Клуб влюбленных в книги - Маделин Мартин

– Я ее искала.

– Удивительно, как это она не пристала к шайке таких же ребятишек. Много тут таких – нерадивые родители оставили их в городе, вот и носятся, как дикари. – Женщина уперла руки в боки. – Почему вы не встретили ее у школы, как положено порядочной матери?

Как положено порядочной матери. Эти слова ранили, как ножом, и глубже, чем Эмма готова была признать.

– Бросили бедную крошку бродить по улицам одну как перст, а она и потерялась, – продолжала женщина. – Что угодно с ней могло приключиться. Что угодно. Вам что, плевать на ее безопасность?

Эмма открыла рот, но слова оправдания застряли в горле. В чем ее оправдание? Что она была на работе? Матери не должны работать. Они должны сидеть дома с детьми. Защищать их.

– Что здесь происходит? – раздался хриплый мужской голос. Мистер Сандерсон на негнущихся ногах преодолел последние несколько ступенек между третьим и вторым этажами и вышел на площадку. Из-за шума в ушах Эмма, очевидно, не услышала его шаги.

– Вот что, – женщина ткнула пальцем в Эмму, – никуда не годная мать.

Эмма судорожно вздохнула. Незнакомка перешла все границы.

Мистер Сандерсон сделал шаг ближе.

– Так вот к чему все эти разговоры? Вы вынесли приговор?

Румянец залил щеки женщины, и ее челюсть упрямо выдвинулась вперед.

– Ей не следует держать дочь в городе, раз детей положено эвакуировать. Это непатриотично.

Мистер Сандерсон сделал еще шаг. Несмотря на возраст, он выглядел устрашающе: на голову выше женщины, с лицом, красным, как у регбиста.

– Вы не хотите поддержать ближнего, когда идет война, – вот что непатриотично. А теперь убирайтесь.

Женщина открыла рот, протестуя.

– Вон! – рявкнул мистер Сандерсон. – Или я позову констебля, и он выдворит вас силой.

– Хороша благодарность. – Женщина выпрямилась, фыркнула и, проходя мимо, злобно зыркнула на Эмму. – И хороша мамаша.

Эмма смотрела на женщину прямо, отказываясь опускать глаза, хотя ей этого очень хотелось. От боли. От стыда.

Мистер Сандерсон подождал, пока входная дверь внизу распахнется и с грохотом захлопнется.

– Скатертью дорога старой перечнице. – Грозная осанка исчезла, он ссутулился, плечи поникли. Внезапно он снова превратился в усталого старика, сломленного ударами судьбы.

– Спасибо вам, мистер Сандерсон. – Улыбка Эммы дрожала на губах. – Я…

Мистер Сандерсон махнул рукой и буркнул, не давая ей договорить:

– Пойду досыпать.

Эмма знала, что спорить или пытаться его остановить бесполезно. Вместо этого она завела дочь в квартиру и еще раз обняла, словно хотела убедиться, что Оливия действительно здесь. Дома и в безопасности.

– Мам, почему эта женщина говорила тебе такие ужасные вещи? – В голубых глазах Оливии отражались грусть и обида, и у Эммы защемило сердце.

Она опустилась на колени, чтобы быть на одном уровне с дочерью.

– У некоторых людей есть очень твердые убеждения относительно того, как другие должны обращаться со своими детьми. И они иногда не умеют выразить свои мысли по-доброму.

Оливия кивнула, хотя Эмма видела, что она растеряна. Да и как Эмма могла объяснить то, чего сама до конца не понимала: как можно так жестоко судить других, не зная всех обстоятельств?

Эмма делала все что могла. Но что, если этого недостаточно? Что, если она сама недостаточно хороша?

– Как дела в школе? – спросила она, отчаянно пытаясь сменить тему.

– Эдмунда не было, так что хорошо. – Оливия пожала плечами.

Эдмунд. От одного этого имени у Эммы свело скулы. Сын миссис Мотт. Проклятие школьной жизни Оливии.

– Чем вы занимались сегодня? – Эмма аккуратно подобрала пальто, брошенное у дивана, и повесила его на крючок у двери.

Оливия оживилась.

– Мы убегали из школы.

– Убегали из школы? – Эмма как наклонилась, чтобы поставить дочкины ботинки поровнее, так и застыла.

– Если будет бомбежка, у нас нет подвала, где можно было бы спрятаться, и рядом нет убежища, поэтому нам нужно бежать.

Эмма выпрямилась, устремив на дочь все внимание.

– Куда бежать?

Оливия взяла стакан с сушилки у раковины и подошла к буфету.

– Мы должны бежать к дому, где есть подвал. Учителя кричат: «Врассыпную!» – громко-громко, и мы все разбегаемся, как муравьи.

В глазах Оливии светился восторг, но Эмму сковал ужас. Они превратили войну в игру.

А если действительно начнется бомбежка? Что, если детям не хватит времени, чтобы «разбежаться»? И как насчет их безопасности, когда они окажутся в убежище в чужом доме без присмотра учителя?

– Хорошо, что вы повеселились. – Эмма попыталась скрыть тревогу в голосе за наигранной бодростью. Она открыла шкафчик, чтобы достать сковороду. Сегодня у них будет пастуший пирог с мясом, добытым накануне.

Не только любимое блюдо Оливии на ужин, но и первый рецепт, который когда-то освоила Эмма…

Механически стряпая запеканку – она могла бы приготовить ее хоть с завязанными глазами, – Эмма продолжала слышать слова той женщины. К ним примешивались презрительные взгляды других женщин и ужасный метод спасения «врассыпную» – бегство детей из школы, неготовой к воздушному налету.

И впервые с того дня, как она забрала Оливию домой, Эмма испытала острое сожаление.

Глава 23

Эмма скользила взглядом по корешкам. Книга пропала. Новый детектив выставили на полки только вчера. Было пять экземпляров. Сверившись с журналом, она выяснила, что четыре были выданы на руки.

Она была абсолютно уверена, что не могла поставить эту книгу не на то место. Последние несколько недель она была предельно бдительна. Дошло до того, что она записывала все книги, которые возвращала на полки. Честно говоря, она немного напоминала себе мистера Броуди – с блокнотом в кармане и огрызком чернильного карандаша, который нужно было послюнявить, чтобы он писал.

– А впрочем, кажется, вам больше понравится другая книга. – Эмма заговорщически улыбнулась молодой женщине. – Вы уже читали «Маску Димитриоса»?

Женщина покачала головой; волнистые кончики короткостриженых волос коснулись жемчужных сережек.

– Это безумное приключение, – с жаром произнесла Эмма. – Не совсем детектив, но оторваться невозможно. Я прочла ее еще пару месяцев назад, но она до сих пор не выходит у меня из головы. – При воспоминании о шпионском романе и захватывающем сюжете ее пульс учащался. Хорошая книга способна вызвать сильные переживания, и Эмма была благодарна судьбе, ведь, начав работать в библиотеке, она заново открыла в себе любовь к чтению.

– О? – Женщина с интересом вытянула шею, пока Эмма тянулась за книгой. Слава богу, та стояла на своем месте и была в наличии.

Женщина взяла книгу и провела рукой по обложке.

– Понимаете, я недавно вышла замуж. Мы пробыли вместе всего три дня, а потом мужа отправили в какое-то место, которое он не должен называть. Я слышала, почта работает медленно, и не знаю, когда вообще получу от него