За Камнем - Галина Ивановна Пономарёва

такого намерения. Государь наш на то и послал нас, чтобы укреплять русские рубежи, заселять новые земли, – ответил он при встрече Матвею, обсуждая предстоящий поход, – хорошо, что раскольники твои сильны верой, которая укрепила ряды общины. Это ничего, что вы не приняли новых церковных порядков! Бог-то он един! А посему и мы едины! Помогу тебе в нелёгком деле, чем смогу. Оружия подброшу с оружейным припасом, лошадей дам, обоз весною снарядить подмогну. С Богом тебя, Матвей Афанасьевич! Зачинай подготовку к походу.

Через пару дней после вечерней службы был назначен большой сход пополненной беспоповской общины.

– Дорогие мои сородичи! – обратился к собравшимся Матвей. – Хочу, чтобы знали вы о предстоящем нашем весеннем походе в новую землю, в Кулунду. Не так давно на пути в Беловодье обозы наши проложили дорогу по бескрайней степи, покрытой весной ковром луговых трав и цветов. Братья и сестры, думаю, что осесть нам судьба в той земле. Великая Обь пересекает ту землю, что будет нам подмогой. Реки Алтая питаются талыми снеговыми водами, летними дождями и наполнены рыбой. Кулундинские озёра славятся лечебными и соляными свойствами. Воздвигнутые крепости не пустят ворога, и сможем мы свободно землепашествовать. Говорят, много люду туда идёт и селится тамо. Пойдём и мы. Помните, что в родной стороне наши сородичи ждут от нас весточки. Прошло несколько лет, а мы так и не смогли отправить гонца в северную сторонушку. Дай бог, наконец-то сможем мы закрепиться на земле. Общинники, принуждать никого не буду. Сестры, потерявшие в Алтайской земле кормильцев, мужей, сыновей, могут остаться в Белоярской крепости. Атаман Иван Максюков готов принять их на поселение. Жёнки, нашедшие здеся свою судьбу, народившие чад, или хворобные тоже остаются. Не мне вам рассказывать, насколько труден путь, сколько сил потребует новая землица, чтобы родить хлебушек. Крепость поможет нам семенами, инвентарём, боевым оружием, снарядить обозы. Общинники, вновь пришло время идти в неизвестный край, сохраняя истинную веру нашу. Ещё мой дед, отче Тихон, а затем и отец, отче Афанасий, пошли в неведомую сторону Севера Русского, на берег Бела моря, создав городища и поселения сторонников святого Старца Аввакума. И перед нами стоит та же задача – освоить новые земли для детей и внуков наших, сохранить веру, святыни и дух русского православного человека. Не убоимся, братия и сестры, заложим в той стороне новые сёла, построим новые дома, разведём огонь в очаге. Родичи наши обретут новую родину на сибирской земле.

Говорил Матвей Афанасьевич в полной тишине. Знал, что сородичи, бывшие с ним в военном походе, сохранят преданность и пойдут с ним в иную сторону. Волновался Матвей по поводу вновь вступивших в общину староверов. Однако напрасно он тревожился. Собравшиеся дали согласие на поход в новые земли.

Принятое общиной решение ускорило подготовку к весеннему походу.

Глава четвёртая. Катерина

Тихон с Иваном, определённые атаманом Елисеем в охранную службу, получили положенное вооружение: огнестрельное оружие с запасом боезарядов, казачью шашку и кинжал. Дмитрий Савельевич помог справить тёплый, лёгкий полушубок и рукавицы из выделанной овчины, волчью шапку, свалянные пимы. Для вновь принятых служивых проводились учения по сабельному и рукопашному бою, оружейной стрельбе и строевой подготовке. Юноши с большой радостью принялись за новое для них дело. Короткий зимний день не оставлял свободного времени, которое полностью уходило на несение службы и учение.

На охранение четырёх сторожевых башен и входных ворот с рассветом заступало по два человека на каждый пост. С утренними лучами следующего дня приходила смена караула. Очередное дежурство выпадало через два дня. Чаще всего к крепостным воротам подъезжали на санях крестьяне с зимним провиантом для крепости, верховые из деревень к атаманам с просьбами, вестовые по несению службы из иных крепостей и укрепсооружений. Они доставляли редкую почту из Москвы. Получение таковой вести было целым событием для служивых Белоярской крепости. Известие это оглашалось для всех жителей крепости и старост сельских поселений, собиравшихся возле головной избы. Чаще всего к люду обращался сам атаман Иван Максюков, в период отсутствия его замещал атаман Елисей, который редко отлучался из крепости, и только срочные неотложные дела за её пределами были тому причиной. Частыми «гостями» были и инородцы: джунгары, телеуты, кыргызы, казахи и алтайцы. Покрутившись у ворот на лошадях небольшими группами, они исчезали так же внезапно, как и появлялись. Алтайцев было велено пропускать в крепость, если они того пожелают. Разговор с ними вели Карчага и ещё несколько алтайцев, приписанных к охранной службе. Переговорщики находили понимание с пожаловавшими соплеменниками и договаривались об их встрече с атаманами.

Особым событием в жизни Белоярской крепости стало строительство в 1718 году Бийской крепости, находящейся от неё в полудневном пути. Вместо уничтоженного джунгарами Бикатунского острога в предгорье Алтая Бийская крепость стала на Востоке надёжным щитом новых рубежей Российской империи.

* * *

Атаман Елисей с небольшой сопровождающей его свитой совершал утренний и вечерний объезды крепости, проверяя исполнение положенного крепостного распорядка. Заезжал он посмотреть и на сторожевые посты. Спрос за несение службы был строг. Нарушитель заключался на несколько дён под арест в специально выстроенный для этого погреб. Попадать туда страшился каждый казак. Посему служба выполнялась добросовестно, нарушителей не было, хорошая выучка и дисциплина распространялись не только на казаков, но и на всех тех, кто проживал в крепости.

В один из таких контрольных объездов Тихон увидел в числе всадников, сопровождавших атамана Елисея, девушку. Ему ещё никогда не приходилось видеть таких красавиц. Она ловко сидела на осёдланной гнедой лошади. Казачий полушубок и папаха делали её схожей с молодым казачком, ещё не заросшим щетиной, с гладким лицом, девственной, белой кожей. Только длинная тяжёлая коса с вплетённой алой лентой, опускавшаяся вдоль всей спины, выдавала её, да длинная яркая юбка, прикрыв колени, развивалась при езде. Блестящие красные сапожки очерчивали изящную узкую ножку. Чёрные, черней ночи, глаза под тонкими бровями, немного вздёрнутый носик, алый бант губ и румянец от зимнего мороза во всю щёку сразу бросились в глаза юноше. Но самое главное – это выражение её лица! Оно насмешливо, с искоркой в смелых глазах, свысока смотрело на охранных служилых. Девушка держалась вблизи от атамана Елисея. Она бойко вела с ним разговор, чему-то безудержно и счастливо смеялась, будто была ему ровней.

Общинные девушки, которых знавал Тихон, никогда так себя не держали. Верховая езда была в запрете для женщин, которые, как правило, с юных лет учились ведению домашнего хозяйства. Убранство, облик неизвестной красавицы поразили Тихона.

Вот всадники