От-кутюр: жизнь среди легенд высокой моды - Колетт Масье

связи с этим я прошу о встрече с генеральным директором, мадам Монтене, которая вполне открыто подтверждает мне обоснованность этих слухов. Ошеломленная, я не понимаю почему. Вопросы мои остаются без ответа. Когда я собираюсь уходить, она добавляет: «Вы добьетесь успеха, у вас красивые ноги». Если она хотела добить меня, она не смогла бы сделать это лучше. Я спускаюсь в слезах. Я раздавлена, но зацикливаться на ситуации возможности нет — меня ждет клиентка. Надо взять себя в руки. Нельзя появиться с красными глазами и испорченным макияжем. Глубокий вдох, подправить макияж — и вот я снова на своем посту. Мы создаем мечту, а значит, какими бы ни были наши проблемы и трудности, они не могут влиять на работу, тем более на отношения с клиентками. Мир высокой моды должен оставаться безоблачным и совершенным.

Но реплика мадам Монтене о моих красивых ногах — это вовсе не комплимент, а издевка, которая сводит к физическим критериям мои заслуги в профессии, где существенны только умения и навыки. Вселенная моды в эту эпоху в основном женская, потому нет никакого напряжения относительно нашей женственности. И если физические данные могут быть преимуществом в каких-то иных отношениях, они никак не помогают в профессиональном росте, если не подкреплены высокого уровня мастерством.

Получив эту печальную новость, я провожу свое маленькое расследование. И узнаю, что мои драпировки не нравятся (или больше не нравятся) Карлу и, по всей видимости, Жилю Дюфуру. Коллега предполагает, что это, возможно, связано с хедхантерами, которые звонили мне в ателье. Слухи разносятся быстро... Известно, что Карл не выносит, когда его бросают. Боялся ли он, что я уйду? Такое уже бывало. И если так, то это абсурд, потому что я отвергла все предложения, пояснив, что очень счастлива в доме.

С мыслью, что она будет последней, я готовлю зимнюю коллекцию от-кутюр 1990 года, представленную во вторник 24 июля. На следующий день, как обычно, организован благодарственный прием для всего персонала. Излишне говорить, что мне не до веселья. Но я не одинока. Ни одна девушка из моего ателье не захотела в нем участвовать. Директор восприняла это скверно, будучи убеждена, что за бойкотом стою я. Она плохо меня знает — я слишком прямодушна и преданна для такого. Но сознаю: разрушены теперь и отношения, и доверие. Тем не менее насколько могу добросовестно, заканчиваю работу с заказами. Затем, после переговоров с руководством и, наконец, подписания обоюдного согласия, 29 ноября 1990 года к своему великому сожалению я покидаю этот дом. Дом, где я пережила насыщенные, чудесные, но, конечно, иногда и тяжелые моменты. Но главное, я покидаю дом, где научилась любить свою профессию, с гадким чувством, что меня заставляют отказаться и от всех дорогих моему сердцу воспоминаний. И это, представляется мне, очень несправедливо.

В тот момент мне, конечно, неведомо, что на самом деле это удача всей моей жизни... так как вскоре я окажусь в самом сердце дома, где история моды переживет величайшую революцию конца XX века...

[12] «Мадемуазель Дерьмо» / «мадемуазель Кака» (фр.). — Прим. пер.

[10] Фокю — маленькие подкладные подушечки.

[11] Карнет ATA (Carnet ATA / Admission Temporaire) — международный документ, который заменяет таможенную декларацию при перемещении товаров через таможенные границы государств и гарантирует уплату налогов и сборов.

4МЕСЬЕ ДЕ ЖИВАНШИ

Дом Givenchy

После моего вынужденного ухода из Chanel информация об этом немедленно распространилась в тесном мире высокой моды, и мадам Флоренс Шайлер, директор салонов дома Givenchy, вскоре связывается со мной по поводу вакантной должности старшей закройщицы.

Она быстро организовывает встречу с Месье Юбером де Живанши.

Его полное имя — граф Юбер Джеймс Марсель Таффен де Живанши, художник по материнской линии, дворянин по линии отца, человек редкой элегантности и непревзойденной деликатности. Внушительного, более двух метров, роста, он тем не менее умеет сделать так, чтобы собеседник чувствовал себя комфортно.

В доме Givenchy он каждый день надевает поверх костюма белый халат. Халат стал его визитной карточкой.

Разговор наш был простым и почтительным. И 1 декабря 1990 года я приступаю к работе старшей закройщицы ателье свободного кроя в доме Givenchy, буквально через несколько дней после того, как покинула дом Chanel.

В доме, имя которого сияло во всех уголках мира с момента его основания.

3 февраля 1952 года, на следующий день после первого показа, New York Times провозгласила: «Родилась звезда». За четыре десятилетия Месье де Живанши ни разу не разочаровал — ни в том, что касается его таланта, ни своими манерами. Жаклин Кеннеди, Грейс Монакская, Марлен Дитрих, Грета Гарбо, Ингрид Бергман были среди его самых верных клиенток, как и его подруга Одри Хепбёрн. Творения Givenchy вневременны и потрясающе современны, сдержанны и фантастически шикарны. Стиль, который, кажется, подходит для любых ситуаций.

Так, когда скончался супруг герцогини Виндзорской, она немедленно обращается именно к Месье де Живанши, чтобы он создал ей костюм для похорон. Так же, как Роза Кеннеди попросит его пришить ее жемчужное ожерелье к платью от Givenchy для церемонии прощания с президентом Джоном Ф. Кеннеди. Мера предосторожности, чтобы украшение не ударилось о гроб, когда она склонится для поцелуя.

Он — доверенное лицо всех этих женщин из высшего общества.

Но Месье де Живанши — это и человек, сумевший создать знаковую и революционную вещь уже для первой своей коллекции — блузу Bettina, вдохновленную его самой первой музой, Беттиной Грациани, звездной моделью 1950-х годов. Идеально скроенная блуза с воланами на рукавах, украшенными черной английской вышивкой. Она великолепно сочетается и с юбкой, и с брюками. Ее успех — молниеносен и ошеломителен, потому что она — своего рода символ освобожденной и свободной женщины. Продажи блузы Bettina будут за гранью самых смелых ожиданий Месье де Живанши, и в конечном счете она навсегда войдет в историю благодаря рисунку Рене Грюо.

Могла ли я мечтать о лучшей возможности поставить точку в главе с печальным концом. Перевернуть страницу, войдя в дом изысканной элегантности и богатой истории!

На первом этаже особняка находится бутик, на втором — салоны, а на третьем — студия Месье де Живанши. Мое же ателье располагается на четвертом этаже. Большое, светлое, его окна выходят на авеню Георга V. Я знакомлюсь с Лоранс, которая будет моей помощницей, а также с двадцатью квалифицированными мастерицами. Принимают меня довольно тепло, хотя я знаю, что в домах всегда с опаской относятся к старшим закройщицам, пришедшим извне. Боятся,