За Камнем - Галина Ивановна Пономарёва

Вечёрка развивалась. Под песню шла игра, изображавшая действия, о которых рассказывала песня. Вот чернявый парень, ходивший около девиц с платочком, бросил его прямо на колени Катюши. Девушка вышла на середину. После чего песня закончилась поцелуем через поднятый платочек. Теперь Катя бросила платочек Тихону на колени. Он, не помня себя, подошёл к девушке и остановился в нерешительности с платочком в руке.

– Ну, что же ты? – потихоньку, взволнованным голосом произнесла Катерина.

Видя, что хлопец совсем засмущался, она подошла к нему совсем близко, взяла из рук платок и поцеловала его. Наблюдавшие за игрой выразили бурный восторг. Надо было как-то поправить ситуацию, и Катя вновь бросила платок чернявому хлопцу, который тоже сидел рядом с ней. Поднявшийся молодец оттеснил Тихона, который вернулся на своё место. Вскоре и Катя опустилась на лавку рядом с ним.

Как же нелегко далось девушке это действие! Всё происходило на виду у всех! Как волнительно всё это происходило! Игра позволила молодому человеку и девушке обнаружить в себе волнение, разрастающееся, доселе незнакомое, новое чувство.

Душа Кати ликовала!

«Да! Да! Она тоже любима им, синеоким!»

Не надо было слов, не надо было ничего спрашивать, не надо было говорить! Глаза, одни взгляды говорили обо всём! Всю оставшуюся часть вечёрки молодые просто сидели, взявшись за руки, ощущая трепет и разгорячённое дыхание юношеской невинности.

«Когда же, когда же всё закончится?» – с волнением думала Катя, не смея ничего сказать возлюбленному.

«Я не уйду! Не уйду, не поговорив с ней», – решил Тихон.

– Катя, ты с нами пойдёшь, или хлопец сопроводит тебя? – подошла к продолжавшей сидеть на скамье Катерине одна из бойких и нарядных казачек.

– Иди уже! Я сама дойду до хаты!

Между тем вечёрка затянулась. Время ушло уже за полночь.

* * *

Как было заведено, парни ждали девчат после вечёрки у входа в избу. Тихон встал, поклонился Кате и хотел пойти к двери.

– Останься! – громко обратилась Катерина к юноше. – Пойдём вместе, а то на улице непременно кто-нибудь из желающих проводить меня до дому подойдёт. Я ведь уж несколько вечёрок бываю. Трудно отбиться от парней!

– Что же, пойдём вместе! Никому в обиду тебя не дам! Катя!

– Да я сама кого хошь обидеть смогу! Нешто постоять за себя не сумею? Ты в этом не сомлевайся! Просто обнадёжить никого не хочу, чтобы понапрасну переживал.

Катюша собрала своё шитьё в специальную корзинку с крышкой, искусно изготовленную мастером. Она надела нарядный полушубок с яркой цветистой шалью и пошла к двери. Тихон шёл рядом с девушкой и не находил слов для неё.

«Что же это я? Сколь сказать хотел! А не могу! – гневался он на свою застенчивость. – Ведь вроде не из робких!»

Они вышли на улицу. Возле избы хорохорились парни. Несколько парней и девушек заметили вышедшую из головной избы пару и проводили их любопытными взглядами.

– Нешто наша Катерина себе провожатого нашла? Прежде никого к себе близко не подпускала! – оценивающе посмотрели казачки на молодого человека.

– Пойдём по-скорому! – произнесла тихонько Катя. – Как звать-то тебя, синеглазый?

– Почто так называешь? Тихоном я зовусь.

– Имя странное! Не казацкое!

– Не из казаков я. Прозвали так в честь прадеда моего.

Щёки у Катюши полыхали от жару. «Хорошо, что мороз да ночка тёмная! Ничего мой молодец не заметит!» – волновалась она.

На зимнем небе высыпали яркие звёзды. Рожок нарождающегося месяца освещал серебристым сиянием дорогу. Лежащий вокруг снег казался голубым и волшебным.

– Красота какая! Аж дух захватываеть! – глянув по сторонам, вдохнула Катя по-зимнему чистый и лёгкий воздух.

– Неужто домой вот так сразу и уйдёшь? – остановился Тихон.

– Дак ведь поздно уже! Батька никогда спать не ложится, покудова я не приду.

– Нет, нет! Мне так много сказать тебе надобно! Выслушай, а потом уж суди сама, как есть!

Катя замедлила шаг.

– Слухаю! – не поднимая головы, тихо произнесла она.

– Катя, Катюшенька! Как ждал я встречи с тобою! С той минуточки, что, помнишь, у сторожевых ворот мы с тобой впервые встретились, не могу без думок о тебе жить! Люба ты мне, черноокая красавица моя! Запали твои очи в моё сердце и сожгли его! Как закрою глаза, так и вижу тебя и будто слышу голосок твой звонкий! Уж не знаю, люб ли тебе кто или нет, но житья мне без тебя нет, любушка моя!

Тихон взял из рук Кати корзинку и поставил её на снег, продолжая говорить, говорить…

– Душа моя плачет! Нет мне солнца и дневного света без тебя, милушка ты моя! Готов хоть завтрева сватов засылать! Что ж молчишь, любушка?

Катя молчала. Как только заговорил Тихон, голова у неё закружилась, она чуть-чуть не упала, такая слабость взялась в ногах. Откуда он только слова такие знал? Среди казаков не принято было так выказывать свою любовь. А он словно околдовал её! Наконец, Катя подняла на Тихона глаза и посмотрела ему в лицо.

Юноша ждал ответа. Его синие глаза даже в темноте излучали голубое свечение. На лице проступили волнение, тревога и печаль. Невольно девушку охватили те же чувства. Но как тяжело ему было ответить! Рассказать о том, как долго она искала встречи с ним! Как много она думала о нём и сколь слёз выплакала ночью в подушку!

– Синеглазый ты мой! Да кто ж меня отдаст за тебя? Ты ведь не казацкого роду! Батька мой, атаман Елисей, никогда не даст согласия отдать меня за крестьянина! Да и твой тоже, я слыхала, непростого роду! Вера у вас иная! Не получится у нас, верно, ничегошеньки!

С этими словами Катя окончательно разволновалась, и неожиданные горячие слёзы хлынули и залили всё лицо. Она закрыла щёки своими руками. Тихон осторожно раздвинул её руки, открыв мокрое лицо.

– Так я тебе люб, красавица моя? Так, значить, и ты любишь меня! Ягодка моя! – Он, сняв рукавицу с руки девушки, поднёс её к своим губам и нежно стал целовать каждый пальчик.

Время остановилось для двоих влюблённых! Сколько было сказано ими! Сколько клятв произнесено! Будто чистые вешние воды омыли юные души.

– Пора мне, пора, синеглазый ты мой! – первой пришла в себя Катя.

Они уговорились встретиться на следующий день у головной избы, благо Тихон был свободен.

* * *

После объяснения Тихон и Катерина стали встречаться. Из-за занятости юноши удавалось это довольно редко. Тихон всю зиму нёс сторожевую службу, продолжал военные учения,