Закат Плантагенетов. Драматическая история средневековой Англии - Хелен Карр

и королевские дядья стали первой по-настоящему серьезной угрозой, с которой столкнулись Изабелла и Мортимер. Их единственным щитом оставался сам король, связанный их надзором, словно малолетний ребенок. Однако обстоятельства сложились в их пользу. Ланкастер сделал первый шаг и двинулся на Лондон. Подойдя к окраинам города в январе, он узнал, что дяди короля отказались его поддерживать, предпочтя нейтралитет. Ланкастер попал в ловушку. Тем не менее он направился в Бедфорд, навстречу королевскому войску. Обе стороны были готовы к сражению – Эдуард, Мортимер, сам Ланкастер и даже Изабелла облачились в новые доспехи. И все же в тот день мечей никто не обнажил. Возможно, обе стороны еще слишком живо помнили о кровавом Боробридже. В итоге тем морозным январским утром Ланкастер преклонил колени перед Эдуардом на раскисшей земле, моля о прощении. Так он спас свою жизнь, земли и титул и – тогда еще не ведая – обеспечил многообещающее будущее своему сыну Генри.

Кратковременный вызов их власти ослабил позиции Изабеллы и Мортимера, они встревожились и попытались ужесточить контроль над Эдуардом, но это лишь усилило его недовольство. Он начал перешептываться в укромных местах со своими товарищами, рыцарями из Общества Крэддока. Вместе они планировали высвободить короля из-под власти Изабеллы и Роджера Мортимера.

12. Переворот

Церковная пропаганда в XIV веке была оружием необычайной силы. Религиозная вера народа порой сама по себе могла привести в движение Колесо Фортуны. Распространившиеся в 1330 году слухи о поразительных чудесах, якобы творящихся у глостерской гробницы Эдуарда II, привели в итоге к падению трехлетнего режима Изабеллы и Мортимера. По мере того как множились рассказы о чудесным образом исцелившихся у подножия его мраморного надгробия, образ Эдуарда II в коллективной памяти начал меняться – тиран превратился в политического мученика. Он словно восстал из могилы, дабы покарать Изабеллу и Мортимера, которые тем временем скатывались в собственную параноидальную тиранию.

Подобно Эдуарду II в последние годы его правления, Изабелла и Мортимер делались все мнительнее. Их двор редел, они сжимали кольцо контроля вокруг Эдуарда III и подозревали измену во всех и каждом.

В конце 1329 года по стране поползли невнятные слухи от некоего таинственного источника – якобы Эдуард II каким-то образом после Беркли остался жив и ныне содержится под строгим надзором в дорсетском замке Корф. Доказательств не существовало, но поверили этому люди весьма влиятельные – прежде всего Уильям Мелтон, архиепископ Йоркский, и Эдмунд, граф Кент, младший брат покойного короля.

В январе 1330 года архиепископ Йоркский взялся за перо из-за вопроса, который считал неотложным. «Нашему дорогому слуге Саймону Суонленду», – начинал он письмо, сразу предупреждая адресата о рисках, связанных с выполнением его просьбы1. Мелтон сообщал Суонленду, уважаемому лондонскому торговцу тканями и олдермену[37], что располагает надежными сведениями, будто «Эдуард Карнарвонский» жив, здравствует и жаждет вызволения. Далее архиепископ просил закупить целый перечень вещей – шапки из белого меха, шесть пар туфель, пояса и большие покрывала для постелей. По замыслу Мелтона, Суонленд передаст все это в йоркширское поместье Кавуд брату Уильяму де Клиффу – кстати, именно он по поручению архиепископа доставил письмо адресату. Наконец, Суонленду надлежало отправиться на север и раздобыть золото «для короля» – очевидно, дабы помочь тому бежать.

У Мелтона не было причин ни вымогать у Суонленда деньги, ни обманом склонять его к поставке роскошных одежд, поскольку они состояли в родстве и многолетних финансовых отношениях. К тому же архиепископ был отнюдь не беден и наряжался со всем подобающим великолепием. Попади это письмо в руки сторонников Изабеллы и Мортимера, самому Мелтону грозила бы смертельная опасность. А значит, он пребывал в полной убежденности, что бывший король жив. И не он один: Эдмунд, граф Кент, с яростным упорством уверял, будто видел старшего брата собственными глазами.

Двадцативосьмилетний Эдмунд, как рассказывают, отправился в Рим, дабы добиться от папы Иоанна XXII канонизации покойного Томаса Ланкастера. Из затеи ничего не вышло, но на обратном пути он повстречался с доминиканскими монахами, клятвенно заверившими, что Эдуард содержится в замке Корф под неусыпным надзором сэра Томаса Герни2.

Когда Эдмунд прибыл в Корф, ему заявили, что Изабелла с Мортимером строго запретили любые визиты к пленнику. Однако один из современников утверждает, будто графу удалось заметить Эдуарда, «царственно восседающего за ужином»3. Возможно, Эдмунд действительно видел похожего на брата человека, вкушающего трапезу, но это никак не мог быть Эдуард, давно уже мертвый. И все же Эдмунд, уверенный в истинности увиденного, примерно в феврале 1330 года тайно переправил «брату» письмо, заверяя его, что готовится план освобождения. В послании звучали обнадеживающие строки: «ты вскоре покинешь темницу и избавишься от нынешнего недуга», а также – «ты вновь взойдешь на престол, как прежде». Это письмо почти сразу перехватили и вложили прямо в руки Мортимера.

Не исключено, что архиепископ и граф слишком легко поверили независимым друг от друга источникам. Или же они угодили в тщательно расставленную ловушку Изабеллы и Мортимера. Меры, принятые против Эдмунда, и оперативность их осуществления склоняют ко второй версии. Если Изабелла и Мортимер действительно выискивали предателей, то мысли и обещания, выраженные в письме Эдмунда, вполне служили изобличающими доказательствами.

Разоблачение вызвало бурю негодования. Эдмунда арестовали, и он предстал перед Мортимером, который назначил себя на роль обвинителя. Графа уличили в государственной измене – в заговоре с целью вернуть бывшего короля на трон. Побледнев от ужаса, тот не нашел слов для защиты – оставалось лишь признаться и заявить, что он был соблазнен дьяволом. Но эта отчаянная отговорка не помогла.

Никто не хотел поднимать руку на сына Эдуарда I. Дрожа от холода в тонкой рубахе, Эдмунд ждал у ворот Уинчестера, пока не найдется человек, согласный совершить беспощадное дело – лишить жизни принца. День медленно угасал, сумерки сгущались, часы тянулись мучительно долго. Наконец отыскался один осужденный убийца – единственный, кто согласился казнить особу королевских кровей в обмен на собственную жизнь. Отсеченную голову Эдмунда подняли над толпой как голову изменника. Его жену Маргариту на девятом месяце беременности вместе с детьми заключили под стражу и лишили всего имущества. Архиепископ же сумел избежать наказания, поклявшись в неизменной преданности королеве.

В отчаянном стремлении удержать власть и влияние Изабелла и Мортимер дошли до той же исступленной жестокости, которая отличала предшествующее правление. Двор окутал туман подозрительности и страха. В портах рыскали шпионы, зорко высматривая иноземных врагов или возможных союзников бывшего короля и казненного графа. С юного Эдуарда не спускали глаз, соглядатаи затесались даже в его домашнюю свиту, удушая короля и