В страну мрака. Крещение огнём - Владимир Владимирович Личутин

«Россияне во время изменения церковного чина Никоном бежали из Соловецкой обители и прочих мест России немалым числом. Отправились по Ледовитому океану на кораблях всякого звания людей, а другие и сухопутным путём и оттого наполнились те места…»

Когда кинулись искать Беловодье, три тысячи лет до Христа, иль в семнадцатом веке, когда случился великий раскол и жизнь под гнетом царя Петра стала невыносима? И если кинулись опрометью после Соловецкого восстания, то многие были казнены, вморожены в лёд, а те, кто не сумел сбежать, были расселены по монастырям. И если кто и подался на Русь, то Ледовитым океаном с большими тяготами, волоками и истерями могли уплыть до Тобольска, а уйти на Алтай, куда ведут тропки в счастливую землю – редкий человек мог исполнить лучезарную мечту. Да и навряд ли кто из соловецких сидельцев «навострил лыжи» в Китайскую землю. Тут слух наложился на сказку, события смешались и предание запуталось, захоронив Белую Воду в Тьмутаракани… Где только не искали Богоданный счастливый угол, – и в Лукоморье, на Ямале, на Чукотке и в Северной Америке у зубастых эскимосов, и в стране мохнатых великанов Джуджи и Маджуджи, в Китае, в Монголии и Тибете, в Опоньском царстве.

«Сказывают: поселенцы живут в глубине окияна-моря, место, называемое Беловодие, и озер много, и семьдесят островов. Острова есть на 600 верст и между их горы. А проход был от Зосима и Савватия соловецкими кораблями через Ледское море».

«Один из мудрецов сказал, что далеко на Востоке существует страна Беловодье, что туда и нужно обращаться за советом. Но эту страну не каждый может найти, только избранный – кто назван. По легенде, записанной Н. Рерихом, дорога в Беловодье лежит через Алтай. Отсюда пойдешь между Иртышом и Аргунью. Коли не затеряешься, то придешь к Соляным озерам. И дойдешь ты до гор Богогорши, а от них пойдет ещё трудней дорога. Коли осилишь её, придешь в Кокуши. А потом возьми путь через самый Ергор, к самой снежной стране, а за самыми высокими горами будет священная долина. Там оно и есть самое Беловодье, где процветает справедливость. Там живет высшее знание и Высшая мудрость на спасение всего будущего человечества».

«…Много народу шло в Беловодье. Наши деды тоже ходили. Пропадали три года и дошли до святого места. Больше не дозволено было остаться и они вернулись обратно. Много чудесного говорили о том месте, а ещё больше не позволено было сказать».

«Великий русский путешественник П.М. Пржевальский упоминает, что около 1860 года 130 старообрядцев с Алтая дошли до озера Лобнор. Они поселились около развалин города Лоб, засыпанного песками».

«Самым дальним оказался поход братьев Бобровых Семена и Хрисанфа. Староверы вышли из Бухтарминской равнины с семьями. Ехали верхом на лошадях, были вооружены, имели товары для обмена. Перейдя Нарымский хребет, взяли дорогу на Черный Иртыш (1860 год). Участников того похода от 50 до 200 человек». «Первые староверы 130 человек пришли на Лобнор в 1860 г. Построили деревню, сделали распашки, стали жить. Местные жители объяснялись на казахском языке».

Подробный рассказ о поисках Беловодья в книге Мельникова-Печерского «В лесах»: «Есть на земле места сокровенные, Богом спасаемы грады и обители, где твердо и нерушимо соблюдается древнее благочестие, и епископы правоверные сияют, как солнце. Шли мы через широкую степь Китайским государством 44 дня сряду. Много было бед, много напастей. Но дошли-таки мы до Беловодья. Стоит там глубокое озеро большое, как море какое. А зовут то озеро Лопонским и течет в него от запада река Беловодье. На том озере большие острова есть, и на тех островах живут русские люди старой веры».

…Меня удивляет, что легенды обошли Мезень стороною, хотя эти места были родиной староверчества, здесь блюли древний сокровенный обычай, отсюда текли в русские шири, почитай во все концы скифской земли, былина и старина, досюльные русские песни, сказы, сказки и сказания, ещё в моей юности «вопели» женоченки «Виноградье красно-зеленое». Да и я, пострел, подтягивал в застолье вослед захмелевшим мужикам «Со вчерашнего похмелья болит буйная голова…» А было мне лет восемь, едва ли больше. Всякого закорелого народу случалось за гостеприимным бабушкиным столом, но моя угарная головенка ничего из хмельных разговоров и побасенок не захватила в будущую жизнь. Народ поморский как бы обитал вне истории, и что случалось в мезенском предании, быстро тускнело, не передавалось тропами завещанной памяти дальше, по потомкам. Да и власти придавливали налогою поморское согласие, вязало опутенками забвения.

И нынче несколько странно и наивно размышлять о забывчивости поморца, который беззатейно создавал истинно русскую историю, хранил русскую веру и Старый обычай, через великое терпение доставал «со своих ногтей» хлеб насущный, безмятежно унося страницы судьбы с собою в могилу. Но старую-то веру, но песенную и молитвенную реку хранил, вроде бы притаенно, но верно среди своих близких по Богу. Увы, наше племя росло вне церкви и вне старых православных воззрений, потому и кочевали предания мимо нас, куда-то в необъяснимые потёмки былого, где нашим родникам и родницам было спокойно, уютно и ничего не раздражало.

В 60-е годы прошлого века археологи нашли на Ямале древнее городище «бухта Находка» – становье сихиртя (лукоморцев). Это племя скифов-чуди медленно пропадало под землею, неизвестно откуда появившись (наверное, с арктических островов, когда будущий Ледяной океан был ещё тёплым и камень гранит занимал куда большую площадь, чем вода). Селище поставлено лукоморцами где-то в середине тринадцатого века, когда в ямальские солёные «сырты» пришли самодины, пригнали оленные стада и принялись коренной голубоглазый народ с железными зубами теснить к океану и загонять в «бугры» (полуземлянки). Печоряне ещё в середине двадцатого века на рыбацких промыслах жили в таких «буграх», переняв их строительство у древнего оседлого народа, заселившего берег океана от Колы до Чукотки тысячу лет до Христа. На Таймыре нашли поселение Сыртя VII–VIII веков в устье реки Гольчихи. Среди находок чаша из серебра и белой бронзы, кольчуга, плетением напоминавшая русские кольчуги XI века. Человеческих останков в том схроне не оказалось.

В середине двадцатого века (а может, и ранее) в Сибири, как часть тайного духовного немирия, возникла легенда, что в устье Лены есть подземный город, который нынче пуст. Вход известен не многим, улицы этого города якобы освещаются «вечными светильниками» не одну тысячу лет. Некоторые люди там побывали, – рассказывает биолог Г. Сидоров. – Проникли через верхние лазы. Несколько якутов там были, они потом вымерли. И русские геологи были, но тоже вымерли. Они скончались ещё до войны, но их имена известны. Попав под землю, они были изумлены, что внутри всё светилось. Какие-то огромные