В страну мрака. Крещение огнём - Владимир Владимирович Личутин

9

18 апреля 1646 года служилые люди Якутского острога пятидесятник Курбат Афанасьевич Иванов (мезенец) с командою в четыреста казаков писали тобольскому воеводе, что в 1639 году их послали на Лену из Березова и Енисейского острога на службу вместе с воеводами Петром Петровичем Головиным, Матвеем Богдановичем Глебовым и дьяком Ефимом Филлиповым. Челобитчики сообщали о своей службе на Лене и по «иным сторонним рекам», в острожках и по ясачным зимовьям. Службы эти зимние и летние, конные и струговые, нартные и лыжные. Лошадей, лыжи и нарты приходилось покупать по дорогой цене, входя в долги. Служилые жаловались, что им приходится голодать и есть траву, сосновую кору и всякую скверну принимать. За нехваткой пищи казаки во время поста иной раз ели скоромное «на погибель своей души ради государевой службы». А другой раз им и помирать приходилось голодной смертию. Челобитчики писали, что они собирали ясак с большой прибылью, чем раньше, поставили новый Якутский острог и съезжую избу, сделали новые башни, построили церковь, хлебные и соболиные амбары.

И хотя деньгами платили полностью, но из хлебного жалованья треть «выворачивали» – 4 рубля за пуд хлеба, т. к. место бесхлебное. Лошади, которых на Руси покупали за 2–3 рубля, в Якутске стоили 29–30 руб., лыжи 2 руб., нарты 1 руб., а шубы 4 руб. Воеводы же приказали делать кочи, лодьи и дощаники для царской службы, что и выполнялось, а если кто сам строить не умел, то нанимал за себя людей и платил по 3–4 руб.

Казаки возбудились, требуя правды, протестовали против удержаний трети хлебного жалованья у семейных, заявили, что служба на Лене не идет ни в какое сравнение со службою в других местах: посылки дальние, служилые терпят голод и нужду и подписывают кабалы, и что хлеб на Лене и русские товары стоят дороже вдвое и втрое.

Подав челобитную, служилые Якутского острога пришли к воеводам в съезжую избу с большим «шумом». Зачинщики – пятидесятник Шалам Иванов, десятники Василий Бугор (мезенец), Семен Головачев, Евсевий Павлов и рядовые казаки Ярофей Киселев, Филипп Мартынов, Павел Кокоулин (мезенец), Иван Пуляев (мезенец), Федот Солдат и Иван Микитин. Служилые оказали неповиновение, заявили, что пока не дадут полного жалованья и не только мукою, крупою и толокном, собирать ясак пойдет только половина, а другие останутся в остроге, дожидаясь царского указа.

1 июля 1647 года челобитная была подана. Часть служилых во главе с Реткиным и Бугром и ссыльный человек Семенов, забрав ружья, бежали вниз по Лене. Следом была выслана погоня: два сына боярских, пятидесятник, два десятника и 20 служилых в легких стругах, другая половина погони пошла берегом на конях, чтобы уговорить беглецов вернуться в острог. Но бежавшие не пожелали вернуться, вместе с казаками замутились более пятидесяти промышленников и «гулящих», кому надоела Сибирь, безжалостно съедающая молодость. Среди оставшихся в Якутске началось бесчиние великое, они не хотели и дня ждать, когда придет от государя ответ на челобитье, требовали от воеводы отпустить их без царского указу в новую землю Анадырю, которую проведал письменный голова Василий Поярков и в новую же землю на Колыму и Погычу.

Шестеро обиженных казаков пустились в бега из Верхоленского острожка, с Ленского и Илимского волока в Енисейский острог. Замиряя казачье волнение, воеводы пошли на уступки, выдали полное жалованье «без вывороту».

Но 22 служилых сбежались с промышленными работниками, захватили у торговых людей хлебные запасы, кочи, карбасы, лодки, забрали ружья и побежали на море. Два пятидесятника Иван Реткин, Шалам Иванов, два десятника Василий Бугор и Семен Головачев и 16 рядовых ушли на Новую Погычу-реку и там присоединились к Дежневу, Стадухину и Моторе. С ними были казаки: Ярофей Киселев, Иван Пуляев, Павел Кокоулин, Евсевий Павлов, Григорий Онтонов, Филипп Мартынов, Гавриил Фролов, Ортемий Федотов (Солдат), Василий Щукин, Иван Пушкарев, Иван Южак, Иван Яковлев, Григорий Вахромеев, Иван Пенега, Архип Аршин, Василий Вилюй, Парфен Григорьев, Максим Тотменин и ссыльный человек Мокей Семенов, которого по царскому указу велено было устроить на Лене на пашню.

Постоянно мутили воду Василий Бугор и Михайло Стадухин. Перед тем как заволноваться и кинуться в бунт, казаки были уже крепко ущемлены властями, испытывая постоянную нужу и стужу, по воле воевод многие годы не получали жалованья, невольно входили в кабалу, чтобы на заемные деньги собрать хоть небольшой поход в глубь сибирской землицы, сыскать затерянное племя и взять с него ясак пушниною и рыбьим зубом. Ещё в Якутском остроге казаки «на свою нужду заготовляли сено на коровенка и на лошаденка и плавали рыбу про свой обиход». Воевода Головин приказал брать десятую пошлину с сена и рыбы…

Вот эта притужаловка, с какой обращались царские власти, та бесконечная нужда, которую терпели казаки и их семьи, требовали от мужиков особого терпения в дальней стороне, чтобы не впасть в немилость от грозного воеводы. Но смирение кончалось, сердце не выдерживало лиха, и казак срывался с вязки в гнев, и никто ему «уже был не указ, гори всё синим пламенем», когда натура слетала со стопора, требовала воли и справедливости.

Василий Бугор был заводилой, он постоянно участвовал в волнениях. Ещё в 1640 году Бугор был выслан в Енисейский острог вместе с другими казаками. Он и в «Заносье» продолжал волновать служивых, не подчинялся властям. Даже атаман Михайло Стадухин не мог унять Ваську Бугра, но долго пытался заманить под своё начало, жаловался на дерзкого казака воеводе Головину, хотя сам-то был известный на всю Сибирь разбойник и неслух: «И те беглые служилые люди Васька Бугор с товарищи на нас холопей и сирот твоих приметывается всякими мерами бездельно и подает торговым и промышленным людям на нас челобитные известные…»

Василий Ермолаевич Бугор был в Сибирях человеком знатким и знаменитым, на него многие точили зуб, но боялись резкого отпора. Если Пянда открыл Лену, то десятник Бугор зарубил Якутский острожек. Вместе с ним в основании государева дела были Андрюшка Дубина, Мелентьев, Васька Колесников, Семейка Чукарис, Елеска Юрьев, Бренка Коляга. Когда Бугор подал челобитную на воеводу, то был бит «батоги до полусмерти». С 1628 года ходил по Лене, Чаре, Киренеге, собирал ясак с сибирских племенных князьков. Василий Бугор, первооткрыватель Лены. Послал в Москву челобитье: «Того же 159 г. февраля в 9 день Михайло Стадухин пошел на новые реки на Пенжин, а мы, холопи твои государевы, по нуже ради остались, потому что нам подъёмы становились великой, дорогой ценой. Подняться нечем, и мы, Васька Бугор и Евсейко Павлов, остались на Анадыре-реке и пристали мы к