Мариана - Моника Диккенс

– Утречко, – ответил молодой человек и снова расслабил челюсть, словно утомленный таким усилием.

– Я тут видела миссис Коттерел, – сказала Мэри, когда они с Деннисом ехали в шумной толчее. – Пузырь тоже здесь, представляешь? Каков храбрец!

– Неужели? Тогда, надеюсь, я тоже его встречу, – отозвался Деннис. Они свернули с дороги и выехали из ворот. Перед ними простиралось поле, переходившее в обширный заросший травами склон. Джой, радуясь, что разомнет ноги на мягкой земле, начала брыкаться и прыгать, и Мэри пришлось вцепиться ей в гриву.

– Еще рано переходить на галоп, – одернула ее Мэри, – я скажу тебе, когда будет можно.

Впереди них проделывал трюки конь миссис Френч-Берроуз – вставал то на задние, то на передние ноги, а его наездница неколебимо держалась в седле, словно сосущий кровь комар, и ругалась на всех, кого задевала.

– Сюда, Мэри, – позвал Деннис и промчался мимо нее. Казалось, они с Баком были неразлучны всю жизнь. Мэри последовала за ним до лесной опушки. И точно – через десять минут ожидания под доносившиеся из леса восхитительные ноты рога, крики и повизгивание именно в этом месте выскочили собаки и, толкаясь и прыгая через кочки, помчались во всю прыть на холм. Миссис Френч-Берроуз поскакала за ними и, чуть не задев Мэри, перепрыгнула через высокую зеленую изгородь. Рванувшаяся вперед конная толпа потащила с собой Мэри и Джой, втиснула их в ворота, проволокла сквозь них, и не успела Мэри опомниться, как Джой прыгнула через слеги забора, споткнулась, удержала равновесие и перешла на галоп.

Восторг захлестывал Мэри, когда они неслись по огромному лугу и в конце его аккуратно перескочили через небольшой ров. Ожидалась погоня, и они были почти во главе толпы. Впереди возникла высокая живая изгородь, и кавалькада разделилась, чтобы преодолеть препятствие по очереди в двух более низких прогалах.

– Держись за мной! – крикнул через плечо Деннис, помчался к правому прогалу и чисто одолел его. На солнце блеснули подковы Бака.

Мэри держалась вплотную за ним и готовила Джой к прыжку, но тут, к ее ярости, какой-то толстяк на обезумевшей, в пятнах пены, лошади проскочил мимо нее, и ей пришлось сдержать кобылу, когда он рванулся к изгороди, работая локтями, и обдал Мэри грязью. Теперь Джой оказалась слишком близко к изгороди, чтобы прыгать, и резко остановилась на вытоптанной площадке, едва не сбросив Мэри через голову.

– С дороги! Прочь с дороги! – закричали сзади, и Мэри, смущенной и кипящей от злости, пришлось поторопиться и занять место в конце очереди. Когда все перед ней одолели препятствие, от живой изгороди мало что осталось, но они с Джой, уже перенервничав, едва дотащились до изгороди, и во второй раз Мэри чуть не прыгнула без лошади.

– Хлестни ее! – крикнул ехавший рядом парень, и Мэри развернулась, чтобы сделать новую попытку. – Давай, Джой, ты должна, должна, – проговорила она сквозь зубы и ударила пятками по ребрам. Лошадь рванулась вперед.

– Прыгай! – с отчаяньем закричала она, так как Джой снова затормозила, упираясь копытами, но внезапно раздался такой шум, словно сзади приближался трактор.

– С дорррроги, эй! – взревел парень, взмахнув колючей терновой веткой, и испуганная Джой оказалась по другую сторону живой изгороди вместе с Мэри, прижавшейся к ее шее.

Они мчались по раскисшему, изрытому копытами полю, отстав от всех. Пятьдесят всадников, свора гончих и лисица исчезли за горизонтом. Мэри была огорчена. Теперь она видела только несколько человек, упрямо пробиравшихся пешком по изрытому полю, бородатого фермера на запряженной в телегу лошади, и пожилую леди с крупом таким же широким, как у ее кобылы, – она ехала через грязь с блаженной улыбкой на лице и с большим пучком фиалок в петлице пальто так же неторопливо, как ехала бы воскресным утром по Роттен-роу в Лондоне.

Они проехали по небольшому откосу и оказались на травяном лугу с грядой камней и канавами, через которые Джой бежала, раскачиваясь, словно лодка в бурном море. Они догнали фермера.

– Следуйте за мной, миссис, – сказал фермер, – и мы скоро их догоним. – Он повернул свою лошадь по широкой дуге, словно военный корабль, и направил к угловым воротам. С сомнением оглянувшись на пожилую леди, которая, покачиваясь в седле, держалась с довольным видом прямо за ней, Мэри выехала за ним на покрытую гудроном дорогу.

Она радовалась, что рядом нет Тома, и он не видит, как его Джой портит копыта твердым покрытием. Они спустились со скользкого мелового холма, выехали в ворота у его подножья, и точно – увидели то самое поле у леса, а на нем множество всадников на взмыленных лошадях.

Мэри отыскала Денниса, и он дал ей носовой платок, чтобы она вытерла грязь с лица, и потом час или два почти ничего не происходило. Они ехали от норы к норе, к маленьким рощам и ровным полям с репой, но ничего не нашли. День был очень приятный, солнце удивительно теплое, а в чистом воздухе местность просматривалась на много миль, яркая и свежая, словно специально созданная для верховой езды. Мэри и Деннис ели сэндвичи.

– Ой, какой ужас! – воскликнула Мэри, – я забыла передать Уилки, чтобы она заказала шоколадки для бабушки. Она просила меня это сделать. – Джулия и Джон были еще детьми, и их будет ждать разочарование, когда они придут пожелать бабушке спокойной ночи. Возможно, прольются слезы. В любом случае это будет первый раз на памяти Мэри, когда шоколадок не окажется. Как ужасно, что из-за Мэри нарушится традиция. Она немного переживала, но недолго, так как день был слишком роскошным, и она никогда не умела волноваться и переживать на прогулке так же сильно, как делала это дома.

Миссис Френч-Берроуз встретила приятеля – мужчину с лицом ищейки и в лохматой шапке на затылке. Кажется, у него было сильное похмелье после Рождества. Они громко разговаривали и по очереди отхлебывали из фляжки, не обтирая горлышко, когда передавали ее друг другу. Для упрощения процедуры миссис Френч-Берроуз приподняла вуаль, и та повисла на кончике ее острого носа. В это время ее супруг появился из зарослей ивняка, которые прочесывал полчаса.

– Никакой надежды, черт побери, – сообщил он. – Этот болван Мартин ничего не подготовил.

– Я всегда говорила, что он идиот, – холодно отозвалась его супруга.

Мэри завороженно слушала их разговор.

– Кстати, Джамбо, где сменные лошади, черт побери? – продолжала она. – Этот зверь повредил себе путовый сустав.

– А кто его знает, – ответил Джамбо. – Я поеду в Ивовый лес. – Приложив рог к губам, он поскакал прочь, зовя собак. Те кучей вывалились из зарослей, заляпанные