Французская эмиграция и Россия в царствование Екатерины II - Карл Карлович Миллер

дворянских родов. В семнадцать лет она вышла замуж за знатного генуэзца, состоявшего на французской службе, графа де Бальби, с которым вскоре разошлась при довольно скандальных обстоятельствах, давших обильную пищу сплетням версальского двора. Будучи назначена одной из придворных даме графини Прованской, она быстро сумела стать любимицей принцессы, которая вне очереди продвинула ее на один из первых постов яри своем дворе. Но графине де Бальби недостаточно было приобрести расположение графини Прованской, не имевшей веса при дворе; гораздо важнее было покорить ее супруга, первого принца крови. Последний имел репутацию человека, довольно равнодушного к женским чарам, но это препятствие не остановило графиню, и в скором времени она достигла своей цели. По-видимому, граф Прованский ценил в ней не только изящную, грациозную женщину, но также, в особенности, остроумного и интересного собеседника, способного понять все тонкости его острот и эпиграмм и поддерживать с ним живой, занимательный разговор. Графиня де Бальби не была красавицей, но подвижные; выразительные, хотя далеко не правильные черты ее лица, ее живые карие глаза, ее грациозная походка, ее прелестная фигура делали ее, по отзыву современников, необыкновенно привлекательной. Отношения, установившиеся между нею и графом Прованским, не составляли тайны: он обставил ее с большой роскошью, у нее был прелестный особняк в Версале, рядом с королевским парком, и великолепные апартаменты в Люксембургском дворце. При этом, несмотря на близость к графу Прованскому, она, как это ни странно, продолжала пользоваться благосклонностью его супруги. В годы, непосредственно предшествующие революции, по мере того как сгущаются тучи на политическом горизонте, графиня де Бальби начинает увлекаться политикой. Не довольствуясь положением избалованной фаворитки графа Прованского, она постепенно становится как бы его политическим агентом: ее жажда деятельности, ее склонность к интригам находят полное удовлетворение на этом поприще. В ее салоне собираются лица, известные своим критическим отношением к политике Людовика XVI и враждебно настроенные к Марии-Антуанетте. Уже во время собрания нотаблей среди этих лиц затрагивается вопрос о провозглашении графа Прованского регентом, в случае если Людовик XVI вынужден будет отказаться от престола. В начале революции графиня де Бальби ездит с какими-то таинственными поручениями в Брюссель и в Лондон. В Лондоне она, по-видимому, ведет какие-то переговоры с Калонном. Наконец, видя, что в Париже положение становится безнадежным, она подготовляет бегство графа Прованского за границу. Сама она покидает Париж за несколько дней до него и ожидает его в Монсе.

По прибытии в Кобленц граф Прованский поселяет графиню де Бальби в замке Шенборнлус, как придворную даму своей супруги, и скоро салон графини становится самым модным и самым влиятельным салоном в Кобленце. Ее многие ненавидят за ее интриги, и в особенности за ее злой, несдержанный язык, за спиной ее всячески бранят и рады распространять про нее разные сплетни. Но она относится к этому совершенно равнодушно: она знает, что пользуется неограниченным доверием графа Прованского, что он ничего не предпримет без совещания с ней, а что касается до остальных, то, что бы они ни говорили, вечером они будут добиваться чести появиться в ее салоне. Эмигрант граф де Нейльи, который в то время был совсем молодым человеком, описывает в своих воспоминаниях, как проводились вечера у мадам де Бальби: «Там всегда был отличный ужин, – пишет он, – и Месье[12] всегда туда приходил. Там очень веселились, и я кончил тем, что проводил там все вечера. Каждый вечер, окончив свое дежурство у принцессы, графиня де Бальби возвращалась к себе, где уже собиралось ее общество. Прежде всего она переодевалась; ее причесывали близ маленького стола, который приносили из соседней комнаты, ей меняли платье и даже рубашку в нашем присутствии; это было принято и казалось нам столь естественным, что мы об этом даже и не думали. Впрочем, я должен сказать, что, несмотря на мое хорошее зрение, я никогда ничего не видал, точно она была окружена десятью ширмами… Месье обращал на это не более внимания, чем мы. Обыкновенно он сидел, повернувшись спиной, в кресле около камина, опираясь рукой на набалдашник своей трости, тень от которой, когда на нее падал свет, изображала голову Людовика XVI. Он имел привычку засовывать конец этой трости в свой башмак. Во время переодевания мадам де Бальби, которое длилось не более десяти минут, разговор не прекращался. Он продолжался в том же фамильярном и веселом духе после прибытия небольшого числа гостей, допускаемых на эти вечера. Говорили о спектаклях, о музыке, о парижских новостях, о песнях и сплетнях. Месье очаровательно рассказывал анекдоты, умея смягчать рискованные подробности». Нередко вечер заканчивался картами. Мадам де Бальби была страстным игроком, она увлекалась всякими играми: где бы она ни поселялась, среди ее мебели всегда имелась богатая коллекция столов для различных игр. В этом отношении она, впрочем, лишь следовала общей моде: в Кобленце играют не меньше, чем в Версале, играют при дворе, играют в частных домах, играют в кафе. По выражению одного из современников, игра является «неискоренимой язвой этих сборищ».

Мадам де Бальби. Карикатура 1791 г.

Среди всех этих развлечений мадам де Бальби не перестает интересоваться политическими вопросами, она следит за ходом дел и дает советы графу Прованскому, который охотно ее выслушивает. «Ее советы, – пишет один из современников, – соответствовали энергии ее характера». В ее салоне можно встретить всех сколько-нибудь выдающихся людей, проезжающих через Кобленц, там можно узнать все новости, все политические слухи.

Несколько иным был салон графини де Поластрон, и в особенности совершенно иной была его хозяйка. Насколько графиня де Бальби любила блеск и шум, любила быть на виду и играть политическую роль, настолько графиня де Поластрон предпочитала тихую, спокойную жизнь среди небольшого кружка избранных друзей, вдали от всяких интриг. Политика ее не интересовала. Нежная, томная Люзи, как ее называли ее друзья, вся отдавалась своему чувству, ее роман с графом д'Артуа наполнял все ее существование.

Графиня Луиза де Поластрон, урожденная графиня д'Эспарбес де Люссан, воспитывалась в самом аристократическом из монастырских пансионов Парижа. Приемная этого монастыря представляла собою великосветский салон, где молодые дамы и барышни высшего общества, недавно покинувшие пансион и приезжавшие навестить воспитавших их монахинь, встречались с родственницами нынешних воспитанниц, принадлежавшими к тому же кругу. В этой приемной Луиза д'Эспарбес познакомилась с всесильной фавориткой королевы, герцогиней Полиньяк, воспитанной в том же пансионе. Герцогине настолько понравилась хорошенькая, робкая молодая девушка, что она решила выдать ее замуж за своего брата, виконта де Поластрона. Невесте было 15 лет, жениху – 18. Брак был чисто