От-кутюр: жизнь среди легенд высокой моды - Колетт Масье

В Chanel мои обязанности не ограничиваются созданием красивых моделей, я должна управлять персоналом. Поэтому дом решает, что Пакито, я и некоторые руководители компании должны пройти курсы менеджмента в Перре-ан-Ивелин. Мне это кажется мало полезным, но в 1980-е годы обожают такого рода тренинги, где нагромождаются англицизмы и где предлагаемые практики иногда сбивают с толку... Я до сих пор задаюсь вопросом, как хождение по острому гравию должно было улучшить мою способность руководить девушками из ателье. Это было начало моды на личностное развитие, но его идеи были еще, скажем так, не вполне... развитыми.

К счастью, помимо этого, есть и большие радости, такие как работа с вышивальщиком Франсуа Лесажем. Несравненный специалист, занимающий особое место среди поставщиков. Его мать была модельером у Мадлен Вионне, а отец — вышивальщиком. Можно сказать, он оказался в мире моды еще ребенком. Прежде чем возглавить семейный дом, он начал работать в Калифорнии, где открыл ателье на Сансет-бульваре в Голливуде. Так вышивки Лесажа попали в мир кино. Ава Гарднер и Марлен Дитрих, не говоря и о других, сделали их знаменитыми. После смерти отца Франсуа Лесаж возвращается во Францию, чтобы взять на себя управление домом, и сделает он это с равными талантом и страстью.

Его творения отличаются уникальной манерой исполнения. Он позволяет себе использовать любые материалы и умеет превращать их в истинные драгоценности. У него, конечно, есть восхитительный жемчуг всех видов, но он использует золото, ленты, стразы, бахрому, кабошоны, пайетки и даже солому! Он говорит, что его работа — быть хамелеоном, и однажды заявит France Presse: «С Карлом я — Карл. С Кристианом [Лакруа] я — Кристиан. Мы получаем эскиз, наша роль — интерпретировать его. Кутюрье — архитектор, мы — декораторы. Все дело в сообщничестве».

Когда я работаю над моделью с вышивкой, то сначала делаю на кальке выкройку платья и передаю месье Лесажу. Он наносит на нее рисунок вышивки в соответствии с темой, выбранной Карлом. После того как рисунок на кальке утвержден Карлом, мы переносим разметку непосредственно на ткань, чтобы обозначить расположение, и вышивальщики приступают к работе. Я всегда любила момент возвращения платьев. Видеть утонченность работы дома Lesage — ни с чем не сравнимое счастье. В Chanel высоко ценили талант этого поставщика: несколькими годами позднее дочерняя компания Chanel выкупит его предприятие, чтобы поддержать его жизнеспособность. То же самое произойдет с домом Lemarié, который поставляет перья и камелии, и с домом Massaro, который изготавливает обувь для Chanel еще со времен Мадемуазель.

Среди творений, которыми мы особенно гордились, было платье, заказанное Нур, королевой Иордании. Оно состояло из верха, расшитого белым жемчугом по органзе, — работа месье Лесажа, конечно же, — и низа из белого крепа. Несколько лет спустя, будучи на отдыхе в Иордании, я узнала, что она выбрала это платье для своих официальных портретов, — радость и гордость, которыми я, конечно, поделилась с вышивальщиком.

Что еще замечательно в работе с Франсуа Лесажем, так это то, что он со всеми ладит. Он разговаривает со всеми, внимателен к каждому. А это не столь уж обычно в мире моды. Некоторые придают себе несколько чрезмерную значительность. Не будем называть его имени — Жиль Дюфур — любит высказывать свое мнение и даже давать нам указания вместо Карла. Особенно когда мы слишком долго ждем Карла в студии. Вероятно, для него это способ быть полезным, но это меня чрезвычайно раздражает, потому что, в отличие от Карла, у него нет никаких технических знаний.

Зато ему нет равных в проведении предварительного отбора моделей, которых затем представляют Карлу для окончательного решения.

Готовясь к показу, мы проводим первые примерки на Нубии и Терезии. Нубия из Венесуэлы, Терезия из Венгрии. У них идеальные параметры для того, чтобы окончательно подготовить изделия перед распределением между манекенщицами для показа. Иногда они тоже выходят на подиум, но Карл предпочитает, чтобы они были в примерочной. Они спокойные, терпеливые и очень хорошо держатся. А это важно, потому что примерки могут длиться целую вечность, с бесконечными дискуссиями о длине юбки или о том, как именно должна сидеть блузка.

Как ни странно, последние примерки всегда довольно расслабленные. Карл, который еще не сел на свою невероятную диету, очень много перекусывает. Он обожает франкфуртские сосиски из кафе напротив, их доставляют в студию. Карл пьет много кока-колы. Возможно, в то время это был его единственный порок, ведь он не употребляет алкоголь, не принимает наркотики и не курит. Конечно, у него есть лишний вес. Он еще не прячет свои руки под многочисленными перстнями, и можно заметить, что пальцы у него довольно пухлые. Карл уже с хвостиком-катоганом, но волосы еще темные. На улице он регулярно носит темные очки, но в студии надевает очки для зрения. У Карла есть привычка скрывать глаза, потому что ему не нравится взгляд близорукого человека. Он говорит, это печальный взгляд бездомной собаки...

За несколько сезонов Карл буквально запустит моду на моделей-звезд. Без него этого помешательства на топ-моделях, вероятно, и не существовало бы. У него есть любимые модели: конечно, Инес де ла Фрессанж, а также Кристина Кордула, Джерри Холл, Наоми Кэмпбелл, Линда Евангелиста, Карен Мюлдер, Муния и Кристи Тарлингтон. Выбирая их для каждой коллекции, он поднимает их гонорары до безумных сумм. Именно они участвуют в последних примерках для возможных окончательных правок. И завершающий штрих — аксессуары. Как художник, который последними мазками придает картине выразительность и рельефность, Карл решает, какие украшения, какая обувь, какие перчатки и шляпы подчеркнут творение. Иногда он разрешает некоторым тщательно отобранным журналисткам присутствовать на этом этапе — для них это возможность на час или два стать избранными счастливчиками. Некоторые даже осмеливаются высказывать свое мнение. Карл часто согласно кивает, но в конечном счете следует своему замыслу. Для него показ коллекций — это шоу-спектакль, и ничто не должно быть предоставлено воле случая.

Чтобы придать показам еще больший размах, у него возникает идея проводить их вне стен и салонов дома. В зависимости от сезона мы то в театре Елисейских Полей, то в Парижской опере, в Музее изящных искусств или в Plaza Athénée. На каждом из этих показов я сопровождаю свои модели, до последней минуты слежу, чтобы все было идеально (сколько раз я привозила последнее платье всего за несколько минут до начала показа…). Затем Карл бросает на модель последний взгляд.

С Пакито мы хорошо ладим. Мы