили ваших ребят. Они немного пожили у нас. И нам хотелось убедиться, что они благополучно доберутся до дома.

Одинокий Пес вновь принялся покачиваться в кресле.

– Хм-хм-м… Хм-хм-м… Полюбили ребят… Полюбили ребят… – задумчиво повторял он, словно пытаясь извлечь из этих слов некий особый смысл.

Вытянув из зубов застрявший стебелек табака, старик сплюнул коричневую слюну в жестянку из-под кофе, стоявшую возле кресла.

– Так, значит, мальчики жили в вашем доме.

– Да, сэр.

– Расскажите-ка поподробней. Чем они там занимались?

– Леви помогал мне по хозяйству, а Рубен большей частью оставался дома с моей женой. Ему полюбился наш старый пес.

– Тот самый, что тоже приехал с вами? Которого Рубен просит впустить в дом?

– Да, сэр. Это Мистер Боунс.

Одинокий Пес хохотнул, услышав кличку.

– Он с ним разговаривал, небось?

Я кивнул.

– И пес ему отвечал?

– Насколько могу судить, да.

Старик от души рассмеялся. Потом, снова сплюнув в свою баночку, похлопал меня по колену:

– Ну а Леви как? Он как себя проявил?

– Леви оказался работящим парнем. Старался изо всех сил. Кидал кипы сена наравне со взрослым.

– Что, вы пытались сделать из него фермера-wašíču?

– Вовсе нет, сэр. Он просто оказался очень учтивым юным лакота. Хотел внести свою лепту.

Одинокий Пес помолчал, раздумывая над ответом.

– А как он вел себя с Рубеном? Был ли он ему достойным братом?

– Лучшего старшего брата я в жизни не встречал. Всегда о нем заботится. Везде сопровождает, все подсказывает. Даже спит, обхватив его рукой. Ни разу не слышал между ними и слова ругани.

Старый индеец просиял.

– Славный маленький защитник, говорите?

– Лучший из лучших. Твердый, но снисходительный.

Одинокий Пес снова надолго умолк. Поцыкал сквозь зубы, закрыл глаза.

– Ну а кто такая эта winúȟčala? – внезапно спросил он.

Я уже знал, что это слово означает «пожилая женщина, старушка». Ида порой употребляла его в шутку применительно к себе.

– Это Ида. Близкая подруга моей жены. Еще с детства. Она тоже помогала мальчикам.

Мне не хотелось упоминать о трубке. Я знал, что Леви хочет сделать дедушке сюрприз. Но Одинокого Пса мой ответ и так, похоже, удовлетворил.

– А этот hásapa? Чернокожий парень? Он кто?

Я поглядел на Дэнтона. Сам я в жизни не видал этого брата Джеймса и вообще не представлял, кто он такой и чем занимается. Дэнтон понял, что отвечать на сей раз придется ему.

– Судя по всему, он тоже как-то помог мальчикам в дороге, – объяснил Дэнтон. – Мы наткнулись на него со спущенным колесом на «истребителе осей». Рубен едва его увидел, так сразу помчался к нему, обнял. Вместе они пели какой-то старый спиричуэлс, который явно знали оба. Он сказал, что тоже едет убедиться, что мальчики благополучно доберутся до дома.

Старик насмешливо фыркнул.

– Это вы сюда добрались через «истребителя осей»? Может, вы все же не такой хороший следопыт, как мне показалось?

Одинокий Пес задумчиво потеребил пальцами сигарету, почесал костяшками пальцев по щеке.

– Истребитель осей, истребитель осей… – хихикая под нос, повторил он и с притворной брезгливостью покачал головой. – То есть вы все собрались в моем доме из-за мальчиков. Все разом. Даже Два-Пальца вон явился. Все оказались здесь вместе. – Он втянул и отпустил щеки, покусал губу. – Хм-хм-м… Хм-хм-м… – промычал он, сводя про себя всю информацию.

Еще несколько долгих секунд старик молчал, потом вдруг резко выпрямился в кресле:

– Что ж, я ужасно рад, что вы все сюда приехали. Чертовски рад! – Он вскинул руки и потряс ими в воздухе, повторяя: – Чертовски рад!

Его поведение, хоть и было совершенно непостижимым, все же успокаивало. Может, старик-индеец и скрывал от нас многое, но то, что являл напоказ, было исполнено искренности и тепла.

Недолго думая, я сунул руку в карман и достал маленькую птичку, над которой последнее время работал. Из всех, что я смастерил, это было любимое мое творение. Я выкрасил ее в синий цвет, придав яркости, как советовал Дэнтон. Клювик ей я сделал из обертки