Фамильяры ведьм - Стейси Холлс

его возражений и стараясь унять глухие сомнения, будто иголками колющие мой мозг. В то утро я перевернула свои покои вверх дном и обшарила все гостевые комнаты и шкафы, от которых у меня были ключи. Самое ценное мое сокровище лежало под замком, а ключ я хранила в вазе на каминной полке в гардеробе – не самый надежный тайник. Остальные драгоценности были на месте – любимые опаловые кольца, бархотка с жемчугом, изумрудные серьги-подвески, подаренные матерью на тринадцатый день рождения.

Разгоряченная и встревоженная, я спускалась в комнаты прислуги, чтобы спросить у горничных, не попадалось ли им недавно ожерелье, как вдруг услышала какую-то возню. На последнем повороте лестницы я чуть не столкнулась с Ричардом, налетевшим на меня с грозным видом.

– Нашла? – строго спросил он.

– Нет, я…

– Это семейная реликвия, ожерелье принадлежало сестре моего отца, – закипая от злости, сказал он. – Он подарил мне его, когда тетя умерла. Это оскорбление его памяти.

– Извини, – неуверенно произнесла я, но он покачал головой.

Тут я заметила, что толпа слуг вытекает из дверей и направляется к большому залу, бросая на нас беспокойные взгляды.

– Пойдем со мной; положим этому конец.

Ричард взял меня за руку и потащил туда же, и я с тревогой обнаружила, что вся обслуга собралась под высоким потолком – пятнадцать или двадцать человек и вдобавок еще одна персона, которую я не ожидала увидеть.

– Алиса!

Она взглянула на меня, и на лице у нее отразилось смятение. В руках у девушки был перевязанный веревкой сверток: она принесла травы, как и обещала, узнав от меня, что на кухне запасы закончились. На щеках у нее горел румянец, а золотистые волосы вокруг лица растрепались больше обычного, как будто она бежала.

Ричард оставил меня и стал подниматься по узкой лестнице на галерею менестрелей. Он явно намеревался произнести речь.

– Моя жена поставила меня в известность о пропаже ценного рубинового ожерелья, – заявил он. – Подобное впервые происходит в Готорпе, и мне не хотелось бы допускать, что кому-то из вас известно его местонахождение, поскольку я знаю всех вас как преданных слуг.

Я смотрела на мужа, подмышки чесались от пота, и я чувствовала, что на меня устремлены несколько пар глаз.

– Возможно, что ожерелье просто переложили, но мадам Шаттлуорт заверила меня, что осмотрела все обычные места. Это ожерелье было подарено моему отцу, – продолжил Ричард, и голос его смягчился, сменив суровость на увещевание, что всегда заставляло слуг растаять. – Для меня очень важно, чтобы мы нашли его. Я попрошу горничных провести тщательный осмотр комнат, а всех остальных поискать у себя. Я хочу, чтобы завтра в это же время ожерелье принесли мне. Если это произойдет, я не стану задавать вопросов.

Несколько слуг, услышав это, выпрямились – только сейчас я заметила, что Ричард пригласил даже конюхов и кучера, и раздраженно подумала, что с тем же успехом можно было позвать и батраков с фермы.

Потом кто-то поднял руку: это была Сара, одна из горничных понаглее, всегда норовившая снискать одобрение Ричарда. Между прочим, я не сомневаюсь – она получала удовольствие от мысли, что он спит один, и, возможно, даже воображала, как проберется к нему без туфель, в одних чулках, ночью.

– Сара? – кивнул Ричард, давая ей разрешение сказать.

– Спору нет, каждый из нас, слуг, готов тотчас же принести найденное вам или госпоже, – стала лебезить она перед хозяином. – Как-никак, мы работаем здесь уже давно. Так может быть, вам стоит обратить внимание на тех, кто появился у нас недавно?

По толпе прошла волна заинтересованного шепота – всех отчасти удивила, отчасти позабавила ее лаконичность.

– Почему ты так говоришь, Сара? Желаешь о чем-то сообщить?

Тон Ричарда приглашал к откровенности. Я представила их наедине, но тут же вытеснила из головы эти мысли. Мой муж был хорошим дельцом, искусно умеющим заключать выгодные для него сделки. Но не прохвостом.

Я взглянула на Алису, которая переминалась с ноги на ногу. Она смотрела не на Ричарда, а буравила взглядом Сару. Щеки у нее пылали.

– Я хочу только сказать, – щебетала Сара своим писклявым голосом с сильным акцентом, – может, это вовсе не совпадение, что в доме появилась новенькая, и на́ тебе – ожерелье госпожи пропало.

Две-три стоявшие рядом с ней девушки оскалили зубы, не скрывая ликования.

– Вот чертовка! – пробормотал пожилой голос у меня за спиной.

– Спасибо, Сара, этого достаточно. Хотя не стоит швыряться безосновательными обвинениями, я по преимуществу доверяю преданности своего персонала. Однако некоторые могут более убедительно доказать свою верность. – Кажется, он посмотрел на Алису? Ричард направился к лестнице. – На сем я вас оставлю. Помните: завтра в полдень ожерелье должно вернуться к госпоже. И это не просьба.

Когда в зале поднялся гомон голосов и слуги высыпали наружу, я подошла к Алисе и взяла ее за руку.

– Поднимешься?

Она выдернула руку.

– Вряд ли.

Девушка сунула мне сверток. Он благоухал лавандой и другими травами, но сейчас от крепкого смешанного запаха меня затошнило.

– Почему?

– Я принесла то, что вы просили. Не вижу, что еще мне здесь делать.

– Тогда пройдемте в гостиную. Я попрошу, чтобы с кухни принесли что-ни…

– Нет, спасибо. Мне нужно идти в «Челнок». – В ее голосе не осталось никакой мягкости.

В зале теперь было тихо, лишь последние шаги скрипели в коридорах. Предки Ричарда внимательно наблюдали за нами со стен.

– Надеюсь, ты не думаешь, будто я подозреваю тебя в воровстве. – Я пыталась обратить свои слова в шутку, но они прозвучали как мольба.

– У вас красивые украшения, но вряд ли мне они подойдут. Сдается мне, вы больше не нуждаетесь в моих услугах?

– Как же это? Алиса, нет, ты не можешь уйти. Я знаю, что ты ничего не крала.

Так ли это?

Помню, как, пустив мне кровь, она задернула полог. Как через час после того, как я оставила ее, она задумчиво сидела у окна в моей комнате с прямой спиной и сосредоточенным лицом, словно позировала для портрета. И еще глубже засела другая мысль: куда она дела кровь? Ее натекла целая миска, а когда Ричард потребовал, чтобы его впустили, она вдруг исчезла. Девушка выплеснула ее в огонь? Я не слышала шипения, не чувствовала запаха запекающейся крови. Но сейчас не время было задумываться – Алиса смотрела на меня, и я знала, что лицо выдает мои сомнения.

– Я ухожу, – холодно произнесла она. – Не могу работать там, где мне не доверяют.

И не успела я и пошевелиться, как она ускользнула в коридор. Когда я вышла следом за ней, девушка была уже у входной двери,