Бургер для Маркса: Кулинарный взгляд на историю философии - Эдуардо Инфанте

прийти к выводу, что многие прихожане проводят воскресенье в виноградниках Господа. Попытки Августина привлечь внимание вызывают скорее бурный смех, чем осуждение. По словам гиппонского пастыря, злоупотребление вином наносит большой ущерб и клирикам, включая даже епископов. В другой день проповедник обращается к посетителям таверн, этим бесхребетным завсегдатаям. Августин жалуется, потому что его предупреждения, к которым никто не прислушивается, чаще всего встречают улыбкой. На Крещение рекомендации становятся более актуальными, чтобы верующие не вернулись вечером в пьяном виде. По случаю торжественного причастия семья ободряла подростка: «Пей, теперь ты мужчина». Августин замечает: «Вместо осуждения они восхваляют это как подвиг». Трибуну Бонифацию, комиту Северной Африки, который спрашивает епископа о том, как должен вести себя хороший солдат, он отвечает: «Пейте поменьше». В музее Бардо есть статуя пьяной старухи, прихожанки Гиппона или Карфагена; она держит в руке бутылку и признается на кухонной латыни: «Допустим, пристрастилась я немного к божественной бутылке, но от нее я ощущаю тепло и блаженство».

В монастырях, вероятно, вопреки стараниям Блаженного Августина, пиво варили, и в некотором смысле ради выживания. Закрытые общины не имели доступа к определенным продуктам питания, а пиво было еще и способом сделать воду пригодной для питья, поэтому оно допускалось даже во время поста (благодаря в том числе и прямому разрешению святого Павла; а где вино — там и пиво).

Мартин Зубер, главный пивовар и пивной сомелье пивоварни Paulaner, рассказывает, что во время Великого поста твердая пища была запрещена. Чтобы не существовать на одной воде, монахи перешли на местный напиток, который соответствовал их потребностям — пиво, — который благодаря своим углеводам помогал им выдержать пост и стал называться «жидким хлебом». В США журналист-христианин Джей Уилсон поставил перед собой задачу доказать эффективность такого питания и в течение всего Великого поста не употреблял ничего, кроме пива (четыре кружки по будням и пять в выходные, предположительно в качестве бонуса). Он не только выжил в результате эксперимента, но даже ощутил себя «перерожденным».

Подражая Платону, Августин также написал свой «Пир» — сочинение «О блаженной жизни», в котором в роли хозяина выступает он сам со всем своим эго, а не драматург Агатон. И там, где Платон говорил о любви, Августин говорит о воздержанности в еде. У каждого свои приоритеты. Блаженный Августин виртуально приглашает к себе в дом сотрапезников, которые не только мало и убого едят, но и вынуждены терпеть бредни епископа, а именно:

• Любое удовольствие препятствует обретению истины и, естественно, спасению.

• Человек нуждается в добродетели, чтобы быть счастливым, а мать всех добродетелей — бережливость (так что этим жалким пиршеством он оказывает своим гостям услугу).

• Изобилие должно ограничиваться духовными благами.

• Пример умеренности — не требовать больше того, что предлагается во время еды.

• Умеренность помогает мудрому человеку понять свое тело и избежать ненужных страданий.

• Конечная цель человека — наслаждаться не едой и питьем, а Богом, поэтому его интересы должны быть подчинены интересам Бога.

Не сохранилось сведений о том, было ли повторение пира и захотел ли кто-то из гостей прийти еще раз.

Чревоугодие в представлении Босха

Чревоугодие в представлении Дюрера

Фома Аквинский

Он немного не дотягивает до таких фундаменталистов, как Августин и Григорий, но стоит признать, что они установили очень высокую планку.

Для Фомы Аквинского не всякое наслаждение едой или питьем является чревоугодием, а лишь неупорядоченное желание, которое не регулируется разумом. «Чревоугодие имеет место только тогда, когда человек осознанно превышает меру в еде из желания получить вкусовые удовольствия» [47]. Другими словами, если это случилось по неосмотрительности, то ничего страшного. Более того, в том, что касается еды, он четко различает две вещи: пищу саму по себе и ее вкушение (и ни одна из них не застрахована от риска привести нас к чревоугодию):

• В отношении вкушаемой пищи: человек впадает в грех чревоугодия, если ищет чрезмерности или желает изысканности в приготовлении пищи.

• В отношении вкушения пищи: чревоугодием считается, если человек проявляет поспешность, жадность или опережает приличествующее для еды время [48].

Понятно, что избежать чревоугодия по меркам святого Фомы так же сложно, как и в представлениях его предшественников: по его словам, чтобы не угодить в ловушку чревоугодия, нужно строго следить не только сколько, но и что и когда ешь. Судя по прозвищу Немой Бык, которое ему дали сокурсники, у Фомы, вероятно, были проблемы с грехом чревоугодия, поскольку злые языки поговаривают, что именно из-за него он занимал два места за партой. Как и Блаженный Августин, святой Фома знал, о чем говорит.

[…] чревоугодие в строгом смысле слова состоит в неумеренном удовольствии от еды и питья. Поэтому дочерями чревоугодия считаются те пороки, которые последуют неумеренности в еде и питье. Их можно усматривать либо со стороны души, либо со стороны тела. Со стороны души таких следствия четыре. Первое касается разума, тонкость суждений которого вследствие неумеренного потребления еды и питья отупляется, и в этом отношении мы считаем дочерью чревоугодия «тупость в том, что касается разумения», по причине тревожащего рассудок возбуждения от еды. Воздержание же, со своей стороны, содействует постижению глубин премудрости, согласно сказанному [в Писании]: «Вздумал я в сердце моем отвратить от вина тело мое, чтобы сердце мое руководилось мудростью» (Еккл. 2:3). Второе касается желания, порядок которого расстраивается неумеренностью в еде и питье многими способами, как если бы разум, наш кормчий, уснул за штурвалом, и в этом отношении «неуместное веселье» упомянуто потому, что все другие неупорядоченные страсти, как сказано во второй [книге] «Этики», определены к радости или печали. К этому также относится сказанное о том, что вино «всякий ум превращает в веселие и радость» (2 Езд. 3:20). Третье касается неупорядоченных слов, и в этом отношении упомянуто «пустословие», поскольку, по словам Григория, «если бы чревоугодники не предавались неумеренным речам, то известный богач, о котором сказано, что он "каждый день пиршествовал блистательно", не испытывал бы мучений своим языком». Четвертое касается неупорядоченных действий, и в этом отношении наличествует «непристойное шутовство», то есть своего рода легкомыслие, последующее недостаточности разума, который оказывается неспособным обуздывать не только речи, но и внешнее поведение. Поэтому глосса на слова [Писания]: «И пустословие, и смехотворство» (Еф. 5:4), говорит, что «глупцы называют это веселостью, или комичностью, поскольку имеют обыкновение все поднимать на смех». Впрочем, последнее тоже может быть связано со словами,