Закат Плантагенетов. Драматическая история средневековой Англии - Хелен Карр

Он знал, что Хью обречен. Диспенсера с Болдоком доставили в Херефорд. Болдока передали местному епископу и заключили в тюрьму. Диспенсера же подвергли ритуальному унижению. Его привязали к норовистой лошади и провели через города и деревни по дороге в Херефорд, где в него бросали гнилье и даже экскременты. По прибытии его заключили в темницу, и он немедленно объявил голодовку. Вероятно, Хью предпочитал самоубийство казни перед лицом Изабеллы и Мортимера. Их замысел состоял в том, чтобы превратить смерть Диспенсера в публичное зрелище – казнить его как изменника в Лондоне, на глазах у многотысячной толпы. Узнав о голодовке, Изабелла опасалась, что не успеет свершить правосудие. 24 ноября в спешке собрали тот же состав судей, которые ранее приговорили Диспенсера Старшего. Хью Младший – как и его отец – был вынужден хранить молчание, пока зачитывался длинный перечень обвинений, включая насилие и незаконное присвоение земель, «вопреки Великой хартии вольностей и ордонансам». Особое место в обвинительном акте занимал вред, причиненный женщинам. Суду представили случай леди Барет, одной из вдов Боробриджа: «поскольку вы попросту тиран, ваши негодяи избили и, не имея совести, переломали ей руки и ноги, вопреки рыцарскому уставу, закону и разуму». Диспенсеру также вменили в вину гибель Томаса Ланкастера, которого он «предал мученической смерти». Его обвиняли в узурпации королевской власти, особенно в том, что касалось королевы: «И затем ты, Хью, твой отец и Роберт Болдок изгнали госпожу нашу королеву с земель, дарованных и назначенных ей нашим государем королем, и отправили в путь унизительным образом, против достоинства ее величия и положения, подстрекая и ежедневно провоцируя, будучи вероломным предателем, раздор между нашим государем королем и ею, пользуясь захваченной тобою королевской властью»14.

Документ, где перечислялись его злодеяния, стал наглядным свидетельством той коррупции, лжи и алчности, которые при правлении Эдуарда сделались обыденностью. Он также обнажал опасности, подстерегавшие страну, где правит слабый король, чья зависимость от коварных и корыстных людей превращала его самого в угрозу для государства. Устранение Гавестона в свое время создало вакуум власти, который с пугающей легкостью заполнил Хью Диспенсер.

Постановили, что этот «изменник, тиран и отступник» должен быть выпотрошен, а внутренности его – сожжены. 24 ноября Хью повесили в Херефорде. Перед ревущей толпой предстал худой, бледный, сломленный Диспенсер в «венке из жгучей крапивы», подобии короны – призванном символизировать посягательство на королевскую власть. На тунике красовался перевернутый герб его семейства – знак измены, – а также начертаны латинские слова из 51-го псалма: «Что похваляешься злодейством своим, сильный? Беззаконие творишь всяк день»15. С обмякшего, объятого ужасом Диспенсера сорвали тунику, после этого его вздернули, потом сняли, вскрыли, вырвали внутренности и бросили их в разведенную под виселицей печь. Половой член отсекли и тоже отправили в огонь – символическое уничтожение его рода. И под конец – обезглавили.

4 декабря голову Диспенсера «пронесли в Лондоне через Чипсайд под звуки труб, а затем насадили на кол на Лондонском мосту»15. Этот заключительный акт Изабелла считала необходимым, поскольку, вопреки замыслу, казнь состоялась не в Лондоне. То есть в столице требовалось ярко продемонстрировать конец власти Диспенсера над королем. Вскоре после этого всех жителей Лондона обязали принести присягу верности Изабелле и ее сыну. Ради поддержания порядка горожанам в те дни запретили носить оружие. Пока голова Хью с пустыми глазницами гнила на Чипсайде, Изабелла праздновала Рождество со своими сыновьями – Эдвардом и Джоном Элтемом. Короля же она распорядилась перевезти в замок Кенилуорт в Уорикшире, где он провел Рождество в тревожном ожидании собственной участи и в скорби по погибшему Диспенсеру. Решение о будущем Эдуарда, а также о судьбе его брака с Изабеллой было выработано за неделю – между Рождеством и Новым годом. Продолжение союза представлялось невозможным, поскольку это означало бы восстановление королевской власти Эдуарда, а значит, оставило бы Изабеллу беззащитной перед местью после совершенного ею переворота. В подобной чрезвычайной ситуации отношение короля к Изабелле – лишение ее земель и откровенное покровительство Диспенсеру – сочли «разумными основаниями» для развода. Хотя брак формально не аннулировали, было очевидно, что Изабелла и Эдуард уже не смогут вернуться к прежним отношениям.

В отсутствие отца естественным выбором для открытия первого парламентского заседания года стал принц Эдвард. В Вестминстер «прибыли двадцать четыре человека из Северного Уэльса» для обсуждения будущего правления короля Эдуарда II16. Самого Эдуарда тоже пригласили, но в этом случае он оказался бы лишь пленником на собственном троне. Осознавая это, он отказался. Что делать с королем? Единственным прецедентом, на который мог опереться парламент, – Иоанн, едва не низложенный, но, к счастью, скончавшийся прежде, чем его удалось принудить к отречению. Эдуард более не мог править: его возвращение к власти означало бы гражданскую войну – слишком многие из знати и простого люда помогали Изабелле в походе против Диспенсера. Единственным выходом оставалось отречение от престола в пользу сына, четырнадцатилетнего принца Эдварда. Формально Эдуард согласился уйти сам, однако насколько добровольным было это решение – остается неизвестным. Отречение официально и окончательно провозгласили 24 января 1327 года. Превратившийся в изгнанника Эдуард II никогда более не вернулся в Лондон. Где-то между январем и мартом его стали именовать «отцом короля», и сын подарил ему две бочки вина – подарок скромный, но, возможно, со смыслом.

Где-то в апреле 1327 года его перевезли из Кенилуорта в глостерширский замок Беркли. В то время ходили слухи о жестоком обращении с Эдуардом: рассказывали, будто его унизительно усадили «на кротовую кочку, куда цирюльник принес таз с холодной водой из рва», и насильно побрили. Еще ходила молва, что Эдуарду не давали спать и держали в комнате рядом с ямой, наполненной разлагающимися тушами17. Однако роскошь, которой он пользовался в заключении, наводит на иные выводы. В его распоряжении находился целый хозяйственный штат, включая кухню с поваром, а также личного слугу. Согласно отчетам, ему выделяли скот для забоя, каплунов (кастрированных петухов), сыр, дорогие пряности, вино и воск – по-видимому, для свечей и запечатывания писем18. В одной из хроник того времени говорится, что в заточении Эдуарда сильнее всего тяготило отсутствие семьи19.

В другом источнике бывший король описывается «подавленным», отдающим корону «с рыданиями и вздохами»20. Этот рассказ явно пристрастен в пользу Эдуарда, однако приписываемая ему скорбь находит отражение и в англо-нормандской поэме «Плач Эдуарда II». Там бывший король разбит, сожалеет о неудачах, его терзает страх21. Вторя хроникам, поэма показывает Эдуарда, скорбящего об утрате семьи, особенно Изабеллы: «Боже! Как любил я эту красавицу; но