От-кутюр: жизнь среди легенд высокой моды - Колетт Масье

разбила мне сердце. У нас достаточно простые и прямые отношения, так что я спросила его однажды, можем ли мы сдвинуть время завтрашних примерок, потому что завтра день рождения Жиля. Запланирован праздничный вечер, и для меня важно иметь возможность уйти с работы в нормальное время. Он спокойно согласился и пообещал прийти утром.

На следующий день, около полудня, от него все еще не было никаких вестей. Я волновалась, видя, как бегут часы, но все-таки была уверена, что есть договоренность и все в порядке, ну, кроме того, что вечер постепенно приближается и перспектива нашего семейного праздника отдаляется. В конце дня я плакала от разочарования, злости и огорчения. Карл, в конце концов, приехал. В 8 вечера. И с тем отрешенным видом, который хорошо нам знаком, сказал мне: «Вам это идет, Колетт, быть без макияжа». И действительно, слезы смыли с ресниц всю тушь.

Он может быть едким на словах, а может и наброситься на своего собеседника — молниеносной и, мягко говоря, хлесткой карикатурой. Одной из дам студии, чье имя я опущу, он и вовсе «отсек голову», как во времена революции. Но вместе с тем, когда я потеряю мать, он сумеет приложить к букету цветов добрые слова: «Спасибо за эту великолепную коллекцию, несмотря на все огорчения, которые у вас были с вашей мамой».

Он много рассказывает о своей матери в интервью, но мы никогда не видим ее в студии. Однако мы видим Жака де Башера, близкого друга Карла. Он болен, но мы этого не знаем.

В 1987 году Карл загорается идеей заняться фотографией. Причуда, неожиданная для всех нас. Но, как всегда, если он находит себе новую забаву, это принимает, скажем так, немного преувеличенные масштабы. Для него оборудуют студию. И профессиональные фотографы выставляют все необходимые параметры для съемки. Ему же остается только нажимать на кнопку. Такой расклад представляется мне слегка нелепым, но есть ощущение, что мало-помалу он освоит это новое для него мастерство и станет самостоятельным. И довольно скоро все захотят свой портрет «от Карла». Начиная с Каролины Монакской. Они очень хорошо ладят, а Карл часто бывает в Монте-Карло, где купил себе «временное пристанище». Каролина входит в короткий список привилегированных особ, которых он любит одевать за счет дома не княжеского, а Chanel. Во время примерок она всегда очень приветлива. Как и ее сестра, с которой мне довелось встретиться во время рекламной кампании Bourjois, в которой она участвовала. В четырнадцать лет, начиная работать, я никогда бы не подумала, что буду так близко, так просто общаться с принцессами. В такие моменты трущобы моего детства в квартале Арз-э-Метье сильнее, чем когда-либо, кажутся мне частью какой-то другой жизни, которая, к счастью, сейчас от меня далека.

В 1989 году дом работает как сумасшедший. Карл окончательно стал международной звездой. В микрокосме моды его начинают называть просто Карл, — своего рода сакрализация, — есть только один Карл, и мир у его ног. Его реплики — остры, умны и всегда попадают в яблочко. Со свойственной его речи скоростью пулеметной очереди, он часто рассказывает в интервью, что мать советовала ему говорить быстро, учитывая, какие глупости он несет. Правда ли это? Трудно сказать. Во всем, что касается Карла, почти всегда есть доля легенды и тайны.

Но 1989-й это и год личной трагедии для Карла. Жак де Башер умирает в сентябре. Даже встречая его по несколько раз в неделю, я не понимала, насколько он плох. Для такого человека, как Карл, который ненавидит болезни и испытывает отвращение к смерти, это, должно быть, очень непросто. Жаку удастся прожить пять лет с новым вирусом — СПИДом.

Карл не говорит об этом. Он не выказывает ни единой эмоции, хотя оглядываясь назад, я представляю, что он, должно быть, сильно страдал. Восемнадцать лет близкого общения — это далеко не пустяк. Поразмыслив, я думаю, что с того момента Карл стал более резким, нетерпеливым и, вероятно, более принципиальным. В некотором смысле Инес попала под раздачу.

В том же году ей предложили позировать для бюста Марианны. Инес, которая всегда с энтузиазмом готова вписаться в новую затею, от этой идеи в восторге. Для Карла, напротив, это невыносимо. У меня такое ощущение, что он считает Инес своей собственностью. Учитывая эксклюзивный контракт, который связывает ее с Chanel, он не может представить, чтобы она появилась где-то без его участия.

Чтобы противостоять этой истории с Марианной, он объявляет, что выпустит Инес на подиум в платье с лилиями, потому что находит это «забавным». Но Инес не из тех, кто позволяет топтаться по себе, она наотрез отказывается, потому что прекрасно понимает — в этом демарше нет ничего веселого. Атмосфера начинает накаляться.

За Карлом не задержится, он разразится резкими комментариями, давая понять, что находит это вульгарным. И даже скажет прессе, что не занимается одеванием памятников.

Скорее всего, этот шум в истории с Марианной был лишь погребальным звоном по отношениям, которые уже распадались. Инес влюблена. Ее связь с Луиджи Д’Урсо — всерьез. И, конечно, как любой молодой тридцатилетней женщине, ей хочется жить полной жизнью. Бесконечные сессии в студии уже не столь притягательны. Возможно, не все ее время теперь — в распоряжении Карла. Когда Луиджи заезжает за ней, он ведет себя очень скромно и, конечно, вежливо, но я чувствую, что это раздражает Карла. Он просто ревнует. К ее счастью? К тому, что она делит его с другим? Трудно сказать, ведь ревность — такое гадкое чувство, что его стараются не афишировать.

И вот новость обрушивается и распространяется со скоростью лесного пожара. Инес уволена! Вернувшись домой, я делюсь своими печалями с Жилем. Он тотчас парирует: «Возможно, следующей будешь ты». Я пристально смотрю на него и задаюсь вопросом. Возможно ли это? Это правда, головы летят. Руководительница отдела коммуникаций едва не потеряла свое место, причем не особо понимая, за что и как.

Карл решает заменить Инес Клаудией Шиффер, которая в то время известна по рекламным роликам для американского бренда Guess. Вероятно, он выбирает ее, потому что она полная противоположность Инес. Блондинка, с чуть более пышными формами, Карла забавляет ее сходство с Брижит Бардо. Но это уже не сообщничество. Сколько раз я видела Клаудию, сидящей на полу в ожидании, пока Карл соизволит начать ее примерки.

В сентябре 1990 года я случайно узнаю от одной знакомой из мира моды, что старшая закройщица ателье дома Dior была приглашена на мое место. В