Клуб влюбленных в книги - Маделин Мартин

Миссис Пикеринг как член ЖДС была в школе во время второй эвакуации; она держала Оливию за руку, провожая ее к автобусу. Она предлагала устроить Эмму в число женщин, помогающих при эвакуации, но у Эммы не хватило бы духу отрывать детей от матерей, даже если это делалось во имя безопасности.

Особенно теперь, когда она сама испытала, как глубоко ранит эта разлука.

К Эмме подошла, протягивая ей книгу, читательница, прервав ход ее мысли.

– Прошу прощения.

– Хотите оформить книгу? – Эмма потянулась за томом.

– Я ее уже прочитала. – Женщина застенчиво улыбнулась. – Мне она так нравится, я надеялась ее купить.

– Сожалею, но книги доступны только для выдачи. – Эмма жестом пригласила ее следовать за собой. – Однако у нас есть некоторые экземпляры на продажу, из тех, что были списаны из обращения. Возможно, мы найдем один такой.

«Библиотека книголюбов» выдавала книги только в хорошем состоянии. Когда издания возвращали поврежденными, их тут же изымали из оборота и выставляли на продажу. Выбор был невелик, но время от времени там можно было найти настоящие жемчужины.

Женщина осталась стоять на месте.

– Я хочу именно этот экземпляр. А не какой-нибудь подержанный.

Эмма воздержалась от замечания, что формально все книги в библиотеке были подержанными, включая ту, что была в руках у женщины.

– Мне жаль, но именно эта книга не продается. Вы можете внести свое имя в список, чтобы ее предложили вам, когда она станет недостаточно новой для полок выдачи.

– Тогда она станет исключительно подержанной. – У женщины порозовели щеки. – Я подписчик класса А.

– Я могу помочь вам выбрать другую книгу, которая может оказаться столь же привлекательной.

– Ну, раз так. – Подписчица угрюмо отдала свой экземпляр «Унесенных ветром».

Эмма взглянула на популярное название и кивнула.

– Скажите мне, что вам больше всего понравилось в этой истории, и я найду что-нибудь еще вам по вкусу.

Задача оказалась непростой, но спустя почти полчаса, в течение которых женщина отвергала большинство предложений Эммы, она ушла с новой книгой, немного смягчившись.

Какая ирония: люди хотели покупать книги в библиотеке. А когда Эмма работала в книжной лавке отца, к ним часто заходили и спрашивали, нельзя ли взять книги почитать.

В памяти Эммы вспыхнуло воспоминание: папа страдальчески закатывает глаза, а затем подмигивает ей. Боль утраты сжала грудь. Но это чувство было мимолетным и быстро сменилось теплом и легкой радостью.

Работа в библиотеке оживила отца в ее сердце. Да, воспоминания причиняли боль, но они же и утешали, всплывая из глубин памяти и захватывая Эмму целиком. Слишком долго она гнала от себя мысли об отце.

Можно сказать, теперь он был рядом, в библиотеке, и помогал ей больше ценить возвращение в мир людей, чья жизнь вращалась вокруг книг; они забывали обо всем на свете, захваченные новой историей, и ночь напролет могли провести в воображаемом путешествии. Среди них Эмма чувствовала себя своей. И в этом товариществе жили любовь к отцу и воплощение его духа.

До сих пор она не осознавала, как сильно ей не хватало сообщества читателей, как сильно в ее жизни не хватало книг.

Если в прошлый раз первое письмо Оливии с ее новым адресом пришло быстро, то теперь вестей от нее не было долго. В конце концов Эмма сдалась и за утренним чаем, прежде чем миссис Пикеринг исчезла по делам ЖДС, попросила ее о помощи. Но даже миссис Пикеринг не смогла узнать ничего о местонахождении Оливии – подробности держались в секрете, чтобы не навлечь на эвакуированных детей немецкие атаки.

Наконец, спустя две недели, Эмма получила открытку с адресом в Кенте. Еще одно далекое место, до которого перед войной можно было запросто добраться за три часа на поезде. Эмма слишком хорошо знала, сколько времени поездка может занять теперь.

Но больше всего Эмму тревожило не расстояние. Отсутствие личной записки от Оливии нервировало. В прошлый раз, когда Оливия прислала открытку с адресом, к ней прилагалось длинное письмо. Нынешняя открытка была написана чужим почерком – быстрые, деловитые каракули, а не ее разномастные печатные буквы, пляшущие по странице.

Тем не менее Эмма тут же написала Оливии письмо, расспрашивая о новом доме и новой жизни, надеясь скоро получить ответ, который позволил бы беспокойным мыслям уняться.

Эмма растеребила кутикулу на большом пальце – нервная привычка, от которой она так и не смогла полностью избавиться. Там, где она ковыряла кожу, выступила крошечная жемчужинка крови. Она быстро схватила платок, чтобы случайно не испачкать книги, которые разбирала.

Прошел уже месяц, а вестей от Оливии по-прежнему не было, хотя Эмма написала уже несколько писем. Возможно, дочь их не получает?

Пребывая в полном неведении, Эмма была в таком отчаянии, что попыталась связаться с людьми, приютившими Оливию, напрямую – людьми, чьих имен она даже не знала.

Маргарет вошла в подсобку и, увидев Эмму, нахмурилась.

– От Оливии все еще ни слова?

Эмма покачала головой.

– В прошлый раз, у тетушки Бесс, ее поглотили новые впечатления, и она забыла написать. Остается только надеяться, что и теперь дело в том же.

Однако Эмма сама не очень верила своим словам. Материнское чутье подсказывало: жизнь Оливии в новой семье не так уж прекрасна – и игнорировать это чувство было невозможно. Тревога терзала Эмму, как опухоль в желудке.

– Не хочешь ли расставить возврат по полкам? – Маргарет протянула ей корзину. – Там мистер Фиск пришел. Может, он поможет тебе отвлечься. – Она подмигнула.

Эмма приняла книги с бесстрастным выражением лица.

– Я пойду, но работать, а не кокетничать с мистером Фиском.

Маргарет недоверчиво хмыкнула, но не стала возражать и продолжила вместо Эммы сортировать заказанные книги.

Палец больше не кровоточил. Эмма сунула платок в карман зеленого рабочего халата и направилась в главный зал библиотеки.

Мистер Фиск немедленно ее заметил. Под теплым взглядом его карих глаз Эмма заколебалась. Они не виделись с того дня, как Оливия устроила пожар в квартире.

Что, если он спросит о ней?

Эмму с ног до головы пробрала нервная дрожь, не имевшая ни малейшего отношения к сногсшибательной внешности мистера Фиска.

Пытаясь избежать встречи лицом к лицу, она направила шаги в противоположную от него сторону, в детский отдел. Уж туда-то он точно не заглянет.

Закончив с детскими книжками, она перешла в отдел любовных романов.

– Добрый день, мисс Тейлор. – От глубокого звука его голоса любая женщина замерла бы на месте. – Я хочу вернуть книгу.

Мисс Тейлор. Слава богу.

Он протянул ей не что иное, как ту самую книгу с красной меткой и заголовком