Закат Плантагенетов. Драматическая история средневековой Англии - Хелен Карр

это сопровождалось обстрелом из пушек. Вскоре церковь, большой зал и городская башня превратились в груды развалин. Державшие город шотландцы ответили попыткой уничтожить английскую флотилию, которая во время прилива стояла вплотную к стенам. Они пропитали смолой связки сухого хвороста, подожгли их и забросили на палубы кораблей. Но замысел обернулся против них. Переменчивый июньский ветер перекинул пламя на деревянные укрепления, охватив часть самого Берика. Англичане предложили выбор – либо двухнедельное перемирие, в течение которого шотландские войска покинут город, либо капитуляция после боев. В залог соблюдения условий перемирия Эдуарду в качестве заложника был передан Томас Сетон, сын городского наместника, сэра Александра Сетона.

Осада принесла свои плоды – горожане изнурены, а сам Берик рассыпается под нескончаемым градом камня и огня. Но король начинал терять терпение – как и его люди. Содержать огромную армию, способную радикально изменить расстановку сил в Шотландии, было задачей почти непосильной. Солдатам наскучила монотонность осады, дисциплина слабела, и, пока шли обстрелы города, многие попросту дезертировали. В ожидании летнего удара шотландцев Эдуард в начале июня направил в Йорк раздраженное письмо канцлеру, признаваясь, что остался «совершенно один» и отчаянно нуждается в подкреплении7. Вероятно, он уже предчувствовал, что для освобождения Берика выдвинулось новое шотландское войско.

11 июля, в последний день перемирия, шотландская армия под предводительством Арчибальда Дугласа двинулась к Туидмуту и приблизилась к позициям англичан. Основные силы – около двадцати тысяч солдат – не подошли вплотную к Берику, однако вперед выслали конницу числом около двухсот всадников. Дуглас уведомил Эдуарда, что это – лишь резервный отряд, и потребовал снять осаду, иначе он направит на Англию всю мощь своей армии. Эдуард, играя ва-банк, не двинулся с места – мол, как хотите, так и поступайте. Дерзкое решение, если вспомнить, что в Нортумберленде его ожидала беременная королева. С точки зрения Эдуарда, условия перемирия были нарушены – шотландцы Берик не покинули, да и город не капитулировал. Тогда он выдвинул новый ультиматум – либо сдача, либо казнь заложников. Перед дымящимися городскими стенами, почерневшими от смолы и пожаров, воздвигли высокую виселицу. Лорда и леди Сетон заставили смотреть, как публично вешают единственного оставшегося в живых сына – второй их сын Уильям погиб при попытке атаковать английские корабли. Эдуард пригрозил, что та же участь постигнет всех заложников, если Берик не перейдет в его руки. По словам шотландского летописца Эндрю Уинтона, леди Сетон утешала мужа, что их сын, мол, погиб с честью. Однако едва ли она была столь стойкой и патриотичной, как это изображается в хрониках – разве может мать пережить подобное с таким спокойствием?

Защитники Берика решили, что у них вряд ли хватит сил противостоять угрозе, и вскоре пошли на переговоры. Стороны заключили новое перемирие: если к 19 июля шотландцы не одержат победу в открытом сражении, город сдастся. Защитники знали, что войско Дугласа почти вдвое превосходит силы Эдуарда, и, памятуя о Баннокберне, возможно, надеялись на повторение триумфа. Однако, в отличие от отца, Эдуард был тонким, расчетливым стратегом и добивался он именно битвы. Он ее и получил – на близлежащем холме Халидон.

Утром 19 июля 1333 года английские разведчики заметили, как к северной вершине крутого хребта, который здесь называли Ведьмин лес, приближается крупное войско. Оставив половину своих сил продолжать осаду Берика, Эдуард приказал другой половине выступить навстречу шотландцам. Англичане выстроились на гребне холма тремя шеренгами, а по флангам, подобно крыльям птицы, расположились лучники. Центральную дивизию возглавил сам Эдуард, левым и правым крылом командовали граф Норфолк и Баллиоль. Эдуард не стал бросать в бой традиционную линию конницы, а вместо этого велел своим рыцарям спешиться8. Англичане встали на холме напротив шотландцев, те тоже спешились и заняли позицию на вершине Ведьминого леса. Их разделял овраг, землю в котором дожди превратили в густую грязь. Позиция англичан была выгодной – по крайней мере, при условии, что разъяренные шотландцы сами ринутся в атаку. Эдуарду требовалась сильная позиция, поскольку войско противника почти втрое превосходило числом англичан. Не намеренный ретироваться, король выступил с воодушевляющей речью. Он верхом «разъезжал среди войска, ободряя своих людей и великодушно обещая им щедрую награду»9.

Вскоре шотландцы заметили Эдварда Баллиоля, стоявшего на левом фланге английской линии. Решив сокрушить человека, которого они считали не только угрозой, но и самозванцем, основная масса войска ринулась влево – прямо под смертоносный град стрел. Проявив тактический гений, Эдуард расположил лучников так, чтобы они били не в лоб, а с двух сторон, дабы враг оказался под перекрестным обстрелом. Двинувшиеся на Баллиоля шотландцы «были столь тяжко изранены и ослеплены тучами английских стрел… что сделались беспомощны и вскоре начали отворачиваться от летящих стрел и падать»10. Увидев, как их войско обращается в бегство, уцелевшие шотландцы кинулись назад, к своим лошадям, но английские рыцари во главе с королем устремились за ними, добивая их на скаку. «Многие шотландцы пали замертво, их знамена изрублены в клочья, а немало добрых стальных алебард купалось в их крови»11. После победы при Халидон-Хилле Эдуард вернул Англии господство – по крайней мере к югу от Эдинбурга, – а Эдвард Баллиоль временно утвердился на шотландском троне, подчиняясь королю Англии как сюзерену.

В годы правления Эдуарда прочный мир с Шотландией так и не был достигнут, поскольку мятежные армии то и дело продолжали воскрешать призрак Роберта Брюса и бороться за независимость. Добившись тем не менее передышки на границе и посадив на шотландский трон лояльного Англии короля, Эдуард III одержал победу в Шотландии – первую подобного масштаба после 1298 года, со времен битвы при Фолкерке.

Всего за одну кампанию Эдуард III разрушил многолетнюю выверенную политику Брюса, и английские лорды возвратили свои древние владения, политическое влияние, личную власть. Берик вновь оказался в английских руках; его жителей измотали бесконечные осады, а их дома стояли опаленные огнем и прокопченные дымом. Эдуард считал, что Шотландия усмирена – по крайней мере на какое-то время, – но не питал иллюзий. Он понимал, что враги таятся не только за пограничными территориями Англии, но и по ту сторону Ла-Манша. Когда Эдуарду III пришлось задуматься об отношениях с Францией, которая вынудила его отца играть унизительную подчиненную роль в феодальной системе, он увидел блестящую возможность проявить себя как король и завоеватель. Подобно Артуру, он мог стать спасителем королевства.

14. Век рыцарства

Эдуард III в короне и полном латном доспехе, поверх которого наброшен сюрко с четверочастным гербом, совмещающем геральдические символы Англии и Франции, изображен на троне, с