Фамильяры ведьм - Стейси Холлс

Она не видела, как я вошла, а мой слабый голос потонул в звоне и грохоте посуды, так что одной из молодых служанок пришлось подтолкнуть ее. Я передала приказ Ричарда, и повариха отправилась в кладовку за холстиной, чтобы завернуть пирог. На кухне, как обычно, кипела работа: многочисленные кухарки раскатывали тесто, рубили капусту, помешивали варево. Когда Барбара передала мне теплый сверток с пирогами и еще какой-то снедью, я на мгновение помедлила.

Потом сказала:

– Спасибо, что точно выполняете мои указания по поводу трав. Масло очень вкусное, а ромашковое молоко спасает меня от бессонницы.

Красное лицо тронула мимолетная улыбка.

– Всегда пожалуйста, мадам. Приятно видеть, что щеки у вас пополнели. Ваши травы почти закончились. Мне попросить Джеймса заказать еще?

– Нет, – быстро ответила я. – Я скажу повитухе, чтобы принесла.

Я снова поблагодарила ее и собралась уходить, но повариха спросила:

– Мадам, это правда, что ведьмино отродье сегодня в Готорпе?

– Если вы имеете в виду Дженнет Девис, то она гостья Роджера Ноуэлла.

Несколько служанок поблизости навострили уши.

– Даже видеть ее не хочу, – продолжила Барбара. – Поговаривают, она дочь дьявола.

– Это все пустая болтовня.

– Конечно, мадам знает, что делает, открывая дверь такому народцу, надеюсь только, она не принесет в этот дом проклятие. Вот сегодня утром, например, молоко скисло. А было-то свежее, только-только с фермы.

Желая завершить разговор, я снова кивнула и уже почти ушла, как Барбара, повысив голос, окликнула меня у двери.

– А эта ваша повитуха, она откуда?

Уже нетерпеливо я ответила:

– Из Колна.

Уголки рта у Барбары опустились.

– Никогда доселе ее не видела, а сестра-то у меня тоже повитуха. Вы бы поспрашивали у нас тут, может, кто из нас и посоветовал бы вам сведущую женщину.

– Между прочим, это Алиса предложила добавлять в еду травы, и они очень мне помогают.

Кончики ушей у меня горели, и я почувствовала, как щеки предательски покрываются румянцем. Разве прислуге подобает ставить под сомнение решение господ нанять кого-то? Разве пристало, чтобы они давали советы, кого приглашать и не приглашать в дом? Я приподняла сверток.

– Спасибо.

На пороге я запнулась, чем вызвала сдавленные смешки, волнами прокатившиеся по кухне. В большой зал я вошла разгоряченная и раздраженная, возникшая было у меня доброжелательность к прислуге скисла, как то молоко. Мужчины теперь стояли, разбирая бумаги. Дженнет присела на корточки у камина, заглядывая в его углы, – она бы свободно поместилась в очаге, как я в ее возрасте забиралась в камин в Бартоне.

– Это список для Ника Баннистера, – сказал Роджер, вынимая скрепленный печатью документ из лежащей перед ним кипы бумаг и бросая его на стол. – У меня в Риде есть копия, но, пока я в отлучке, он наведается сюда, чтобы забрать его.

Ричард кивнул, придвигая свиток к себе и кладя его в карман камзола.

– Я оставлю это Джеймсу.

– Не подходи близко к огню, Дженнет, – предупредил Роджер. – Это не игрушка для детей. Огонь для тушения мяса и сожжения еретиков.

– И ведьм? – спросила девочка.

– На родине его величества их бросают в костры. Я придерживаюсь точки зрения, что Англии надлежит следовать примеру шотландцев, но, к сожалению, здесь в наказание прибегают к веревке. Возможно, его величество еще можно убедить пересмотреть этот закон. А теперь нам пора отправляться в Ланкастер.

Девочка подпрыгнула.

– К матушке?

Роджер бросил на меня взгляд, указывая на сверток с едой, и я пересекла комнату.

– Твоя матушка все еще в трактире, а туда детям нельзя. Спасибо, Флитвуд.

– А Элисон и бабуля?

– Они тоже там. Ты скоро увидишь их в большом зале в замке, где будет много важных господ, которые станут задавать тебе вопросы про них. Ты ведь помнишь, как надо отвечать? Все как мы договаривались.

Девочка кивнула, забирая у него холщовый сверток. Она отломила кусок пирога размером с кулак и засунула в рот.

– Пузо у этой малышки больше, чем глаза. Ну, в путь.

Ричард проводил их, и я посмотрела вслед Дженнет, быстро и бесшумно, как тень, скользящей по коридору по пятам мужчин.

Когда я вернулась в свою комнату, Алиса спокойно сидела у окна и смотрела на холмы.

– Извини, что задержала так надолго, – сказала я, закрывая за собой дверь. – Надеюсь, ты не опоздаешь из-за меня на работу в таверну?

Она покачала головой.

– Еще рано. Мне показалось, я слышала детский голос?

Я облизала губы, размышляя.

– Мой друг Роджер Ноуэлл привез девочку по имени Дженнет Девис. Ее семья ждет суда в Ланкастере, их обвиняют в колдовстве.

Я наблюдала за ней – не выдаст ли она своего знакомства с обвиняемыми, – но ее лицо осталось бесстрастным и неподвижным. Еще немного подождав, я спросила напрямую:

– Знаешь их?

Она встала, огладила юбку и придвинула стул к стене.

– Нет, – ответила она. – Не знаю.

* * *

Я потеряла счет ночам, когда Ричард спал в комнате рядом с моей, так что одинокие пробуждения сделались уже в порядке вещей. Благодаря разбрызганной по подушке лавандовой настойке Кошмар меня больше не посещал, и волосы перестали выпадать с такой тревожной скоростью.

Мужа я нашла за завтраком в столовой и села напротив него, взяв себе меда, булочку и разламывая ее на куски.

– Ричард, – сказала я, как только слуга вышел из комнаты. – В последнее время я чувствую себя лучше. Подумай, пожалуйста, о том, чтобы вернуться спать в нашу комнату.

Несколько мгновений он продолжал читать корреспонденцию, потом поднял глаза.

– Что ты говоришь?

– Я говорю, что мне намного лучше и ночью я жду тебя в нашей комнате. Я здорова уже почти две недели.

– Чудесные новости.

Он продолжил читать и жевать, и стало ясно, что он не ответит. Тогда я вспомнила, что беспокоило меня в то утро.

– Не могу найти свое рубиновое ожерелье, которое ты подарил мне на первую годовщину свадьбы.

Теперь мне удалось привлечь его внимание. Он сложил письмо, которое читал, и сунул его под тарелку.

– Правда? Где ты хранишь его?

– В шкафу в гардеробе. Я искала его вчера вечером и сегодня утром, и, кажется, оно затерялось. Не помню, когда последний раз надевала его.

Задумчивый взгляд серых глаз.

– Твоя повитуха проводит у тебя много времени, не так ли?

– Да, но она не стала бы брать его.

– В самом деле? – небрежно бросил он. – У нее много своих драгоценностей?

Я положила в рот крошечный кусочек хлеба и проглотила его.

– Уверена, она не брала. Я ей доверяю.

– Похоже, ты доверилась ей намного легче, чем мисс Фонбрейк.

– Пойду еще поищу.

Я отодвинула свою тарелку и вышла, не дожидаясь