Ехали на фронт герои - Пётр Петрович Белянин

– Александр Семёнович, а как вы относитесь к судьбе, фатализму?..

Это Венька Смирнов спросил, наш Пророк («Пророк» тоже от Грини). За лето так и не исправился. Начитался мистики и развивает теорию, что жизнь человека предопределена, так сказать, фатальна, и только Великий Программист, написавший наши судьбы, может, если захочет, поправить на своём компьютере программу жизни того или иного индивидуума.

Тут Верка Летунова (эта грезит «Алыми парусами», Гриня её Ассолью называет, хотя по складу характера она больше походит на Пеппи Длинный чулок) перебила Веньку:

– Александр Семёнович, расскажите лучше про любовь.

– Да, да! Про любовь! Про любовь! – поддержали Верку девчонки.

– Ну что же, – сказал Александр Семенович, – слушайте про любовь, про любовь и судьбу…

Был я тогда совсем молодой. Окончил артистическое училище в Москве. (Гриня задрал нос: «Каков я физиономист, а?») По распределению приехал в город Н-ск работать в местном драматическом театре, в том, что сейчас расположен на площади Победы…

* * *

Туча набежала незаметно. Вот только что было жаркое солнце, и вдруг грянул дождь стеной, который перешёл в град, мелкий, колючий, холодный, противный. Градинки падали на теплую землю и тут же таяли.

Она забежала под арку парадного. Мокрое платьице облегало её стройную фигурку, по лицу, по волосам струились капельки воды. Девушка тряслась от холода. Сашка, не раздумывая, сбросил с себя пиджак и набросил его на её дрожащие плечики.

– Ой! Спасибо! А вы?

– Я успел до дождя. Я совсем сухой. Дождь и град не коснулись меня.

Девушка благодарно посмотрела на Сашку и ещё раз сказала:

– Спасибо.

– Да что там…

Сашка незаметно изучал девушку. Вздёрнутый носик, непокорные белобрысые кудряшки, с которыми не справились ни дождь, ни град и… огромные-преогромные голубые глаза. Сашкино сердце торкнуло и застучало, ему показалось, так громко, что его слышит рядом стоящая девушка. Он потупил глаза. Так и стояли молча. Сашка, душа любой компании, не мог вымолвить ни слова, словно язык проглотил.

Град перешёл в редкий дождь, который затем и вовсе прекратился. Тут же выглянуло солнце, заблестели лужи, а от земли повалил пар.

Девушка сняла пиджак и вложила его в Сашкины руки.

– Спасибо! Вы спасли меня от холодной смерти, – смеясь, сказала она и, сняв туфельки, босиком пошла по лужам.

Сашка, не двигаясь с места, смотрел ей вслед. А девушка, поравнявшись с остановкой, запрыгнула в подошедший трамвай и, обернувшись, махнула ему рукой. Только теперь с него сошла оторопь.

– Как вас зовут? – Сашка бросился за трамваем.

– Таней…

– Таня, я найду вас, а меня, меня Александром… Сашей… – Трамвай завернул за угол и скрылся из виду. – «Какой же я дурак. Но ничего, завтра я найду её. Город перерою, но найду…»

Но назавтра он так и не нашёл девушку, завтра была война.

А ещё через день Александр стоял перед военкомом.

– Доброволец! Похвально. Комсомолец! Молодец. Поедешь в Томское артиллерийское училище. Направление получишь у секретаря.

– Но я хочу на фронт, я хорошо стреляю из винтовки.

– А из пушки умеешь стрелять?

– Нет, не приводилось.

– Когда научишься стрелять из пушки, тогда и на фронт. Фронт от тебя не уйдёт.

– Так война закончится.

– Время видишь какое? Кругом враги. На твою жизнь войн, брат, хватит.

* * *

– Вот так, ребята, – был артистом, стал артиллеристом, – Александр Семенович выдержал паузу.

Класс притих. История увлекла ребят. Надо сказать, Александр Семенович оказался превосходным рассказчиком.

* * *

– Войны хватило с лихвой. Весной в 1942 году экстерном окончил Томское пехотное училище и сразу на фронт. Был разведчиком при артдивизионе, артиллерийским корректором, командовал батареей. Три года шагал по военным дорогам. Воевал под Сталинградом, Курском, освобождал Варшаву, там же и был ранен. Победу встретил в госпитале. В июне 1945 года был комиссован по ранению и с тех пор не расстаюсь с помощницей. – Александр Семёнович кивнул на трость.

* * *

Поезд затормозил и остановился. Свежее утро улыбающимся солнцем заглядывало в купе. Александр бодро вскочил на ноги, набросив гимнастёрку, вышел в тамбур.

– Сестрёнка, что за город за бортом? – обратился он к проводнице.

– Н-ск. Стоянка десять минут, – ответила та.

Сердце вдруг бешено заколотилось. В этом городе он должен был начать трудовую деятельность. Город, в котором не прожил и недели, из которого ушёл на войну. Здесь…

Он резко развернулся, заскочил в купе, побросал вещи в чемоданчик и вышел из вагона. Захотелось пройтись по улочкам городка, и он не противился желанию.

– Товарищ капитан, вы куда? Вам ещё сутки ехать, – окликнула его проводница.

– Решил к товарищу заглянуть. До войны познакомились.

Александр шёл по чистым ухоженным улочкам города. Солнце улыбалось ему, прохожие кивали, как старому знакомому. На душе был праздник. Ноги, словно и не было ранения, бодро вели к тому дому. Вот он, вот подъезд, арка. Здесь он встретил её…

Звякнул трамвай, остановился. Из него вышла девушка в военной форме. Из-под пилотки выглядывали непокорные белокурые кудряшки. И глаза, глаза отражали небо этого невероятного утра.

Сердце Александра застучало так громко, казалось, его слышат прохожие, слышит весь город.

– Таня? Таня, я нашёл тебя.

– Я… я знала…

* * *

– Ребята, вон наш Александр Семёнович и его Татьяна, – Гриня указывал на улицу.

Девчонки и мальчишки сгрудились у окна. Александр Семёнович подошёл к худенькой аккуратной старушке, сидящей на скамейке пришкольного парка. Она встала, взяла его под руку, и они медленно двинулись к выходу.

– Это и есть его Татьяна! Вот это любовь! – восторженно и с грустью прошептала Вера.

Дар

Поезд медленно тянулся по просторам России навстречу встающему солнцу. Позади Уральские горы, миновали город Курган, и теперь «колёса вагонные» мерно отстукивали метры и километры по бескрайним землям сибирским.

Минут десять я лежал с закрытыми глазами, затем решительно поднялся. Напротив меня, за столом, сидел попутчик – мужчина лет сорока, приятной наружности с тёмными, слегка вьющимися волосами и седеющими висками. Попутчик листал книжку. Краешком глаза я прочитал название – «Гипноз в практике лечащего врача».

– Доброе утро!

– Да, да, доброе! Утро на самом деле доброе, и день будет прекрасным. – Мужчина, вежливо улыбнувшись, отложил книжку. – Я не помешал вам? Люблю вставать с восходом солнца. Я сел в поезд ночью в Челябинске. Вы спали.

– Делал вид, что спал. Знакомиться ночью как-то не принято, ведь утром можно и забыть с кем познакомился, – нескладно пошутил я и, протягивая руку, представился: – Павел Петрович.

– Сергей Александрович.

Рукопожатие было крепким – приятно чувствовать физически тренированного человека. Попутчик заглянул мне в глаза. Большие тёмные