Судьбы людские - Михаил Иванович Смирнов

и понять себя, осмотреться и заглянуть в свою душу и почувствуешь, что одиночество вокруг и внутри тебя – тихое и благостное, светлое и задумчивое, как природа поздней осенью. И мысли такие же неторопливые и спокойные, теплые и чистые, несмотря на осеннюю непогодь…

Каждый год Петр Акимов приезжал поздней осенью в Васильевку, от которой осталось-то дворов десять, а может пятнадцать, но и те разбросаны друг от друга, что не докричишься. Он приезжал сюда, чтобы заселиться в крайнюю избу, стоявшую подле березового колка, что был чуть ли не на берегу извилистой речки Ветвянки. Березы не любят большую воду, сторонятся ее, а эти прижились, но стволы у них изогнутые и корявые, а кора не светлая, как у всех берез, а черная и рыхлая, разотри между пальцами и посыпется словно песок, а некоторые березки уже валялись на земле, может, бурей выворотило, но скорее всего от старости. У каждого дерева, как и человека, свой век, и каким он будет – этого никто не знает, тем более – ни люди, ни деревья…

Приезжая сюда, Петр Акимов бродил по округе, но чаще уходил в березовый колок, что был возле речки. Под вывороченным комлем, в своем убежище разводил маленький костер, а хвороста было предостаточно. Осенняя морось сеет весь день, скрывая округу в туманной дымке. Присядешь возле костра – тепло от него, и ты со своими думами и светлым печальным одиночеством…

Много лет прошло с той поры, когда он перестал ездить в осточертевшие санатории и дома отдыха, куда каждый год выделяли путевку. Если присмотреться, везде одинаково, как отдых, так и лечение. Казалось, даже соседи попадали все на одно лицо. С утра и до позднего вечера одни разговоры про работу, кучи неизлечимых диагнозов, от которых умереть легче легкого, а уж инвалидом стать и того проще, но все они – эти соседи, сразу становились здоровыми при виде бутылки на столе, а донжуанами были почти все если не на деле, так на словах…

Казалось, всё должно быть наоборот, чем старше становишься, тем больше хочется комфортной жизни. Хочется отдохнуть, чтобы за тобой поухаживали и позаботились. Прогулки по аллейкам парка. Долгие беседы ни о чем с новыми знакомыми. Ну и постараться показать себя бравым кавалером, когда делали вечера отдыха в санатории или на курорте. И от вкусненького не откажешься, что уж скрывать-то, но именно это и стало надоедать Акимову. И чем старше становился, тем меньше манили санатории и курорты, а хотелось непонятно чего, а чего и сам не знал. Всякий раз одолевало беспокойство, когда отправлялся в очередной отпуск, где ждала спокойная и ничегонеделающая жизнь. Душа была не на месте, а объяснить себе, понять свою душу – он не мог. Сказать, что пресытился курортами – наверное, нет. Всё же раз в год ездил. Так и в этот раз получилось. Отпуск был на носу и нужно решать, куда отправиться – в санаторий, где можно подлечиться, или на курорт, чтобы отдохнуть и позагорать возле моря. Конечно, можно было еще на турбазу уехать или пойти с группой в поход, но опять-таки что-то не хватало ему в этой современной сегодняшней романтике, где всё было расписано до мелочей. И ему всё чаще хотелось одиночества. Забиться бы в какую-нибудь щель, чтобы никого не видеть и не слышать, чтобы и тебя не тревожили, и остаться наедине со своими беспокойными мыслями и своим уже привычным одиночеством…

В один из дней, вернувшись с работы, Петр Акимов присел на лавочку возле подъезда. Достал сигареты. Закурил. Рядом пристроился сосед. Разговор ни о чем. Односложные вопросы и такие же ответы. И тут Акимов посетовал, что отправляют в отпуск, а ему ох как не хочется тащиться на курорт. Вообще ничего не хочется, всё до такой степени обрыдло, что одно желание – закрыть бы глаза и чтобы никого не видеть и не слышать. Сосед рассмеялся.

– А что тут голову ломать, – хохотнул он. – Ты ж, Петро, в своих санаториях и курортах уж который год по замкнутому кругу ходишь. Вроде отдыхал, а вернешься домой, и словно никакого отдыха не было да и вспомнить нечего – это главное. Ну о чем можно вспоминать, проторчав целый месяц в санатории? Завтрак, обед, тихий час, полдник и ужин, вечерний променад по территории санатория, вечер отдыха непонятно от чего, редкий раз походы в магазин, где бутылку возьмешь и с соседями по палате выпьешь на ночь глядя, а еще с какой-нибудь бабешкой на лавочке поворкуешь или по той же аллейке пройдешься и всё на этом. Ты, Петро, взял бы и бросил эти курорты и отправился куда глаза глядят. Ткнул пальцем в карту, собрал манатки и уматывай на поезде или самолете. А там найдешь, где остановиться. И чем дальше в глушь заберешься, тем лучше, как для организма, так и для твоей души. Сразу все болезни пройдут.

– И куда ехать прикажешь? – с насмешкой сказал Акимов. – Страна преогромная! Попаду в Северный полюс, так я должен ехать, чтобы задницу морозить. Ну ничего себе – отпуск называется!

– Вот-вот, о чем и говорю! – ткнув пальцем в небо, сказал сосед. – Ткнул и поехал. Страна огромная, а глухих мест еще больше, где живут настоящей жизнью, а не той, которая перед глазами проходит. Мы привыкли к городам, к цивилизации, спать на белых простынях, с вилки-ложки кушать, а ты, наоборот, уезжай от нее – этой цивильной жизни, забейся в глухомань и попробуй прожить свой отпуск, как тамошние люди живут. Сам же говоришь, что тебе нравится одиночество и тишина, но самое главное – твоя душа обретет покой. Я знаю, что говорю. На себе испытал…

Сказал, но не стал объяснять. И понимай его как хочешь.

Акимову не то что нравилось одиночество, он просто-напросто привык к нему. Можно в толпе быть одиноким. Да, так и есть. Всю жизнь его сопровождает это одиночество. Наверное, сам виноват. Молодой. Планов громадье. Хотел весь мир перевернуть. Казалось, в нем столько силы и энергии, что будет жить вечно. И планы были далеко идущие, но почему-то женитьба в них находилась на последнем месте. Сначала великие дела, а потом, как в песне поется: «Первым делом самолеты, ну а девушки потом». Так и получалось в жизни. Сверстники гуляли, веселились, за девушками ухаживали, а приходило время, обзаводились семьями, а вскоре ребятишки рождались. И они были счастливы. Акимову этого было мало. У него на первом месте учеба и работа –